"Фрай" Пчёлкина

От лица Пчёлкина:

30 марта 1991 года. Не верю, что решился на такую бредятину. Сегодня у меня приём у психолога.
Покинув квартиру Холмогоровых, еду к человеку, который за бешеные деньги просто разговаривает. Что ж, посмотрим, что такого интересного скажет он мне. Хорошо, что работает он на дому.
Подъезжаю к нужному дому, паркуюсь и иду искать квартиру. Третий этаж, дверь справа. Звоню. Меня встречает симпатичная девушка в домашнем халате. Раньше я бы, не сомневаясь, набросился на неё, раздел и показал, на что способен, но сейчас меня к ней совсем не тянет. Глядя на неё, я совсем ничего не чувствую.
- Проходите в гостиную.
Я не сказал ни слова. Вошёл в комнату и развалился на диване. Она села в кресло напротив. Вот ведь сучка. Закинула ногу на ногу, чтобы в разрезе халата красовалось голое бедро. Сейчас мне не хочется смотреть на него - мне абсолютно всё равно.
- Какая у Вас проблема?
Ответ прилетел ей прямо в лоб. Пусть разбирается с ним, как хочет. Я плачу за это деньги.
- Мне нравится одна девушка. Кажется.
- Так нравится или кажется?
- В том-то и дело. Я не понимаю.
- Вы хотите, чтобы я помогла Вам понять свои чувства к этой девушке?
Я кивнул. Она что-то записала в блокнот, который держала в руках.
- Давайте предположим, что эта девушка действительно Вам нравится. В чём тогда проблема? Она замужем, или у неё есть молодой человек, или...
- Она маленькая. - перебил я её рассуждения.
Она нахмурилась и приоткрыла рот в удивлении. Наверное, подумала, что я какой-то педофил. Я и сам начинаю в это верить.
- Насколько она маленькая?
- На четыре с половиной года. Мне - двадцать два, ей - восемнадцать.
- Если Вас тревожит разница в возрасте, то спешу Вас успокоить - она не так ощутима. Ваши чувства к Вашей избраннице в вашем с ней возрасте обсолютно нормальны. К тому же, давайте признаем, Вы далеко не старик. Вы ещё совсем юноша. Вам всего двадцать два года, вся жизнь впереди. Как и у неё.
- Она для меня маленькая, понимаете?
Она хихикнула.
- Это не так. Вспомните курс биологии. Девушки эмоционально и физически развиваются гораздо быстрее, чем парни. Плюс...м-м-м...в её детсве могли быть моменты, которые, так сказать, могли спровоцировать её ментальное взросление. Она могла понять и усвоить какие-то законы и правила уже взрослой жизни в раннем возрасте. Вы знаете что-нибудь о её семье, об её отношениях с родителями? Желательно, с отцом.
Я покопался в своей памяти и вспомнил, как Мирослава отзывалась о своём отце.
- Она говорила, что её отец - сволочь.
- А почему она сделала такие выводы?
Я отрицательно покачал головой, давая ей понять, что не знаю ответа на её вопрос. Она снова что-то пометила в блокноте.
- Вы не уверены, что она Вам симпатизирует. Почему?
Я призадумался. Вспомнил её волосы, её глаза, её улыбку. Её образ сам собой всплыл в голове. Вспомнил совместные моменты: сегодняшние недолгие посиделки и разговоры на кухне, её безупречная игра на соревнованиях, наш поцелуй на свадьбе Саши...и вдруг всего на мгновение я ощутил её запах. При любой нашей встрече я чувствовал мягкий аромат карамели, и сейчас он буквально на секунду окружил меня, зажал, стал словно клеткой, в которую меня загнала она. Я зажмурил глаза и прошептал:
- Мирослава...
Никогда не любил необычные имена, но её имя в последнее время стало слишком часто мелькать в моих мыслях. Я стал часто вспоминать её, а сегодня она сказала чистейшую правду: при любой, хотя бы мельчайшей, возможности я смотрю на неё. Мне нравится её рассматривать, о Боги, я бы вечно смотрел только на неё! Эти кудрявые волосы чуть ниже плеч, этот звонкий, девичий смех, эти глубокие, чёрные глаза...Она смотрит ими в самое сердце, словно невинная овечка, и не понимает, что переворачивает этим мою грязную душу.
