Любовь с подвохом

***

Костя после больницы как и обещал Кате, поехал домой, чтобы собрать все вещи и перевезти их в дом. Он позвал Игоря и Витю, потому что он один бы очень долго справлялся с этим. Парни согласились ему помочь и когда он доехал до квартиры, то они уже ждали его. Костя подошел к ним и пожал обоим руки. Они поднялись в квартиру, собрали все те вещи, которые не успела собрать Катя и повезли их в дом. Приехав туда они все припарковались на територии дома и закрыли ворота.

— Нихрена себе, Добрый, откуда такой особняк? – спросил Игорь, выходя из машины.

— Мы с Катей для своей семьи построили. Вообще ее родители планировали сами построить дом, но не успели. Потом мой отец не успел, поэтому после его смерти мы сами уже достраивали его. – ответил я, доставая из багажника чемоданы с одеждой.

— Аа, с той самой таинственной незнакомкой? – спросил Витя, взяв в руки коробки с книгами.

— Ой завались. У нее были сложные времена, не до знакомства было. Она даже сейчас в реанимации лежит. – ответил я, направляясь к дому.

Они быстро разгрузили все три машины, разложили все вещи по местам и решили выпить за переезд. Расположившись в гостиной, Костя налил всем троим виски и сел в кресло.

— А что с ней, что она в реанимации сейчас? – спросил Игорь.

— Ох парни, проще сказать что с ней не произошло за время наших отношений. У нее в детстве был рак желудка, его вылечили, но были осложнения на сердце. Сейчас у нее порок сердца второй степени и мы вечером были у психолога, она плакала, видимо перенервничала и начались боли в сердце. Ну на ночь ее решили оставить в больнице, чтобы посмотреть за ее состоянием, в завтра выпишут уже. – ответил я, отпив виски.

— Бедная девочка, она же молодая совсем еще. – сказал Витя, тоже отпив из стакана.

— Да, ей всего 24, а она уже столько пережила, что мне даже представить страшно, чтобы я делал на ее месте. – ответил я.

— Мда, может поделишься что у вас происходит. Мы же не слепые и видим что у вас не все гладко. – сказал Игорь.

— Да у нас то все гладко как раз таки, но вот конкретно у Кати... – начал я, но сделал паузу, чтоб собрать мысли в кучу. – Поскольку у нее нет родителей с 4 лет она остро нуждалась в материнской любви. Ну и как раз перед началом наших отношений одна женщина в универе предложила стать мамой для нее. Я был против, но потом смирился и даже радовался этому. Первые полгода все было отлично, даже не смотря на то, что та женщина лечилась от рака, она не отказывалась от Кати. Вчера же она накричала на нее, сегодня они окончательно разругались и она отказалась от нее. Я надеюсь, что это просто последствия от лечения рака и у них все наладится, потому что Катя привязалась к ней. – закончил я.

— А твоя мама не может дать ей материнскую любовь? Если я правильно помню, то она хотела в твоем детстве удочерить ее. – спросил Витя.

— Да конечно может, но Катя не принимает ее именно как родного человека. Она знала, что у нее есть та женщина и ей этого хватало. Как сейчас будет, я даже не знаю. – ответил я.

— Мда, сложно у вас все. Надеюсь, что скоро все станет лучше и вы забудете о проблемах. – сказал Игорь, глядя мне в глаза.

— Да конечно станет, я ей предложение вчера сделал. Так что вы приглашены на свадьбу. – ответил я с улыбкой на лице.

— Вот ты сволочь, Добрый! Мы двадцать лет дружим, а ты нам рассказал просто потому что к слову пришлось. – вспылил Витя.

— Парни, я честно собирался вам сказать об этом в ближайшие дни. Мама с Ксюшей узнали об этом только сегодня вечером, пока мы в больнице были. – ответил я.

Они налили еще виски и отметили Костину помолвку. Просидев до двенадцати ночи, они разошлись спать, потому что с утра Костя должен был забрать Катю из больницы.

