17 глава
В понедельник Катя проснулась по будильнику, быстро собралась и спустилась вниз, потому что ее уже ждал Костя. Она забыла, когда последний раз сама сидела за рулем и ее это более чем устраивало. Сев в машину, она коротко поцеловала его в губы и они выдвинулись в сторону больницы. Быстро забрав оттуда Валерию Викторовну, они приехали в офис и все вместе прошли в кабинет. Сев за стол, Катя положила перед Валерией Викторовной папку с чертежами и два конверта с письмами. Костя же добавил туда завещание и еще четыре конверта.
— Ты еще нашел? – удивлённо спросила я.
— Да, и прости мне мое любопытство, но я знаю что внутри. – ответил Костя, пододвигая их ко мне.
Катя взяла в руки все четыре конверта и достала оттуда листы на которых аккуратно был выведен текст, заботливо написанный ее мамой.
Катенька, доченька моя, я не знаю через сколько лет эти письма окажутся у тебя, но ты должна будешь их прочитать, как бы тяжело это не было. Возможно, сейчас ты читаешь это письмо и не понимаешь его посыла, но ты должна знать об этом. В три года у тебя нашли опухоль в желудке и мы почти год с тобой провели в больнице. Сначала ставили доброкачественное новообразование, а потом поняли что оно злокачественное. Мы прошли с тобой 4 курса лучевой терапии и слава богу, вышли в ремиссию. Я не знаю, будут ли беспокоить тебя боли в более взрослом возрасте, но прошу тебя, как только ты получишь это письмо, сразу обследуйся у врача. Я очень сильно люблю тебя моя девочка, будь сильной и справься со всеми трудностями. – закончила Катя читать вслух.
В ее глазах стояли слезы, которые никак не могли скатиться по щекам. Посмотрев на Костю, она поняла, что он ничего не знает и перевела свой взгляд на Валерию Викторовну.
— Вы знали? – спросила я, складывая письмо обратно в конверт.
— Знала, Катенька. Я все это время хотела сказать тебе о существовании этих писем, но постоянно не было удобного момента. Прости меня пожалуйста, я понимаю, что ты должна была узнать об этом гораздо раньше. – виновато ответила его мама.
Катя кивнула и взяла второе письмо, чтобы прочитать его. Ей было сложно, но она понимала, что это необходимо сделать.
Малышка моя, у нас с папой для тебя есть подарок. Мы сделали чертежи и к твоему восемнадцатилетию надеемся успеть построить его, чтобы у тебя было собственное жильё. Ты самое ценное, что есть в нашей жизни и мы сделаем всё, чтобы ты спокойно жила. Из-за твоего рака, мы сильно понервничали, поэтому решили делать для тебя все, чтобы ты не чувствовала себя какой-то не такой. Возможно, мы не увидим твоего взросления, у меня есть нехорошее предчувствие, но я буду отгонять эти мысли, чтобы ты в будущем почувствовала тепло и ласку от этих писем. Мы очень сильно любим тебя, наша долгожданная девочка. – вновь закончила Катя чтение вслух.
Катя смахнула слезы, а в груди с каждым письмом начинала образовывать огромная дыра. Она не могла поверить, что ее родители чувствовали, что скоро уйдут. Открыв третье письмо, Катя положила руку на сердце, потому что было так больно, что казалось, будто оно сейчас остановится.
Доченька, это уже третье письмо и в нем не будет ничего плохого, как было в предыдущих двух. Я просто хочу рассказать тебе с каким трудом ты нам досталась. Ты была самым долгожданным ребёнком. Мы пять лет пытались зачать ребёнка, но все было безуспешно. Когда мы наконец узнали о беременности, то были очень счастливы. Семья узнала о беременности только под конец срока, потому что я боялась потерять тебя. Когда ты родилась, моя сестра Лера, была так счастлива, что первое время не выпускала тебя из рук, боясь, что кто-то кроме меня и нее может навредить тебе. Хоть у нее и был Костя уже на тот момент, тебя она любила так сильно, что Костя по первости ревновал. В общем помни, что ты наша самая любимая и долгожданная девочка. Не пытайся оттолкнуть Леру, она правда тебя любит и сможет если что заменить меня. Мы тебя очень любим. – дочитала Катя и положила письмо на стол.
