Глава 21
Уит
Мы возвращаемся в кампус в тишине, я всю дорогу киплю от злости, Саммер, похоже, не пострадала. Я только что был груб с ней. Жесток. Более жестоким, чем я когда-либо был, и она приняла все, что я ей дал. Казалось, ей это нравилось.
Мне это определенно понравилось. Каждое извращенное слово и жестокое прикосновение. Как я врезался в нее без изящества, без прелюдии, без ничего. Мой член окутало все это тугое, влажное тепло. Она была готова к этому. Она хотела этого.
Так чертовски плохо. Так же плохо, как и мне.
И все потому, что я ревновал. Нет. Это было нечто большее. Чувство принадлежности, которое поднялось во мне, когда я увидел, как Чад прикасается к ней, заставило меня захотеть разорвать его на части. И то, что произошло между ними, было пустяком. Его пальцы на ее гребаном локте ни хрена не значили.
И все же, увидев, как он положил на нее руки, я покраснел. Как бык, я хотел броситься в атаку. Подбежать к нему и врезать прямо в его самодовольную физиономию. Чед может заполучить кого захочет, и ему незачем даже смотреть на нее.
Я сказал ему об этом, как только успокоился, когда мы были снаружи. Он посмеялся надо мной, ублюдок, и сказал, что ему насрать на Сэвидж. Меня это тоже взбесило.
Мои чувства к ней сбивают меня с толку.
Мы подходим к библиотеке, и Саммер поворачивает направо, собираясь направиться к своему общежитию, когда я хватаю ее за локоть, останавливая.
"Ты в порядке?" - спрашиваю я низким голосом.
Господи, почему я спрашиваю ее об этом? Почему меня это, блядь, волнует?
Я не...
Ее улыбка слаба. "Я в порядке".
Я притягиваю ее ближе, не в силах сопротивляться. "Не говори никому, что я взял тебя туда". Она хмурится. "Кому бы я сказала?"
"Сильви". Меня все еще беспокоит, что она дружит с моей сестрой. Что она делает? Пытаеться сблизиться с ней, чтобы сблизиться со мной? Это не сработает. И ей тоже лучше не использовать Сильви. Моя сестра хрупкая. Она больна. Я не знаю, что, черт возьми, с ней не так, но за последние несколько лет наша мама водила ее по бесконечному списку специалистов, пытаясь разобраться в этом. Сильви относится к этому как к одной большой шутке, как будто она может упасть замертво в любую минуту, и ее это совершенно устраивает. Но я знаю правду.
Она в ужасе.
"Я ничего не рассказываю Сильви о нас", - говорит Саммер. "Она делает свои собственные предположения".
"Что, черт возьми, это значит?"
"Твоя сестра не слепая", - шипит Саммер, подходя ко мне еще ближе. Так близко, что я чувствую ее запах. Ее собственный легкий аромат смешался с ароматом ее влагалища. Я глубоко дышу, наслаждаясь этим, мой член твердеет.
Иисус. Моя потребность в ней непреодолима, и я чертовски ненавижу это.
"Слепа к нам?"
"В ресторане это было довольно очевидно, с твоим взглядом "трахни меня", направленным прямо на меня", - говорит Саммер враждебным голосом.
Я не могу удержаться от смешка. "Трахни меня взглядом? Действительно."
"Это правда. Ты будешь трахать меня при каждом удобном случае." Мгновение мы молчим, наблюдая друг за другом. "Как сейчас".
Прищурив глаза, я отпускаю ее, отталкивая. Она чуть не спотыкается, но в последнюю секунду выпрямляется, в ее глазах демонический блеск. Я хочу, чтобы она возненавидела меня. Она должна сказать мне, чтобы я отвалил и оставил ее в покое.
Но это только заставит меня давить на нее еще сильнее. Это игра, в которую мы играем.
Игра, в которой нам обоим суждено проиграть.
"Не говори с Сильви о нас", - требую я. "Даже не упоминай при ней мое имя".