***

Катя проснулась в шесть утра из-за того, что пришла медсестра, чтобы взять кровь и поставить ей капельницу. После этого уснуть она уже не смогла, поэтому взяла в руки телефон и включила его. На нем Катя увидела пропущенные от Леры и Ксюши за вчерашний день и письмо на почте от Алёны. Читать одна она его не стала, потому что понимала что ей снова станет плохо. За ночь в ее голове уложились события последних двух дней и она четко обозначила свою позицию для себя, что возобновлять общение с этим человеком она не будет. Катя пообещала себе попробовать научиться принимать материнскую любовь от Леры. Ближе к восьми утра ей позвонил Костя и она ответила ему.

— Доброе утро, родная. Как ты? – спросил он.

— Доброе, родной. Гораздо лучше чем вчера. Вот к выписке меня готовят. – ответила я.

— Отлично, я скоро буду. – сказал он.

— Хорошо, жду тебя. – ответила я.

Костя закончил звонок, а Катя переоделась в свою одежду и к ней как раз пришел Георгий Евгеньевич.

— Ну что, я посмотрел твои анализы, они более чем удовлетворительные. Поэтому я могу тебя выписывать, но с одним условием. – сказал он.

— С каким? – спросила я.

— Я не против посещения психолога, скорее даже за, но без истерик. Тебе надо сократить количество стресса до минимума. – ответил он.

— Хорошо, я приложу все усилия для этого. – сказала я.

— Вот и хорошо, вот твоя выписка, больничный лист на четыре дня, закроешь его в поликлинике по месту жительства. – ответил он.

Катя кивнула и забрала у него листочки. Она сложила их в сумку, взяла куртку и пошла в приёмное отделение. Там ее уже ждал Костя с букетом цветов. Она подошла к нему с улыбкой на лице и обняла его. Он тоже обнял ее и наконец расслабился, что Катя теперь рядом с ним. Она оделась и они поехали домой.

— Катюш, мне надо тебя познакомить со своими друзьями, иначе они упекут меня в дурку, потому что не верят, что у меня девушка есть. – сказал он взяв меня за руку.

Катя рассмеялась, потому что никак не ожидала, что его друзья считают Костю психом.

— Хорошо, когда они к нам приедут? – спросила я, успокаиваясь после своего смеха.

— Они уже у нас. Вчера после переезда мы немного выпили, поговорили, ну они и уснули в гостиной. – ответил Костя.

— Ладно, тогда давай заедем в магазин, чтобы я могла вас накормить. Ты же не завтракал наверное. – сказала я.

Костя кивнул. Заехав в магазин, они купили все необходимое на первое время и спустя двадцать минут наконец приехали домой. Костя принес все пакеты на кухню и ушел к парням будить их, а Катя быстро приготовила завтрак на всех, поскольку в больнице она от завтрака отказалась. Поставив четыре тарелки на стол, она сварила всем кофе и успела даже прибраться после своей готовки. Когда все трое зашли на кухню, то двое из них замерли в изумлении.

— Игорь, у меня глюки? – спросил тот парень, что был выше Кости на полголовы.

— Не, Витек, походу Костя нас не обманул. – ответил второй, что был пониже.

— Садитесь завтракать, я зря готовила что ли? – спросила я, стоя возле стола.

— Парни, присаживайтесь. Вы точно сейчас убедитесь, что у вас не глюки. – ответил Костя, усаживая их за стол.

Завтрак прошел в полной тишине, поскольку Игорь с Витей все еще не могли поверить в то, что Костя действительно смог найти себе девушку после смерти жены. Когда завтрак был закончен, парни взяли в руки чашки с кофе и отпили.

— Мы не познакомились толком. Я Игорь. – сказал высокий парень.

— Да, точно. Я Виктор. – добавил второй.

— Приятно познакомиться, а я Катя. Ваша утренняя галлюцинация. – ответила я с улыбкой на лице.

— Катерина, простите нас дураков за ту сцену, просто мы правда начали думать, что Костя нас обманывает. – сказал Витя.

