Под номером Девять⚜️

Стены больницы были белы. Чистые, словно душа пятилетней девочки, но играли совершенно другую роль для парня, на которого эти стены давили. Сдавливали до такой степени, что он согнулся пополам, сидя на скамье, и закрыл уши. Лишь бы никого не слышать, кроме своих всхлипываний от слёз, лишь бы не чувствовать дрожь собственного тела.

Даже сидящий рядом Оскар, который прекрасно видел состояние друга, ничего не мог поделать. Да, он не смог набрать тот заветный номер Алекса на его телефоне, потому что дружки Ванессы не дали сделать ему лишних движений. Если у Морриза была покалечена душа, то у мальчишки - лицо. Нижняя губа была разбита, на одной из щёк кровоподтёк, а взгляд карих глаз уныл, пуст. Они просто смотрели на Питера. Юноша полностью облокотился на холодную стену больницы, понимая, что всё равно не сможет успокоить друга, ведь истерики с прошлого года настолько сильны, что их уже ничем не возьмёшь.

Казалось, что за этот короткий миг из них выбили всё, что только можно. Если у Оскара не было сил даже встать, не то, чтобы плакать, то у Питера не было сил остановиться поддаваться истерике. Никто из мальчишек не видел, как приземлилась Катрин, ведь юноша, хоть и коснулся кончиков её пальцев, всё же не смог ухватиться за руку и предотвратить падение. Даже если бы он смог схватиться, то, скорее всего, полетел бы вниз, и именно поэтому раненый Такер дёрнул его на себя. Оскар же не увидел этого, потому что защищался, сдвинувшись с места, где он стоял.

Также мальчишка боялся, что его признают виновным. Ведь Ванесса снова смогла сбежать со своими дружками. Остался один, кому Такер успел нанести пару сильных ударов, заставив лежать на лестничной площадке, но его самого тоже задело. Только вот не кулаками, а пулей в плечо. В квартире проживал только парень, и кроме него подозреваемых больше не было. Проблем возникло слишком много в один резкий момент, в котором есть раненые, и, во что не хотелось верить тем, кто пережил этот момент, возможно даже жертвы.

Питер ещё так никогда не хотел почувствовать тёплую руку девушки во время её падения. Эта особа уже знала достаточно много, даже слишком, чтобы просто так покинуть этот мир. Она могла остаться инвалидом, хотя жить с этим будет намного труднее, но ведь главное - жить. Хоть как-то жить, чувствовать, что ты живёшь. Надеяться на то, что снова сможешь встать на ноги и затанцевать. А почему же именно затанцевать? Только находясь в больнице, мальчишка вспомнил, как горели карие бусинки Катрин пару недель назад, когда они танцевали вместе на мероприятии в академии в честь окончания учебного года. Тот самый танец, что танцевал он и с Алексом, но в этом случае мужчина видел полыхающие глаза юноши, а сам мальчишка не придал особого значения искрам подруги в тот момент. Именно во время этого танца парень не увидел, а почувствовал жизнь блондинки, коснувшись её рук.

Этот человек ничем не отличался от остальных. Абсолютно. Девушка была красива, сдержанной, в каких-то моментах дерзка, но до безумия чувствительная. Она умела жить тогда, когда Питер сам обучался этому с нуля, но старания этой чудной парочки в тот момент могли пойти коту под хвост. Мало того, что Катрин могла потерять всё желание жить, так она могла и вообще ничего больше не прочувствовать, что до ужаса пугало. Лучше уж ей так же начать сначала, нежели вообще не начинать.

Врачи ходили туда-сюда мимо парней, но ни один из них не смотрел на людей в белых халатах. Оскар наблюдал за другом, так боясь его нервного срыва, а мальчишка в один миг распахнул глаза, увидев пол больницы. По щеке от страха снова прокатилась слеза, и на мгновение всё застыло. Он будто бы окончательно выпал из реальности, уже не видя и не чувствуя никого рядом и перед собой. Они сидели рядом со входом в реанимацию, а этажом выше находился Такер, которому помогали восстановиться.