Валерия Викторовна пересела рядом с Катей и обняла ее, потому что не только ей было сложно все это слышать. Катя пыталась контролировать свои эмоции, но получалось очень плохо. Она безмолвно плакала на ее плече, стараясь хоть немного прийти в себя. Прошло пятнадцать минут, прежде чем Катя окончательно успокоилась и взяла четвертое письмо.
— Катюшь, может не стоит его читать? Ты же не сможешь работать потом... – с тревогой в голосе спросила его мама.
— Я итак уже не смогу работать, но я хочу знать все то, что от меня скрывалось многие годы. Просто будьте рядом пожалуйста. – ответила я, вытирая слёзы.
Валерия Викторовна кивнула и обняла Катю одной рукой за плечи. В кабинет кто-то постучал и хотел войти.
— Пошли вон все, Аделина, ближайший час никого не подпускать к моему кабинету! – крикнул Костя.
Те кто были за дверью сразу же удалились, а Катя принялась читать последнее письмо.
25 мая 2004 года.
Доченька, прости что начинаю это письмо с даты, но мое предчувствие о нашей скорой смерти усиливается. Тебе только вчера исполнилось четыре годика и это твой первый день рождения в ремиссии. Завтра мы с папой поедем к врачу и узнаем о твоем дальнейшем лечении и жизни. Мы очень надеемся, что все обошлось и ты больше никогда не вспомнишь об этом ужасе. Ты так сильно похудела в последнее время, но я надеюсь, что с возрастом ты набрала нужный вес и сейчас не страдаешь от последствий лучевой терапии. Если нас с папой не станет, прости нас за это. В первом письме я пообещала, что мы вместе отметим твой восемнадцатый день рождения, но как видишь ты отметила его либо одна, либо с семьёй Кости. Я буду верить, что они тебя удочерят и ты не окажешься в детском доме, потому что ты там не выживешь. Мы тебя очень любим, наша долгожданная девочка, подарившая нашей жизни смысл.
P.S. Из-за лучевой терапии у тебя очень сильно страдало сердце, но это миновало. Если в будущем будет болеть сердце, прошу тебя, не тяни и сразу иди к врачу. Люблю тебя, малышка моя.
Дочитав письмо, Катя положила его на стол и рука на стороне с сердцем сжалась практически в кулак. Воздуха было мало, ей нечем было дышать и Костя заметил это.
— Солнышко, что случилось? Сердце болит? Не молчи прошу тебя... – с тревогой в голосе спросил он.
— Сердце... Его как-будто сжали, я не могу вздохнуть... – едва смогла ответить я.
— Потерпи, маленькая моя. Я сейчас скорую вызову. – сказал он и сразу же схватился за телефон.
Костя быстро вызвал скорую, а его мама помогла Кате лечь на диван. Дышать все еще было тяжело, но Катя пыталась делать хотя бы редки вдохи, чтобы не умереть. Она никак не хотела умирать тогда, когда все только наладилось. Скорая приехала через десять минут и они сразу же начали делать ЭКГ. Через несколько минут врач смог вынести свой вердикт.
— Порок сердца второй степени. Нужно срочно ехать в кардиореанимацию, тут счет буквально на минуты. – сказал врач.
— Так поехали, чего ждем то? – спросил Костя.
— Найдите парней, которые помогут с носилками. Кто с ней поедет? – вопросом на вопрос ответил врач.
— Я. – твердо ответила его мама.
Врач кивнул и уже через пять минут Катя была в скорой, которая летела по дороге, нарушая все возможные правила дорожного движения. Катя нашла руку Леры и сжала ее в своей.
— Что такое, Катюш? Что болит? – с тревогой в голосе спросила она.
— Уже ничего, холодно только. Простите меня, что заставляю вас нервничать, вы же сами только из больницы... – спокойно ответила я.
— Не переживай, сейчас главное, чтобы с тобой все было хорошо. Я обещала твоей маме заботиться о тебе. – сказала она и поцеловала меня в лоб.
Катя слабо улыбнулась и еще сильнее сжала ее руку. Она видела, что Лера награни того, чтобы заплакать, но понимала, что при ней, она не проронит ни одной слезинки.
— Хронические заболевания у нее есть или что-то, что могло спровоцировать такой острый приступ? – спросил врач.
— Она в детстве прошла четыре курса лучевой терапии. Была злокачественная опухоль желудка. Ее еще в детстве мучали проблемы с сердцем, но во взрослом возрасте первый приступ. – ответила Лера.
— Вот теперь все ясно. – сказал врач.
