9 глава
Утро Кати не задалось с самого начала. С начала она обожглась горячей водой в душе, затем случайно схватила раскалённый утюжок для волос пальцами, а когда кофе обжог ей язык, то ее терпение лопнуло.
— Да блять! – возмутилась я на всю квартиру.
— Солнце, ты чего кричишь? – спросила мама, пришедшая на мой крик.
— Ничего, день просто шикарный намечается. – съязвила я.
Алена подошла к Кате и развернула ее к себе. В ее глазах она прочитала злость, тревогу и панику. Таких эмоций она еще не видела в глазах Кати и поэтому сильно начала переживать.
— Давай поговорим о том, что случилось вчера. Я вижу, что тебе необходимо поделиться этим. – сказала Алена, беря лицо Кати в свои руки.
— Оох... – тяжело вздохнула я и опустилась на стул.
— Дочь, прошу тебя, не держи это в себе. Я понимаю, что вчера ты пережила много стресса, но не закрывайся от меня пожалуйста. – ласково попросила Алена, слегка сжав мои руки.
— Мам, я столько криков вчера наслушалась, что просто страшно возвращаться в офис. Я ничего не могу с собой поделать, я боюсь, что эти двое могут еще что-то вытворить. Да, Костя был рядом, но я не могу избавиться от этого чувства незащищённости. – на одном дыхании выложила я, хватая воздух ртом, чтобы не заплакать.
Алена молча прижала Катю к себе, вновь стараясь успокоить. Она не понимала, почему ее дочка должна проходить через такие трудности, ведь она итак не мало пережила.
— Катюш, я понимаю, что это все очень сложно пережить, особенно когда вся твоя жизнь была не сладкой и тебе приходилось быть сильной. Побудь сильной еще чуть-чуть, пока не выпустишься, а там уже сможешь расслабиться и полностью довериться Косте. – тихо сказала Алёна, продолжая обнимать Катю и гладить ее рукой по спине.
— Я постараюсь, просто сейчас мне нужно время, чтобы прийти в себя. Спасибо, что выслушала, я очень рада, что ты у меня есть. – неожиданно для себя ответила я.
— Я тоже рада, что ты у меня есть, котёнок. Давай завтракай и едь на практику. – она поцеловала меня в лоб и тоже ушла собираться.
Быстро позавтракав, Катя одела брючный костюм, собрала все необходимые мелочи в сумку и поехала в офисе. Пока она стояла на светофоре, то посмотрела в зеркало и увидела свои опухшие, красные от слёз глаза. Тяжело вздохнув, она поняла, что это будет очень длинный день, который ей просто нужно пережить. Припарковавшись возле бизнес центра, она поднялась в офис и повешала своё пальто на вешалку. Сев за стол, она вспомнила, что теперь ей нужно исправить миллион косяков и доделать его. Не думая, ни минуты она приступила к работе.
***
Сегодня Костя ехал на работу абсолютно разбитый, ведь Катя весь вечер не отвечала на его сообщения. Он очень сильно переживал, хоть и понимал, что с ней была Алёна. Пока он ехал на работу, его мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору с этим двумя идиотами.
Когда Костя подъехал к назначенному месту его уже ждали Вова и Максим. Обоих он видеть не хотел, потому что в нем кипела злость за то, что они осмелились попытаться навредить Кате. Он вышел из машины и встал напротив них. В их лицах он увидел такую уверенность в своих действиях, что захотелось непременно обоим разукрасить лица.
— Зачем вы нас обоих позвали сюда, Константин Алексеевич? – самоуверенно спросил Макс.
— Объяснить вам идиотам, как надо с девушками общаться и что не стоило лезть к моей сестре. – со звенящей злостью в голосе ответил я.
Костя свистнул и со спины к нему подошли два амбала, которые были втрое больше Вовы и Макса вместе взятых. Они практически сразу же напряглись, а Костя воспользовался этим и подошел к ним.
— Еще раз, я узнаю от кого-нибудь или того хуже от Кати, что вы к ней лезли, я убью вас своими руками. Запомните, она часть моей семьи и жизни, и у таких животных как вы нет никакого права трогать ее и уж тем более пытаться изнасиловать. – холодно и со злостью в голосе сказал я.
— Да мы не... – начал оправдываться Вова.
— Заткнись, я не закончил. Сейчас эти два больших парня объяснят вам на ВАШЕМ языке, как надо общаться с девушками. Ваши заявления я уже подписал, поэтому с сегодняшнего дня вы уволены и готовьтесь голодать, потому что я испортил вашу безупречную репутацию и вас ни одна нормальная компания не возьмёт на работу. Парни, начинайте. – наконец закончил я, отходя к машине и облокачиваясь на капот спиной.