— Просто вы уже столько времени вместе, а он не торопился нас знакомить, поэтому мы и начали думать так. Честное слово, нам очень стыдно за ту ситуацию. – добавил Игорь.

— Ребят, все хорошо. Я могу вас понять, ведь Костя и сам долгое время не верил в то, что смог снова полюбить. Да и я не далеко от него ушла, если честно. Так что все в порядке. – ответила я, отпив кофе.

— Ну что, двое из ларца, убедились что я не псих? – с сарказмом в голосе спросил Костя.

— Убедились. – в один голос ответили они.

Костя победно улыбнулся и допил свой кофе. После того как парни уехали домой, Катя помыла посуду и прибралась в столовой и на кухне. Костя все это время расставлял книги в гостиной, поэтому она без труда нашла его.

— Кость... – начала я.

— Что такое, солнце? – спросил он, продолжая расставлять книги.

— Там Алена мне какое-то письмо написала, я хочу прочитать его, но одна не решилась. – ответила я.

— Хорошо, давай прочитаем. – сказал он, кладя книгу на полку.

Они сели на диван, Катя взяла в руки телефон и быстро нашла это письмо, открыла его и начала читать вслух.

Катюша, я не знаю зачем я сейчас это пишу, видимо потому что не могу сказать тебе это в лицо. Я многое скрывала от тебя в эти полгода. Макара Леонидовича подговорила, объяснив более подробно твою ситуацию с сердцем. После операции и правда все было хорошо, но спустя два месяца появились метастазы. Мы сразу начали лучевую терапию, но она не помогла и мы перешли на более серьёзную терапию. Она повлияла на меня не так, как мы рассчитывали. У меня изменился характер, поведение, да в принципе вся моя жизнь изменилась. В какой-то момент у меня даже прекратились боли и я подумала, что все получилось. Но буквально за две недели до нашей ссоры боли снова вернулись и гораздо сильнее, чем были. В день нашей ссоры меня выписали, чтобы я с тобой попрощалась, но я не смогла этого сделать, зная как ты любишь и дорожишь мной. Сейчас я снова в больнице, у меня просто адские боли из-за которых я плохо соображаю, но все это письмо я пишу от всего сердца. Прости меня за то, что я наговорила тебе и не пытайся связаться со мной. Когда все случится, Макар Леонидович пообещал позвонить тебе. Прости меня, девочка моя, что я не сдержала своих обещаний и не смогла пробыть рядом с тобой всю твою жизнь.

Прощай Катюша, знай, что я тебя очень сильно любила, люблю и буду любить. Ты очень сильная девочка и обязательно справишься с этим.
Алёна ❤️

Когда Катя дочитала письмо в горле стоял ком. Она не могла сказать ничего. Костя разделял ее чувства, потому что он успел привыкнуть к мысли, что Алёна была мамой Кати. Он не понимал всего того, что Катя испытывает сейчас, поэтому пока она сидела в ступоре, он накапал ей в воду валерьянки и принёс ей. Катя выпила весь стакан залпом и поставила его на стол.

— В сознательном возрасте еще больнее переживать смерть близкого человека... – подытожила я.

— Я знаю, солнце. Если Макар Леонидович еще не звонил, значит она еще жива. – ответил Костя.

— Я прошу тебя, давай поедем к ней. Я хочу успеть попрощаться. Хотя бы с ней. – попросила я.

Костя кивнул и уже через полчаса они были в онкоцентре. Катя узнала в какой палате лежит Алёна и они побежали туда. Найдя нужную палату, она заглянула туда и увидела ее. Они зашли туда и Катя села на край ее койки.

— Зачем ты приехала? Я же просила... – начала Алёна.

— Помолчи пожалуйста, хотя бы сейчас. Я не простила бы себе, если бы не успела с тобой попрощаться. – сказала я.

— Ладно... – ответила она.

