Незримый Хозяин
Я знал, что этот момент рано или поздно настанет.
Долго ждать не пришлось - она снова шла по пустой улице, такая беззащитная, такая... моя.
Лилия.
Я следил за ней не первый месяц. Её распорядок дня я знал наизусть: подъем в шесть утра, бесшумное брожение по комнате, быстрое умывание, учебники, конспекты, повторение материалов. И всё это - в мёртвой тишине. Я почти слышал, как скрипит пол под её шагами, как дрожит дыхание, когда она отвлекается хотя бы на секунду от этой своей идеальной, выверенной жизни.
Она думала, что её никто не видит. Никто не замечает, как её губы дрожат, когда она стоит перед родителями. Как глаза наполняются слезами, когда мать в очередной раз бросает холодные, режущие слова. Как она сжимает кулаки, когда отец повышает голос.
Но я видел. Я слышал. Я знал.
Именно поэтому она - моя.
Свою слабость она никому не показывала. Только я был рядом всегда. Даже когда она не знала об этом.
Сегодня я ждал её. Она слишком поздно вернулась домой. Должна была быть здесь на десять минут раньше. Я не любил, когда она опаздывала. Это означало, что она где-то задержалась, и я не мог терпеть мысль, что кто-то другой мог бы увидеть её так, как видел я.
Её шаги эхом раздавались в ночи. Лёгкие, осторожные - она всегда шла быстро, словно боялась, что кто-то за ней наблюдает. Инстинкты. Лилия чувствовала меня, даже если не осознавала этого до конца.
Тусклый свет фонарей касался её лица. Я видел каждую деталь: светлые волосы, распущенные по плечам, глаза, опущенные к земле. Сегодня она выглядела усталой. Совсем измотанной. Это бесило меня - им не нужно было доводить её до такого состояния. Её родители. Эти двое - они не заслуживали её. Они были ничем.
Она пересекла дорогу и свернула к общежитию. Я шёл за ней, держась в тени. На этот раз я не торопился. Всё должно быть идеально.
Всё.
Когда она остановилась у двери, её руки дрожали. Я видел, как они тряслись, когда она вытаскивала ключи из кармана. Она нервничала. Правильно.
Я успел раньше. Оставил для неё подарок - очередной букет, алые розы. Мягкие лепестки, срезанные шипы, записка. Всё как всегда. Я знал, что она возьмёт цветы.
Она всегда брала.
Когда она наклонилась, чтобы поднять букет, её волосы упали вперёд, скрыв лицо. Мне хотелось подойти ближе. Провести пальцами по этим локонам. Услышать её дыхание. Почувствовать тепло её кожи.
Но пока - нет.
Она выпрямилась, сжимая цветы в руке, и вошла в здание. Я смотрел, как дверь медленно захлопнулась за ней.
Ночью я снова был там.
Лампочка над входом в общежитие мигала, отбрасывая неровный свет на асфальт. Я знал, что она ещё не спит. Она не могла заснуть так быстро. Наверняка сидит за своим столом, окружённая книгами, пытается отвлечься. Но ей не удастся забыть обо мне. Я уже часть её жизни.
Я поднял голову, глядя на окна. Её комната. Тёмная, с плотно занавешенными шторами. Но я чувствовал её присутствие.
Она даже не догадывалась, как близко я был.
Я мог войти. Уже не раз я бывал в её комнате. Когда она уходила на занятия, я открывал дверь и заходил внутрь. У меня были ключи. Я брал её вещи в руки, ощущал её запах. Я изучал её книги, трогал одежду, вдыхал аромат духов, который едва слышно витал в воздухе.
Она была моей. Даже если не знала об этом.
Я не мог больше ждать.
Моя рука сжала тонкий нож в кармане куртки. Это был не просто инструмент - это был символ. Он мог защитить её. Или причинить боль другим.
Шаги раздались в коридоре. Её шаги. Я узнал бы их среди тысячи.
Она выключила свет. Легла в кровать. Я знал, как она спит - тихо, почти бесшумно. Иногда она вздрагивает во сне. Я видел это. В ту ночь, когда я стоял у её кровати, наблюдая, как она сжимает в руках одеяло. Её губы шевелились, она что-то бормотала сквозь сон.
Я хотел услышать своё имя.
Рано или поздно она произнесёт его.
Я не знал, сколько времени прошло, но когда окна начали бледнеть от первых лучей рассвета, я всё ещё был там. Мне не нужно было спать. Я жил ею.