Мальчишка даже не видел надвигающегося на него урагана. Заметив знакомую персону в конце коридора, Оскар будто бы оживился и привстал, начав толкать друга в бок, но Питер совершенно никак не реагировал, хоть было и неприятно. Он просто не хотел возвращаться в реальность со своими мыслями и истериками из какого-то другого мира, но в тот момент это сыграло против него. К этой парочке стремительным шагом шёл Бастер, кому так был дорог хотя бы один взгляд Катрин. Узнав о том, что с ней случилось, он сразу же примчал в больницу, как и родители самой девушки, которые уже сидели в одном из множеств кабинетов больницы, разговаривая с главным врачом.

Парень успел разглядеть обувь своего неприятеля, как Бастер смело схватил его за плечи, заставил встать в полный рост, а затем вцепился в его футболку и начал трясти, словно какое-то животное, не говоря ни слова. Оскар сразу же встал, вцепившись в руки громилы, а Питер поддавался тряске, с каждой секундой выпуская уже не по своей воле слёзы. Он уже не знал, почему плачет, но и страшно перед Бастером не было. Даже во время тряски юноша смог разглядеть уже в знакомых глазах то ли гнев, то ли страх.

- Что ты с ней сделал!? - начал орать Бастер, прекратив свои действия, но не отпускал футболку Морриза и не обращал внимания на руки Оскара на своих руках, - Почему она вылетела из окна твоей квартиры?!

- Это был не я, - очень тихо и как-то безжизненно ответил мальчишка, снова опустив взгляд на пол.

Это звучало для Бастера слишком неубедительно. Вправду можно было подумать, что парень врёт и оправдывается, но у него просто не было сил даже не это. Не было сил вообще на что-то. Их будто бы забрала Ванесса, снова убегая, прячась среди улиц города. Слова мальчишки сильно взбесили громилу, и он быстро переключился на его шею, начав сжимать руки на ней. Питер сразу же схватился за эти руки, но ничего не мог сделать. Оскар всеми силами и словами пытался хоть как-то повлиять на ситуацию.

- Хватит строить из себя невинного! - агрессивно прошептал парень, не боясь сжать руки сильнее. В сторону этой парочки уже надвигалась компания врачей с другого конца коридора, - Катрин может остаться инвалидом. Всё из-за тебя!

Страх резко отдал в виски Питеру, и у него подкосились ноги. Он начал издавать странные звуки, а лицо покраснело. Последние силы очень быстро его покидали. Юноша совершенно не знал, что делать, и потому прикрыл мокрые глаза, оставляя всё на судьбу. На тех врачей, что видел краем глаза, когда тот был ещё открыт. Сил о чём-то ещё думать просто не было, а сопротивляться бесполезно в любом случае. Будь то юноша в нормальном состоянии или же поддавался истерике, всё равно не смог бы в этой ситуации что-то сделать.

Такого безжизненного чувства у него никогда не было. Когда бы мальчишка оставил всё, как есть, особенно те руки на своей шее, которые с каждой секундой закрывали проход воздуху в его лёгкие? Сейчас. Сейчас он открывает рот, а звук просто смешивается в кашу, которая уже преобладала в голове. Будто бы до самой смерти оставался шаг, которой не дал случиться один важный человек, опередив тех самых врачей.

Мальчишка не сразу понял, что между ними с Бастером кто-то появился. Краем глаза разглядеть не мог, да и перед глазами всё поплыло, но всё же парень начал расслаблять хватку, убирая руки. Послышались громкие вдохи и выдохи, слух начал восстанавливаться, как и зрение, а затем парень громко закашлял. Человек перед ним как-то резко дёрнулся, а затем полностью перестал держаться за шею Морриза, под чьим-то воздействием оказываясь у противоположной стены. Его закрывает чья-то спина, что Питер тоже не сразу может увидеть.

- Ещё одна подобная выходка, - звучит холодный мужской голос, уже аккуратно схватив шею напуганного Бастера, пока юноша позади этой парочки, практически, сваливается на скамейку, чтобы откашляться и прийти в более здоровый разум. К нему подлетает Оскар, - и инвалидом здесь станешь ты.

