ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ И СТРЕМЛЕНИЕ К БЛИЗОСТИ
Библиотека была почти пуста, за окном медленно темнело, и мягкий свет ламп создавал уютную атмосферу, которую невозможно было игнорировать. Т/И Кейн сидела напротив Пейтона, сердце её стучало так громко, что, казалось, это слышали все стены.
— Ты нервничаешь, — сказал он, его голос был мягким, но в нём звучала уверенность.
— Нет… — ответила она, стараясь выровнять дыхание, хотя внутри всё бушевало.
Пейтон слегка наклонился к ней, его зелёные глаза не отводились от её голубых. Их руки снова соприкоснулись, и на этот раз контакт был дольше, чем просто случайный жест. Она почувствовала тепло его ладони и дрожь в собственных пальцах.
— Т/И… — прошептал он почти шёпотом, — мне… сложно перестать думать о тебе.
Слова прозвучали так искренне, что она не смогла удержаться. Медленно, почти робко, она приблизилась к нему, и их губы встретились. Сначала это был лёгкий, осторожный поцелуй, пробный, как проверка границ. Но через секунду Пейтон осторожно провёл рукой по её щеке, слегка наклоняя голову, делая поцелуй глубже.
Т/И ощутила, как её тело откликается на это тепло, на прикосновения, на близость. Её сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Они отстранились на секунду, дыхание пересеклось, глаза говорили больше, чем слова.
— Я… — начала она, но Пейтон мягко прикрыл её рот своей рукой.
— Не нужно слов, — сказал он, — просто будь рядом.
И они остались так, почти прижавшись друг к другу, наслаждаясь этим первым моментом настоящей близости. Никто вокруг не существовал, лишь они и нарастающее притяжение, которое невозможно было игнорировать.
— Ты… — прошептала Т/И, — я никогда не чувствовала ничего подобного.
— И я тоже, — ответил Пейтон, улыбаясь сквозь дыхание. — Но это… именно то, чего я хотел.
Их руки переплелись, взгляд зафиксировался, а тёплая тишина библиотеки создала ощущение, что мир сужается до одного — до них двоих. Они знали, что это только начало, что впереди будут сложности, эмоции, испытания и страсть, которую они не смогут контролировать.
Но в этот момент всё это не имело значения. Важным было только то, что они здесь и сейчас — рядом, ближе, чем когда-либо.