Когда она снова выйдет из здания, я буду там. Когда она вернётся - я буду рядом.
Она может бояться. Может пытаться убежать.
Но ей не скрыться.
Потому что она принадлежит мне.
В этом мире никто не мог защитить её так, как я. Ни её родители, ни случайные знакомые. Только я.
И скоро она это поймёт.
Очень скоро.
---
Я наблюдал за ней из-за угла, когда она шла по улице, чуть ссутулившись, сжала ремешок сумки до побелевших пальцев. Каждый её шаг отдавался эхом в моей голове. Должно быть, она снова задержалась в библиотеке, пытаясь спрятаться за страницами скучных учебников, надеясь, что они защитят её.
Глупая девочка.
Разве она не понимает? Никто её не защитит. Никто, кроме меня.
Я шёл за ней, держась в тени. Каждый её шаг - мой шаг. Её дыхание - моё дыхание. Даже в тишине я чувствовал её. Она всегда пахла чем-то тёплым, сладким. А сегодня - страхом.
Это возбуждало.
Она знала, что за ней кто-то следит. Я видел, как она то и дело оборачивалась, проверяя, не прячется ли кто-то за ней. Глупо. Если бы я захотел, она бы не заметила меня. Но мне нравилось играть.
Ведь Лилия - моя.
Она свернула на узкую тропинку, ведущую к общежитию. Темнота здесь была плотнее, фонари едва освещали асфальт. Я любил этот путь. Здесь её не было кому защитить. Её шаги ускорились, но я не спешил. У меня было время.
Она дышала чаще, её сердце, наверняка, бешено колотилось. Я представлял, как кровь пульсирует у неё в висках, как страх медленно проникает в неё.
Но она не убежит.
Я подошёл ближе. Почти достаточно, чтобы почувствовать тепло её тела. Лилия не замечала меня - она была слишком занята паникой. Её ладонь дрожала, когда она доставала ключи из кармана.
Я видел её шею - тонкую, хрупкую. Одно движение, и...
Нет. Пока не время.
Её дверь захлопнулась. Я остался в темноте, прислонившись к стене. Я мог бы уйти. Я должен был уйти. Но я не мог.
Она была там - одна, напуганная. Такая красивая в своей хрупкости.
Я поднял взгляд к её окну. Шторы были плотно задвинуты, но я знал, что она там. Я знал, как она снимет пальто, сядет за стол, снова попытается учиться, стараясь игнорировать страх.
Но страх не исчезнет.
Я его часть.
---
Я вернулся к её комнате через час. Тишина вокруг была почти осязаемой. В общежитии уже все спали. Кроме неё.
Открыв дверь своим ключом, я шагнул внутрь.
Её запах захватил меня сразу.
Я медленно закрыл за собой дверь, не издав ни звука. Лёгкие шаги по полу, и я оказался у её стола. Там всё было аккуратно: учебники сложены в стопку, чашка с недопитым чаем. Я провёл пальцем по ободку кружки, ощущая её тепло.
Я не хотел уходить.
Шагнув к шкафу, я открыл дверцу. Там, среди одежды, прятались букеты - мои подарки. Она хранила их. Даже если пыталась убедить себя, что это пугает её - она не могла выбросить их.
Я улыбнулся.
Моя девочка.
Я медленно подошёл к кровати. Она спала, свернувшись клубком, сжимая одеяло. Такие моменты были самыми сладкими. Я мог смотреть на неё вблизи, видеть, как её губы слегка дрожат во сне.
Я наклонился, чтобы услышать её дыхание. Оно было сбивчивым - даже во сне она чувствовала моё присутствие.
Моё сердце билось ровно. Здесь, рядом с ней, я чувствовал себя целым.
Я не мог удержаться. Медленно, почти нежно, я коснулся пряди её волос. Такие мягкие. Я сжал их в пальцах, вдыхая её запах.
Она принадлежала мне.
Но она пока не понимала этого.
---
Когда я вышел, ночь окутала меня. Дождь начинал моросить, капли падали на асфальт, стирая следы моих шагов.
Я остановился напротив её окна, наблюдая. Я мог видеть слабый свет её ночника, едва пробивающийся сквозь шторы.
Завтра она снова найдёт цветы. И она возьмёт их.
Она всегда берёт.
Я прижал к губам записку, которую оставлю ей утром. На ней всего одно слово.
«Моя».