Столь родимые нотки никак не могли дойти до разума юноши, а вот Купер был до безумия зол, сверля холодным взглядом Бастера. Он уже давно хотел показать этому сопляку, что подобного делать не стоит, но в данный момент Бастер перешёл все границы. С контрактом или без, где также была прописана безопасность при чрезвычайных случаях того, с кем ты его заключаешь, Алекс будет защищать Питера. Даже от этого чудного юного создания, который не может контролировать свои эмоции и силы.

- Это угроза? - довольно смело спросил парень, схватившись за крепкую мужскую руку, чуть задевая ладонь.

Мужчина сразу же дёрнулся и недовольно цокнул. Хотелось преподать этому сопляку урок, но он без особых знаний задел больную точку, поэтому пришлось убрать руку. Если бы не это, то между ними явно что-то произошло. Как Бастер совершенно не знал Алекса и то, что он может с ним сделать, так и Купер, который не знал мальчишку, чьи родители могли оказаться важными шишками.

- Предупреждение, - успел выплюнуть дьявол перед тем, как полностью повернуться к этому существу спиной.

Купер сразу же подошёл к Питеру, присев перед ним. Мальчишка закрывал лицо от слёз, но мужские руки аккуратно схватились за их запястья, желая увидеть столь прекрасное лицо даже в слезах. Он почувствовал эту безумно сильную дрожь и быстро понял, что это вряд ли можно остановить. Хотелось обнять, прижать к себе, спрятать от всего этого кошмара, но не получается. Юноша, кажется, даже не желает отрывать руки от лица, омывая их слезами, и вовсе не чувствует чувствительных рук на своих запястьях, отчего Алексу слегка что-то кольнуло в сердце.

Алекс знал, что это он. Что он виноват, и никто другой. Вся эта кровь, смерти, побои и драки – итог его прошлого, его наказание за сделанное. От этого было дурно и неприятно.

Бастер позади них недовольно цокнул, а затем громко зашагал в конец коридора, пока его провожал взглядом Оскар, но всё же снова перевёл его на Питера. Он не мог отойти от собственных чувств, но в один миг открывает лицо и застывает, видя эти голубые глаза. Сил не хватает даже открыть рот, опустить руки до конца. Они просто смотрят друг на друга, не боясь, что значение этих взглядов поймёт рядом сидящий юноша.

- Прости, - тихо прошептал Купер, положив одну из ладоней на его шею, - я приехал, как только смог.

Пару секунд молчания, которое имеет большое значение в тот момент.

- Алекс! - резко выкрикивает юноша и крепко обнимает мужчину, утыкаясь в его плечо.

Вся сила юношеских рук чувствуется в считанные секунды. Они дрожат, словно осиновые листы, и, кажется, Питер снова начал рыдать в плечо любимому, но и Алекс понимает, что здесь нужно время. Лишь в ответ обнимает столь родного человека, привстаёт, заставляя мальчишку встать вместе с ним в полный рост, а затем принимает его слёзы уже не в плечо, а в грудь. Прижимает к себе, чтобы он почувствовал, что всё хорошо, ведь именно Купера юноша так хотел увидеть. Именно в нём он видел главную поддержку, кто знал всю ситуацию от начала до конца.

Мужчина в один миг понял, что подпускал к себе настолько близко кого-то впервые. Кто мог плакать в его грудь, оставляя мокрые следы слёз на одежде? Он никогда никого не поддерживал, потому что сам не получал этой поддержки, ну, а сейчас... Сейчас в нём по-настоящему нуждались. Сердце Питера стучит быстро-быстро, сам он еле-еле стоит на ногах и переводит дыхание, глотая аромат Алекса рывками, но даже не желает сесть, каждую секунду ещё крепче хватаясь за участки пиджака делового костюма Купера руками, будто бы он сейчас развернётся и уйдёт.

- Мистер... Гронс? - раздался тихий голос рядом.

Алекс сразу же взглянул на Оскара, который продолжал сидеть на скамейке и глядеть на всё это. Он удивился, видя, что и этому парню досталось ни мало от проделок Ванессы, но пугало совсем не это.

- Купер, - поправил его мужчина. Он не отводил от Оскара глаз, - Не спрашивай, зачем всё это. Просто молчи.

- Хорошо, - неуверенно ответил юноша, сглотнув. Было видно, что он слегка растерялся.