Двое парней Кости нещадно избивали этих уродов, а он лишь смотрел на это и испытывал некую радость, что эти двое поплатились за свой мерзкий поступок. Вскоре Косте это наскучило, поэтому он остановил парней и еще раз подошел к ним и присел на корточки.
— Вы уяснили, как правильно нужно общаться с девушками? – холодно спросил я.
— Да, простите нас пожалуйста. – кашляя, ответил Максим.
— Завтра в 10, чтоб были в офисе. Извиняться будете перед Катей. Если обратитесь в больницу, то вас избили гопники. Поняли меня? – с угрозой в голосе
спросил
я.
Они начали кивать в знак согласия. Костя встал и ушел в машину. Его парни тоже сели в машину и они уехали с места этой бойни. Остановившись на светофоре он развернулся к ним.
— Игорь, Витек, спасибо большое, что помогли проучить их. А то я бы их убил просто. – сказал я.
— Не за что, Кость. Таких мудаков надо на место ставить, чтобы не считали женщин за расходный материал. – ответил Витя.
— Ждем знакомства с той из-за кого это все затевалось, она же явно не сестра. Мы с тобой с детства дружим и точно знаем, что сестры у тебя нет. – добавил Игорь.
— Щас она немного в себя придёт, успокоится и я обязательно вас познакомлю. – сказал я, а на моем лице расплылась улыбка при воспоминаниях о Кате.
Костя отвез парней домой и сам приехал домой. Он еще долго разбирался с документами и лег спать только во втором часу ночи.
Костя приехал на работу, немного опоздав, но когда он увидел Катю на рабочем месте, то ему сразу же стало легче. Она уже работала, а значит ей точно лучше. Костя прошел в свой кабинет и тоже приступил к работе, понимая, что только так сможет разложить все в своей голове.
***
Прошло уже пару часов, с того момента как Катя начала работать. Она давно надела наушники и сидела исправляла косяки. Это очень сильно ее отвлекало от непрошенных мыслей, а так де помогало разложить все по местам. Ее очень неожиданно выдернули из работы, дотронувшись до плеча. Катя быстро сняла наушники и повернулась.
— Извини, что напугала. Тебя Константин Алексеевич звал. – сказала Алина – одна из моих коллег.
— Ничего, спасибо что сказала. – ответила я и пошла к нему в кабинет.
Катя быстро дошла до кабинета и как обычно прежде чем войти, постучалась. Из-за двери донесся голос Кости и она вошла в кабинет, но практически сразу же захотела выйти. Он заметил страх в Катиных глазах, поэтому поспешил успокоить ее.
— Кать, они пришли извиняться. Как видишь, им вчера объяснили как нужно разговаривать с девушками. – осторожно сказал Костя, смотря Кате в глаза.
— Мне не нужны их извинения, да и к тому же животные не умеют разговаривать. Ими двигают инстинкты. – необычно грубо для себя ответила я.
— Кать, прости нас пожалуйста. Мы не знаем, что на нас нашло, просто наваждение какое-то. – начал Макс.
— Мы приносим тебе свои искренние извинения и жалеем о том, что случилось. – закончил Вова.
Катя медленно подошла к ним, скрестив руки на груди и всматриваясь в глаза обоих. Костя напрягся, когда она так сократила расстояние, поэтому был готов
если
что ее защитить.
— Вы – я ткнула каждому ногтем в грудь. – два абсолютно тупых и безмозглых животных у которых на первом месте удовлетворение сексуальных потребностей, а уже затем вы начинаете думать. И то, думать вы начали только потому, что вас хорошенько отпиздили. Если бы вы только знали, сколько говна было у меня в жизни, то у вас бы блять рука никогда не поднялась меня тронуть. – я отвесила обоим по смачной пощёчине. – Свои извинения можете забрать и свалить отсюда нахер, потому что вы не люди и ваше место где нибудь в приюте, среди таких же псин, как вы. – наконец закончила я.
Костя был в ступоре после такого сильного монолога. Он никогда и не подозревал, что в этой хрупкой девушке, есть такой стержень, которому может позавидовать любой парень.
— Что встали? Пошли вон отсюда. – сказал Костя, когда вышел из ступора.
Вова с Максом практически сразу же исчезли из его кабинета, а Костя встал с кресла и подошёл к Кате. Он обнял ее, а она наконец-то смогла расслабиться и выдохнуть, когда прижалась к нему.
— Если бы ты только знала, как я переживал вчера, когда ты не отвечала на сообщения. Я понимал, что ты с Аленой, но мне было так страшно за тебя. – едва слышно прошептал он.