Доехав до больницы, Катю сразу же забрали на осмотр. Его проводили четыре врача, которые спрашивали о ее состоянии и о том, что спровоцировало приступ. Она спокойно отвечала на все вопросы и через несколько часов она вышла к Косте и Лере вместо с врачом.
— Здравствуйте, вы с ней приехали? – спросил Георгий Евгеньевич.
— Здравствуйте да, что с ней? – ответил вопросом на вопрос Костя.
— У Екатерины порок сердца второй степени. Это не смертельно, но требует тщательного наблюдения на фоне ее отягощенного анамнеза. Я выписал лечение, которое необходимо провести медикаментозно. Так же я бы советовал как можно скорее обследоваться у онколога, потому что с таким анамнезом шутки плохи. Я взял Екатерину под свой контроль, поэтому вот мой номер, если что звоните. – ответил он.
— Спасибо вам большое, мы проследим, чтобы она принимала все таблетки и обязательно прошла обследование у онколога. – сказал Костя, пожав врачу руку.
— Не за что, до свидания. – ответил врач и ушёл.
Костя помог надеть мне пиджак и мы вышли втроём на улицу. К Кате подбежала Алена и чуть не снесла ее с ног, крепко обняв и прижав к себе.
— Господи, девочка моя. Я так испугалась, когда мне Лера позвонила. Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? Что случилось? – завалила меня вопросами мама.
— Мам, уже все в порядке. Просто я сильно перенервничала, вот и прихватило немного. – ответила я, целуя её в щеку.
— Прихватило у неё, а от стресса чуть не умерла я. – сказала мама с укором.
— Прости, что заставила нервничать. – ответила я.
— Ален, можно тебя на пару слов? – спросила Лера.
— Да, конечно. – ответила она и отпустила меня.
Лера с Аленой отошли к машине, а ко мне подошел Костя и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Как ты себя чувствуешь, малышка? – с тревогой в голосе спросил он.
— Уже лучше, не переживай. – ответила я, положив ладонь ему на щеку.
— Слава богу, я в какой-то момент так испугался, что места себе найти не мог, пока ты с врачами была. Зачем так было переживать? – спросил он, обнимая меня.
— Я в любом случае не смогла бы спокойно принять такие новости. Ты же сам все понимаешь, насколько это опасно... – как-то растерянно ответила я.
— Понимаю, поэтому и растерялся. Я боялся, что снова потеряю того человека, которого люблю больше жизни. – сказал Костя, целуя меня в лоб.
Катя наконец-то смогла окончательно успокоиться в его объятиях и прийти в себя. Через несколько минут к ним подошла Лера с Алёной у которой на щеках были видны дорожки от слез.
— Кать, все что мне рассказала Лера это правда? – растерянно спросила она.
— Скорее всего да, точнее будет известно, когда я съезжу к онкологу. Наверное сейчас мы с Костей это и сделаем, я не могу жить в неведении. – ответила я.
— Хорошо, позвоните потом обязательно, а то мы будем нервничать. – сказала Лера.
— Конечно. – ответил Костя.
Костя вызвал такси и их мамы уехали к нему, а Катя с ним поехали в онкоцентр. Она никогда и подумать не могла, что уже была раньше в этом месте. Приехав туда, они припарковались и зашли внутрь. Катя подошла к регистратуре.
— Здравствуйте, я наблюдалась в вашем онкоцентре двадцать лет назад. Сможете подсказать кто был моим лечащим врачом и возможно ли к нему сегодня попасть на приём? – спросила я.
— Здравствуйте, назовите вашу фамилию пожалуйста. – ответила девушка.
— Полищук. – сказала я.
— Ваш лечащий врач Макар Леонидович. Он ведет прием в 26 кабинете и у него как раз окошко сейчас. Карточку я вам сейчас отдам. – ответила она.
Через несколько минут в Катиных руках оказалась ее медкарта и они прошли к нужному кабинету. Она постучалась и заглянула в кабинет.
— Здравствуйте, можно? – спросила я.
— Здравствуйте, проходите. – ответил он.
Катя с Костей зашли в кабинет и сели на два стула, стоящих перед столом врача.
— С чем вы пришли? – спросил Макар Леонидович.
— Я у вас наблюдалась двадцать лет назад. У меня была злокачественная опухоль желудка, которую смогли вылечить лучевой терапией. – ответила я.
— Можно вашу карту, пожалуйста? – спросил он.
Катя кивнула и отдала ему карту. Он все внимательно просмотрел и очень удивился, что я за двадцать лет ни разу не приходила.