"Она та, кто всегда говорит о тебе в первую очередь", - начинает Саммер, но я один раз качаю головой, взглядом заставляя ее замолчать.
"Смени тему. Я чертовски серьезен, Сэвидж. То, что происходит между нами, остается между нами. Не вовлекай в это никого другого."
Я не утруждаю себя ожиданием ее ответа. Я поворачиваюсь и ухожу, мои шаги торопливы, как будто я отчаянно хочу убежать от нее. Я чувствую то же самое. Быть с ней рядом - вот чего, я хочу, чувствую себя как наркоман, пытающийся избавиться от этой привычки, но перед ним всегда появляется свежая пачка кокаина. Я хочу вдыхать каждую ее частичку каждый чертов раз, когда я рядом с ней.
Это утомительно.
Я возвращаюсь в свой номер, врываюсь в дверь и хлопаю ею с такой силой, что, клянусь гребаным Богом, все здание дребезжит. Я подхожу к своему столу и беру дневник, открывая его наугад, ближе к концу. Я устал читать о ее опыте с Дэниелом. Или сводным братом. Как ее бесит мама. Как никто не понимает. Это подростковый бред во всей красе, и мне чертовски скучно до слез.
Мне нужна суть истории. Все ее секреты. Самые темные из тех, что у нее есть.
В задней части есть стопка страниц, сложенных пополам и засунутых внутрь страниц. Большие жирные слова нацарапаны поперек загнутой наружу страницы.
НЕ ЧИТАЙТЕ!!!!
Нахмурившись, я смотрю на слова. Как я не заметил этого раньше? Она такая очевидная. Как будто она хочет, чтобы кто-то узнал ее секреты.
Я переворачиваю страницы и обнаруживаю, что они исписаны ее девичьим почерком, в основном розовой ручкой. Он светлый, его трудно разобрать, и я щурюсь, плюхаюсь в кресло и включаю лампу, чтобы лучше видеть.
Йетис приходил ко мне в комнату прошлой ночью. Он прокрался внутрь после того, как мама и Джонас легли спать. Я заперла дверь, чтобы он не вошел, но он все равно вошел. Я не спала. Просто притворялась. Я чувствовала, как он стоит над моей кроватью, слышала его тяжелое дыхание, когда он наблюдал за мной. Сначала он ничего не делал, и было так трудно оставаться неподвижной. Я не могла дышать. Я могла бы сказать, что он трогал себя, а это так отвратительно. Он дрочил, стоя надо мной, и мне пришлось лежать и слушать его все это время. Это было ужасно, но прошло за считанные минуты. Сперма попала ему в руку, а потом он вытер пальцы о край моего одеяла.
Как только он вышел из моей комнаты, я сбросила одеяло на пол, пиная его ногами. Я лежала там, униженная, запах его спермы наполнял комнату, и ...это, отчасти это меня завело, что так чертовски мерзко.
Я больна. Серьезно. Но это заставляет меня чувствовать себя сильной, зная, что Йетис хочет меня так сильно, что проберается в мою комнату и дрочит, глядя на меня. Он, должно быть, думает, что я красивая. Особенная. Дэниел говорил так сказал, но теперь он ушел, и я думаю, он сказал это только для того, чтобы залезть ко мне в штаны, хотя у нас никогда не было настоящего секса. Мы валяли дурака. Он сказал мне, что я красивая. Особенная.
Теперь у меня никого нет. Мама говорит, что мне нужно работать над всем. Моими оценками, моими манера, моей одеждой, моим макияжем, моей причёской. Надо всем. Я недостаточно хороша. Джонас слишком занят работой или вниманием к моей требовательной матери. А еще есть Йетис. Бедный, потерянный, странный Йетис.
Он хочет меня.
И я могла бы позволить ему заполучить меня
Я захлопываю дневник и поднимаю голову, глубоко дыша, слегка встревоженный. И ничто меня не беспокоит. Но знание того, что Йетис так страстно стремился к Саммер, наполняет меня отвращением.
Я ужасно с ней обращаюсь.
Похоже, все остальные тоже так делают.