— Я знаю, прости пожалуйста. Я с мамой то только с утра нормально поговорила. Мне просто нужно было побыть с ней наедине и переварить это все. К тому же мама дала очень дельный совет. – так же едва слышно ответила я.
— Какой? – заинтересовано спросил Костя, посмотрев мне в глаза.
— Мне нужно еще чуть-чуть побыть сильной, пока я не выпущусь, а уже потом я смогу расслабиться и полностью довериться тебе. – ответила я.
— Да, в виду наших обстоятельств это единственный выход. Иди работай и в обед едь к моей маме. Она вчера вечером мне все уши про тебя прожужжала. – с улыбкой на лице сказал он.
— Видимо я очень нравлюсь твоей маме, раз она так интересуется мной и моей жизнью. – с сарказмом в голосе ответила я.
— Ну видимо, вечером за ужином расскажешь как все прошло. Ты же помнишь, что мы в ресторан идём? – спросил он.
— Да, но мне нужно будет домой заехать, чтобы собраться. – ответила я, привставая на носочки.
— Хорошо, на работу потом можешь не возвращаться. – сказал Костя, прижимая меня ближе к себе и накрывая мои губы своими.
Катя потерялась в моменте, пока длился их поцелуй. Костя был очень нежным и осторожным, стараясь не давить на Катю, чтобы не напугать. Когда он разорвал поцелуй, то Катя посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Костя отпустил ее работать и время до обеда пролетело совсем незаметно. Катя решила немного изменить свои планы, поэтому сначала съездила домой переодеться и закинуть лишние вещи, а уже затем она отправилась к Костиной маме видимо в ее офис. Когда ее проводили в кабинет к Валерии Викторовне, то она была приятно удивлена, когда осознала, что у Кости кабинет обставлен точно так же.
— Здравствуй, Катюша. Присаживайся. – ласково сказала его мама, указывая на кресла, напротив панорамного окна.
— Здравствуйте, Валерия Викторовна. Спасибо. – немного застенчиво ответила я, садясь в кресло.
— Может что-нибудь хочешь? – спросила она.
— Воды, если можно. – ответила я.
Она кивнула и уже через пару минут передо мной стоял стакан с водой. Я немного отпила, чтобы смочить горло, потому что мне предстояло вспомнить то, что я вспоминать вообще не хотела.
— Я предлагаю начать твой рассказ с того возраста, когда ты помнишь родителей. Чтобы читатель мог увидеть их не только моими глазами, но и твоими тоже. – осторожно сказала она.
— Хорошо, давайте так и сделаем. – ответила я, понимая, что впервые за 19 лет буду вспоминать о родителях.
— Я буду молчать, делая записи, чтобы не мешать твоему монологу. В общем расслабься и представь что ты тут одна.
— Хорошо. Сложно вообще сказать с какого возраста я помню хорошо родителей, потому что в голове есть только расплывчатые образы мамы и папы. – я глубоко вздохнула, потому что вспоминать о них, оказалось куда сложнее чем я могла представить. – Примерно с трех с половиной лет я помню родителей. Мама была очень доброй женщиной, которая всегда была рядом со мной. Она пахла выпечкой и молоком. Не знаю почему, но в моей памяти отпечатались именно эти два запаха. Папа был моим главным защитником, который был готов подарить мне весь мир, лишь бы я была счастлива. – на моем лице расплылась самая счастливая улыбка, ведь я никогда и ни с кем не разговаривала о родителях. – Сколько себя помню они ни в чем мне не отказывали и все делали для меня. На мое четвёртое день рождения мы поехали в Турцию и я весь день провела с ними в аквапарке, не желая оттуда уходить ни под каким предлогом. Это наверное одно из самых ярких моих воспоминаний. – мне пришлось сделать большую паузу, чтобы настроиться на дальнейший рассказ, потому что это было очень сложно.
Катя долго молчала, думая как продолжить, потому что в уголках глаз уже начали собираться слезы. Валерия Викторовна заметила это и взяла ее за руки, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Катя наконец нашла в себе силы продолжить.
— Но рано или поздно хорошее заканчивается. К сожалению, все хорошее в моей жизни кончилось слишком рано. Как сейчас помню, была осень, я была у вас как раз таки. Мы даже с Костей тогда хорошо дружили и мы играли с ним, когда я услышала ваш крик с первого этажа. Помню как прибежала к вам и увидела вас в слезах, а Алексея Викторовича с очень потерянным и пустым взглядом. Я крутилась вокруг вас, спрашивала что произошло, но вы молчали, не зная как сказать мне, что родителей больше нет. Когда вы сказали, то мой мир буквально поделился на до и после. Помню как мне было больно и такую боль я не пережила еще ни разу за те 18 лет, что прошли. Очень скоро после их смерти я оказалась в детском доме и это место стало моим личным адом. До 10 лет все было довольно хорошо, я со всеми общалась, хоть мне и было трудно. Но потом наступил какой-то переломный момент и почти все дети ополчились против меня. Кто-то словесно издевался, кто-то отбирал еду и игрушки, а кто-то загонял в угол и бил. Было такое, что даже толпой избивали. Воспитатели пытались препятствовать этому, но все повторялось из раза в раз. – я снова сделала паузу, потому что слез стало слишком много и я не могла успокоиться.