- Она мне нравится...блять, она мне нравится!
Я осознал это. Несовершеннолетняя сестра моего друга нравится мне! Как это могло произойти? У нас нет общих интересов, тем для разговора, нас связывает всего один поцелуй, который совершенно ничего не значит. Я схватился руками за голову, сильно сжал волосы у корней и закусил губу, пытаясь наказать себя за эти чувства.
- Вы так переживаете, но, я повторюсь, не стоит этого делать.
- Ладно, если бы у неё был кто-то до меня, если бы до этого она с кем-то встречалась, но...
Я потёр ладонями лицо и тяжело выдохнул.
- Но она ещё совсем девочка в этом вопросе. У неё никогда и ни с кем не было отношений. Даже если у нас с ней что-то сложится - я у неё буду первым.
- Вы боитесь, что испортите её?
- Что-то вроде...а ещё её старший брат - мой друг. Он готов убить любого представителя мужского пола, кто осмелиться приблизиться к ней хоть на милю. Он точно не простит мне, что я посягнул на самое дорогое, что у него есть.
Она приложила ручку к губам, закусила её и задумалась.
- А как она ведёт себя с Вами? Проявляет симпатию, или, может, если её проявляете Вы - отвечает взаимностью?
Я вспомнил сегодняшний разговор. Мира запретила мне делать ей комплименты, но на каждое приятное слово, сказанное мной в её сторону, она мило смущалась, а её щёки покрывал румянец.
- Она...я не знаю.
- Вы проявляли к ней какие-то знаки внимания?
- Нет, конечно! О каких знаках внимания может идти речь?! Я ей только комплименты делал пару раз, но это всё такая херня...
- А вот и нет. Девушкам неприятно слышать и принимать комплименты от тех, кто им не симпатичен. Как она реагирует на Ваши комплименты?
- Она...смущается, краснеет...начинает нервничать.
- Мг. Возможно, ей и приятно Ваше внимание. Я не могу этого знать наверняка, поскольку я не общалась с этой девушкой. И описать её чувства по языку тела я также не в состоянии, поскольку мы с ней не знакомы, и я не знаю реакций её тела на те или иные ситуации или слова, понимаете? Это должны сделать Вы.
- Не понял.
- Постарайтесь выразить ей свою симпатию. Делайте комплименты, "случайно" касайтесь её руки или плеч. Выражайте эмоции.
- А если её это напугает? А если она ко мне ничего не чувствует?
- Если она не станет отвечать Вам взаимностью - не навязывайтесь. Вот это уже действительно может её напугать.
- Блять...
Всё в голове смешалось, спуталось. Мирослава маленькая для меня, но я, осознавая это, всё равно думаю о ней, о том, какая она красивая. Мне нравится думать, что вся эта красота была создана исключительно для меня. Будто я один достоин наслаждаться ею. Она внезапно стала моей личной Афродитой. И даже её наглость и дерзость не отталкивали, наоборот, они манили, притягивали, будто дразнили. Хотелось, чтобы только со мной она была мягкой и покорной, а яд выпускала в других. Хотелось проявлять к ней внимание и получать его в ответ. А что самое страшное...хотелось обнимать, гладить и касаться этой мягкой, смуглой кожи, из-за которой она так не похожа на других. Она отличается от наших девушек. Большие, чёрные глаза, густые, кудрявые волосы и пухлые губы. Вот чёрт. Зачем я о них подумал, зачем вспомнил? Тут же перед глазами всплыл момент нашего поцелуя. А ведь это был её первый поцелуй, самый первый. И я украл его. Я, Витя Пчёлкин, дамский угодник и тот ещё мерзавец. Как я вообще после этого выжил? Как ещё Космос не скинул мой труп в реку?
Осознание, что именно со мной она поцеловалась впервые, будоражило. На меня вдруг нахлынуло желание украсть ещё один поцелуй. Хотя бы один!
Совсем короткий, невесомый, едва ощутимый, но только бы у неё!
- "Блять, и как я могу об этом думать?!"
Разница в пять с половиной лет не даёт мне покоя. Ей семнадцать, всего семнадцать. Что я за человек такой? Откуда эти чувства, откуда эти желания? Нужно кончать с этим, а иначе...