Алекс ясно дал понять серьёзность этой информации, продолжая стоять с мальчишкой в обнимку. Он полноценно задышал, начав, практически, сжигать своим горячим дыханием мужскую грудь сквозь рубашку и пиджак. Мужчина аккуратно отодвинул от себя мальчишку, чтобы взглянуть на его лицо. Оно было красное, как и глаза, которые опухли от слёз. Голова начала медленно раскалываться на части, и он прикрыл глаза, громко сглотнув.

Им не нужны были слова. Парень был уверен, что его верный человек всё знал, и он надеялся на его поддержку. Так хотел быть именно с ним рядом в этот отвратительный момент и было не так важно, что подумает Оскар, Бастер и кто там ещё ходил по коридору... Ванесса бьёт по мальчишке, даже не задумываясь о том, что мужчине прилетает от её удара в два раза больше, чем Питеру, ведь именно он был за него в ответе.

Он начал бережно вытирать слёзы с красного личика, отчего парень всё же открыл глаза, начав наблюдать. В один момент, словно по щелчку, стало легче. Легче настолько, что юноша боялся сделать глубокий вдох и снова разрыдаться. Это невозможно было объяснить словами или как-то показать, а лишь прочувствовать. Да, год назад этот человек не дарил ему покой, только боль, но сейчас, когда ноги подкашиваются уже не оттого, что ты не можешь вытерпеть своих чувств, а от спокойствия. Странного, но такого лёгкого спокойствия.

Из реанимации выходит женщина среднего возраста, снимая маску с лица. По её выражению лица невозможно понять, какова обстановка с Катрин, но сидящие рядом с выходом сразу же её замечают. Оскар моментально встаёт со скамьи и подходит к другу, который повернул голову с Алексом, не двигаясь с места. В это время дверь из кабинета главного врача открывается и оттуда выходят родители девушки и даже Бастер, который туда зашёл после того, как устроил цирк. Все быстро подбегают к врачу, и мальчишка может разглядеть такое же заплаканное, как у него, женское лицо матери блондиночки. Она была её копией.

- Что с ней? - заговорила женщина дрожащим голосом, чуть поддаваясь вперёд, пока её руку бережно держал отец девушки, - Что с моей дочерью?

- Если бы она упала на ноги или же на спину, то мы бы смогли что-то сделать, - тихо начала врач, опуская глаза в пол, - но ваша дочь упала неудачно с третьего этажа, сильно повредив позвоночник. Мы ничего не смогли сделать. Извините.

Мать Катрин, кажется, ничего не расслышала, начав задавать вопросы, показывая истерическую улыбку. Все остальные так же надеялись, что всё же что-то сделано, и девушка ещё дышит, но только Питер всё понял сразу. Он выпучил глаза, смотря на прозрачную дверь в реанимационное отделение через плечо врача, и в один момент в ушах всё затихает, отчего становится страшно. Даже стука собственного сердца не слышно. Каково это - понять, что её больше нет? Каково понять, что ты больше не сможешь почувствовать её тепло, взглянуть в её карие бусины, услышать её смех? Питер как раз вылетает из реальности, чтобы понять это, уже познав половину.

Состояние уже потрёпанной души замечает только Купер. Он моментально хватается за лицо парня, вставая перед ним, начав говорить и переставая слушать ту шумиху, что была рядом, но даже его юноша уже не слышал, глядя сквозь него куда-то вдаль. Только чувствительные руки касаются лица, как по нему пробегают новые слёзы. Казалось, что это новая волна истерики, но на этот раз это было нечто большее, что заставляет снова дрожать всё тело, в особенности губы и ноги. Всего несколько слов, и перед глазами всё плывёт, и в ушах напоследок шепчет с такой же дрожью:

"Я люблю его..."

В один момент Питер падает на колени перед мужчиной, привлекая к себе больше внимания, сгибается пополам и начинает рыдать в голос, заставив дрожать сердца окружающих людей. По пострадавшему лицу Оскара тоже прокатываются слёзы. Парень прикрывает рот, видя реакцию друга, а Купер единственный, кто отдаётся панике. Он не сразу садится перед Питером, начиная его успокаивать, потому что перед глазами уже похожая и не менее страшная картина. Смерть Эмили так же сильно задела юношу за психику, а сейчас её следы горят огнём, уничтожая своего носителя.