Валерия Викторовна и сама уже не сдерживала эмоций, потому что тоже вспомнила все эти дни. Она молча обняла Катю и прижала ее к себе. Им обеим больно было это всё это вспоминать. Через несколько минут Катя все таки смогла успокоиться и продолжить.
— В общем до 16 лет где-то я жила как в аду. Потом поговорила с воспитателем и начала заниматься после отбоя в нашем спортзале. Немного набрала массу, накачала руки и вот тогда все мои обидчики получили ответку за все издевательства и унижения, что были. Меня начали бояться и никто не подходил ко мне, потому что когда я злая, то меня вообще лучше не трогать, ибо я как ядерная бомба, которая может взорваться в любой момент. Остававшиеся два года, прошли спокойно и в 18 лет я вышла из детского дома с красным аттестатом и золотой медалью. И без понятия что делать дальше. Тогда мне повезло, что моя двоюродная сестра еще жила здесь и я первое время жила у нее. Я сходила в банк и узнала, что оказывается на мое имя был оформлен счёт, на котором была очень приличная сумма. Собственно я по сей день пользуюсь этими деньгами, ибо там действительно очень много было. В общем я без особых проблем поступила в университет на архитектора ландшафтного дизайна и тут действительно началась моя лучшая часть жизни. – я улыбнулась, когда подумала про Полину и Свету, которые стали ей как сестры. – В универе я познакомилась с двумя своими лучшими подругами, которые за 4 года учебы стали мне практически как сестры. Они знают про мою сложную жизнь, поэтому с того момента как мы познакомились, не было и секунды, чтобы они не интересовались как я. Я им очень благодарна, потому что только благодаря им, я научилась доверять людям. Что касаемо моей учёбы, то она шла как нельзя гладко. На третьем курсе я выиграла очень престижный конкурс наградой которого была стажировка и возможность дальнейшего трудоустройства в лучшую архитектурную компанию нашего города. Четвёртый курс с января месяца пошел по одному месту. Через несколько недель после начала учёбы мне случайно сломали нос и я выпала из учебы на две недели, а когда вышла то уже пора было уходить на преддипломную практику. Но благодаря тому, что декан у нас очень хороший человек, то он вошел в положение и разобрал со мной весь тот материал, что я пропустила. Так что сейчас, я прохожу преддипломную практику в самой лучшей компании нашего города, а после планирую остаться там работать. – наконец закончила я.
— Кать, а какой совет ты можешь дать детям, попавшим в такую же ситуацию как у тебя? – спросила его мама.
— Не бояться делать самостоятельные шаги. Без этого вы просто не сможете существовать в этом жёстком мире. Да, по началу будет очень сложно, потому что вы будете чувствовать себя одиноко, но когда найдёте свое призвание, то встретите людей, которые обязательно помогут вам адаптироваться. – ответила я.
Валерия Викторовна выключила запись на диктофоне и положила блокнот с ручкой на стол. Катя достала зеркальце из сумки и немного поправила потёкший макияж. Когда она привела себя в порядок, то облегчённо выдохнула и улыбнулась.
— Спасибо тебе, что согласилась все рассказать, хоть я и видела, как непросто тебе это давалось. Я знаю, что стоило это сделать раньше, но делаю это только сейчас. – как-то виновато сказала Валерия.
— О чем вы? – непонимающе спросила я.
— Прости меня пожалуйста, я пыталась уговорить Костиного отца, чтобы мы удочерили тебя, но он был против и поэтому тебе пришлось все это пережить. Я сейчас искренне рада, что ты с Костей, потому что он знает это и никогда тебя не бросит. – честно ответила она.
— Вы не виноваты, Валерия Викторовна. Если тут и есть чья то вина, то только вашего мужа. Я правда вас не виню и винить не буду. – так же честно сказала я и обняла ее.
Они обговорили мелкие детали, которые были связаны с редакцией текста книги и вставки в текст фотографий Кати с родителями. Конечно же, она была бы счастлива, если бы на страницах книги о ней, появились бы те, кого она очень сильно любила до сих пор, но не могла быть рядом с ним. Наконец освободившись, Катя села в машину и поехала в ресторан, адрес которого ей скинул Костя еще в обед.