БЛИЖЕ,ЧЕМ ПОЗВОЛЕНО
Вечер опустился на кампус мягким, тёплым сумраком. Лёгкий ветер колышет листья деревьев, доносится редкий смех студентов, но для Т/И Кейн и Пейтона Мурмаера весь мир будто исчез. Они оказались на крыше одного из учебных корпусов — тихое место, где можно было быть наедине, вдали от посторонних глаз.
— Я не могу перестать думать о тебе, — тихо сказал Пейтон, когда они сели на край крыши. Его глаза сияли в мягком свете фонарей, и каждый взгляд словно приковывал к нему Т/И.
— И я тоже не могу… — ответила она, стараясь контролировать дыхание, хотя внутри её сердце уже бешено колотилось. — Кажется, всё вокруг перестаёт существовать, когда ты рядом.
— Мне нравится, что ты не боишься говорить это вслух, — улыбнулся он, наклоняясь ближе. — Это… делает тебя ещё ближе.
Они сидели рядом, плечо к плечу, и каждое движение, каждый вдох создавали невидимую нить притяжения, которую невозможно было разорвать. Пейтон осторожно провёл рукой по её пальцам, переплетая свои с её, а Т/И ощутила лёгкую дрожь, которая пробежала по всему телу. Она старалась скрыть её, но улыбка сама собой растянулась на лице.
— Ты ощущаешь это? — прошептал он, чуть наклонившись, чтобы их лбы коснулись.
— Ощущаю… — ответила она, закрыв глаза и погружаясь в тепло его прикосновений. — Это как будто… всё остальное перестаёт иметь значение.
Их лица медленно приближались друг к другу, дыхание смешивалось. Первый поцелуй начался осторожно, мягко, как исследование границ. Но через мгновение он стал глубже, насыщеннее. Т/И чувствовала, как её тело откликается на каждое движение Пейтона, как желание и страх переплетаются в единое ощущение.
— Я никогда не думала, что смогу так… довериться, — прошептала она, когда они ненадолго отстранились, дыхание сбивалось.
— Я тоже, — ответил он, улыбаясь. — Но это чувство… оно слишком сильное, чтобы его игнорировать.
В этот момент к ним подошёл Брайс Холл, друг Пейтона, слегка смущённо:
— Эй… извините, что вмешиваюсь… просто я искал Пейтона… — начал он, но, увидев их близость, замолчал.
Т/И почувствовала лёгкую волну ревности, которую она не хотела показывать. Её ладонь сжалась в кулак, но Пейтон, заметив это, аккуратно взял её руку в свою и прижал к себе:
— Не переживай, — сказал он мягко, — здесь есть только мы.
— Только мы… — повторила она, чувствуя, как её тревога растворяется в его прикосновениях.
Они снова приблизились, поцелуй стал длиннее, медленнее, страстнее. Пейтон осторожно провёл рукой по её щеке, затем вниз по шее, и Т/И почувствовала, как её дыхание становится всё более прерывистым. Внутри неё смешались желание, доверие, лёгкий страх и необъяснимая радость — всё одновременно.
— Ты… — начала она, но Пейтон мягко приложил пальцы к её губам:
— Не нужно слов. Просто будь здесь со мной.
Они остались так, прижимаясь друг к другу, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением, каждым вдохом. Лёгкий ветер развевал волосы Т/И, а Пейтон касался её с такой нежностью и страстью, что она ощущала, будто каждый нерв в теле реагирует на его присутствие.
— Я хочу быть с тобой… полностью, — прошептал Пейтон, его голос дрожал от эмоций.
— Я тоже хочу, — ответила она, позволяя себе довериться ему целиком.
Их поцелуи становились длиннее, их руки — смелее, а дыхание — учащённым. Этот момент был наполнен эмоциями, которые нельзя было сдержать: желание, доверие, страсть и лёгкая трепетная боязнь того, что будет дальше. Но сейчас всё это не имело значения. Важным было только то, что они были рядом, позволяли чувствам течь свободно и ощущали, как их притяжение становится сильнее с каждой секундой.
Даже когда ночной ветер усилился и зазвенели удалённые огни кампуса, Т/И и Пейтон оставались близко друг к другу, прижимаясь и теряясь в своих чувствах. Они знали, что впереди будут сложности, ревность, ссоры и страсть, которую невозможно будет контролировать. Но в этот момент всё это было неважно. Главное — это было их притяжение, которое невозможно игнорировать, их близость, которая становилась сильнее с каждым мгновением, и доверие, которое соединяло их сердца в единое целое.