— Мам, мы прочитали твоё письмо и все наконец-то встало на свои места. Я догадывалась, что что-то идет не так, но не понимала что именно. Я очень злилась на тебя в день нашей ссоры, но сегодня я для себя приняла решение все это закончить, а именно нашу игру в мать и дочку, но жизнь сама все закончит за нас. Просто знай, что я благодарна тебе за эти девять месяцев, что ты была рядом со мной. Ты показала мне что такое любовь и забота мамы и для меня это очень ценно. Я очень сильно люблю тебя. – выпалила я на одном дыхании.

— Я тоже очень сильно люблю тебя, Катюш. Спасибо тебе, что даже в последние часы или минуты моей жизни ты рядом со мной. – ответила она, взяв меня меня за руку.

— Тебе очень больно сейчас? – спросила я, а в груди вновь появилось гложущее чувство.

— Достаточно, чтобы сходить с ума от боли. Обезболивающие ставят, но я не перестаю чувствовать боль ни на минуту. – ответила она со слезами на глазах.

— Потерпи немного, скоро твои мучения закончатся. – сказала я и отвернулась, чтобы смахнуть слезы.

— Я знаю, Макар сказал, что мне с такими болями больше пяти часов не прожить. – ответила она.

— Значит осталось совсем чуть-чуть. Кстати, Костя сделал мне предложение и в феврале у нас свадьба. – сказала я, показывая кольцо.

— Я очень рада за вас. Кость, будь с ней, когда все случится. Ей будет очень сложно, просто сделай так, чтобы она не попала в реанимацию. – ответила Алена, сильнее сжав мою руку.

— Обязательно, обещаю что сделаю все возможное.  – сказал Костя.

По ощущениям Кати прошел миг, но на самом деле через двадцать минут после их прихода у Алены усилились боли и Катя позвала Макара Леонидовича. Они ждали в коридоре, пока Макар пытался облегчить её боль. Вскоре в палату прибежали еще несколько врачей и Катя поняла, что это конец. Спустя полчаса все вышли из палаты и Макар Леонидович подошёл к ним.

— Кать, мне очень жаль, но мы ничего не смогли сделать. Ее сердце остановилось и скорее всего из-за опухоли, которая образовалась в гортани. Ей просто нечем было дышать. Мои соболезнования. – сказал он, смотря мне в глаза.

— Спасибо вам большое, что боролись до последнего. Я вам очень благодарна за это. – ответила я, а по щекам текли слёзы.

Он кивнул и ушел. Катя с Костей вышли из онкоцентра и пришли к машине. Она достала из сумки пачку сигарет и прикурила одну. Костя не знал, что она курит, но говорить что-то против сейчас было лишним.

— Мое состояние тогда и сейчас отличается? – спросила я через несколько минут.

— Нет, у тебя такой же потерянный взгляд в котором отчётливо видно отражение твоей души. Маленькую девочку, которая бьётся в истерике в объятиях своего брата. Все так же как и двадцать лет назад... – ответил Костя, обняв меня одной рукой за плечи.

— За двадцать четыре года жизни я дважды потеряла родителей. Что ж за проклятие такое на мне? – спросила я, докурив сигарету.

— Я не знаю, малыш. Мне самому не понятно почему так происходит и почему ты должна все это переживать. – ответил он, прижав меня к себе.

Они долго стояли так. Катя пыталась прийти в себя и понять как дальше ей жить и что делать, а Костя просто обнимал ее, чтобы она не чувствовала себя одиноко. Когда они приехали домой, то их общим решением было принято не отмечать новый год, просто потому что Катя этого не выдержит. До конца дня она занималась уборкой дома, чтобы хотя бы немного отвлечься оттого, что случилось в онкоцентре. Уснула она в восьмом часу вечера на диване в гостиной, потому что дойти до спальни у нее не хватило сил. Костя понимал это, поэтому отнес её в спальню, положил на кровать и укрыл одеялом. Сам он еще долго не мог уснуть, размышляя как ему дальше вести себя с Катей, чтобы она не ушла в депрессию.