— Подождите, можно один момент прояснить. Вы двадцать лет с момента ремиссии не проходили осмотры и вас ничего не беспокоило? – удивленно спросил он.
— 14 из этих 20 лет я была в детском доме, а потом просто не знала о своём диагнозе. Я узнала только сегодня, найдя письма моей мамы, которые она оставила для меня незадолго до своей смерти. И да, меня абсолютно ничего не беспокоило. – ответила я.
— Ну хорошо, я вам сейчас назначу узи, экспресс анализы крови и мы посмотрим, как у вас обстоят дела. – сказал он.
Катя кивнула и в срочном порядке сдала все анализы и сделала узи. Через двадцать минут они снова встретились в кабинете и ее анализы были уже у Макара Леонидовича. Он все очень внимательно изучал и очень долго молчал.
— Так, по моей части все просто прекрасно. Ни каких метастазов в органах нет. У вас желудок абсолютно здорового человека и это удивительно. У вас в карте указан порок сердца первой степени, как сейчас дела с ним? – поинтересовался он.
— Сегодня была в кардиореанимации, поскольку начались резкие боли в сердце. Поставили вторую степень, назначили медикаментозное лечение, которое должно все поправить. Переживаю, что таблетки могут как-то повлиять на желудок. – ответила я.
— Ну если за двадцать лет таблетки никак не повлияли, то и назначенные вам лекарства тоже не навредят. Я вам назначаю осмотры каждые полгода, потому что ваш диагноз хоть и предсказуем, но требует тщательного наблюдения. Вот мой номер, если что звоните, в любое время дня и ночи. – сказал он.
— Хорошо, спасибо большое. До свидания. – ответила я.
— До свидания. – сказал он.
Катя с Костей быстро вышли из онкоцентра и он обнял ее, искренне радуясь, что его девушка в полном порядке.
— Господи, девочка моя, ты даже представить не можешь, как я сейчас счастлив, что с тобой все в порядке. – сказал он.
— Я сама очень рада, что все в порядке. Поехали к тебе, обрадуем маму с Лерой. – ответила я с улыбкой на лице.
Костя кивнул и уже через полчаса они были у него. Поднявшись в квартиру, они разулись и пришли на кухню к ним.
— Ну что? – спросила Лера.
— Какие новости? – спросила Алена.
— Все хорошо, метастазов нет, анализы и все органы как у абсолютно здорового человека. Лечение моего порока сердца таблетками одобрили. – ответила я.
— Слава богу, как гора с плеч. – радостно сказала Алена, обняв меня.
— Согласна, слава богу, все обошлось. – добавила Лера, тоже обняв меня.
Они все сели за стол и решили приступить к обсуждению последнего вопроса, который остался нерешенным.
— Валерия Викторовна, можно я на ты перейду, чтобы мне проще было, ввиду открывшихся обстоятельств? – спросила я.
— Конечно, Катюш, если тебе так будет удобнее, то я не против, да и к тому же я твоя тетя. – ответила она.
— Отлично, Лер, мы были на том месте, где родители начали строить дом, фронт небольшой конечно, но достаточно глобальный. Года полтора точно уйдет на то, чтобы закончить этот проект полностью. – сказала я.
— Ничего, у меня остались контакты тех, кто начинал этот проект, я созвонюсь с ними и все решу. Вам по сути только интерьер для дома сделать и все. – ответила она.
— Хорошо, уже меньше. Что на счет вашего дома, мы ваши вещи собрали, но они еще там. Я созвонилась с риелтором, он согласен в ближайшие дни приехать, провести оценку и заняться его продажей. От вас потребуется пара подписей, ну и присутствие при продаже. – сказала я.
— Спасибо, Катюша. Ты мне очень помогла. Вещи мы с Костей перевезем на неделе за это не переживай. – ответила она.
— Мам, на счет похорон я тоже все решил. Тихо, скромно похороним, а потом уже облагородим его могилу. – сказал Костя.
— Спасибо, сынок. Сама бы я с этим не справилась. – ответила Лера.
Костя улыбнулся ей и взял за руку. Они немного посидели и обсудили все то, что Катя узнала сегодня. Общим решением было принято не говорить Ксюше о Катиных проблемах со здоровьем до тех пор, пока она не родит. Ближе к девяти вечера Катя вернулась домой, быстро сходила в душ и легла спать, выпив перед этим все необходимые лекарства.