Но как бы мужчина не действовал, всё было бесполезно. С каждой секундой парня выворачивало наизнанку, из него выходили крики вперемешку со слезами. Он не переставал держаться за живот, сгибаясь пополам, но и успокоиться ему было не под силу. Ситуация начала выходить из-под контроля. Поднять мальчишку Алекс, даже вместе с Оскаром, с пола не могли, успокоить - тоже. Юноша сдвинулся с места ближе к скамейке, чтобы облокотиться на неё, продолжая покрывать стены больницы своими криками, что играли свою роль на каждом, кто находился рядом.

Никто не считал это цирком, который устраивал сам Морриз, тем более те, кто прекрасно видел его в таком состоянии и до этого. К счастью, это был только Алекс и Оскар. Остальные же видели парня таким впервые. Год назад его успокаивала Валерий, но кто успокоит сейчас? Никто. Куперу и остальным это было просто не под силу, но и самому мужчине было очень тяжело и даже в какой-то мере страшно видеть мальчишку снова в таком состоянии. Когда он вновь пытался поднять его с пола, то тот дёргался и не давал к себе даже притронуться.

Перед лунными глазами мелькала лишь она. Её печаль, счастье, непонимание. Её улыбка, иногда слёзы, сверкающие глаза. Чудное платьице нежно-голубого цвета, а на его краях кружева, в котором она с ним танцевала. Девушка оставила яркий след в памяти юноши, так и не поставив роспись перед уходом. И винил он в этом только себя. Ни Ванессу, ни Такера, никого, а только себя. В голове зарослась мысль о том, что рядом с ним вечно что-то происходит. Кто-то умирает, кому-то делают невыносимо больно, но больше всего достаётся именно ему, и поэтому за всё это время мальчишка издаёт самый громкий и протяжный крик, заставив замереть всех на месте.

Но и он через несколько секунд замирает, почувствовав боль в верхней части ноги. Она была невыносима, поэтому у парня напоследок на лице появились слёзы. Подобрать нужное место для введения сильного успокоительного было трудно, поэтому один из врачей быстро ввёл жидкость. На какой-то момент стало тихо. Одна боль заглушала другую. Парень поднял голову и снова увидел Алекса, по чьему выражению лица можно было понять, что он безумно волновался. По губам можно было прочитать очередное "прости", но Питер где-то глубоко внутри понимал, что так было нужно, и протянул к мужчине свою безжизненную руку, уже чувствуя слабость в теле. Купер сразу же потянулся к нему, и их руки столкнулись. Мужчина почувствовал некое облегчение, когда услышал тяжёлое дыхание юноши, и когда врач высунул иглу укола из его ноги и отошёл, то сразу же присел перед ним, хватаясь за красное и мокрое лицо.

- Всё хорошо, - тихо прошептал он, медленно начиная делать всё, чтобы взять Питера на руки и увезти домой, пока за этим наблюдали остальные, - я здесь.

Мальчишка за короткое время потерял свои силы и закрыл глаза, даря покой не только Алексу, но и остальным. Хотя родителям уже умершей девушки было до сих пор плохо и паршиво. Слёзы на их лицах не останавливались, и после того, как воцарилась тишина в коридоре, женщина уткнулась в грудь своего мужа, будто бы принимая эстафету от парня. Атмосфера была ужасной.

- Можно позже как-нибудь с ним связаться? - резко раздался дрожащий голос Оскара за спиной Алекса, когда тот уже взял на руки парнишку и собирался уходить, по пути слушая наставления врачей.

- Вряд ли, - спокойно ответил мужчина, поворачиваясь в пол оборота, чтобы снова разглядеть друга юноши. По его смуглому лицу снова прокатились слёзы, но с него он резко перевёл взгляд на Бастера. Парень смотрел куда-то в пустоту, плотно сжав губы и руки в кулак, - ты ведь знаешь, сколько уходит времени на то, чтобы он пришёл в себя.

- Знаю, но, - мальчишка опустил голову, - на него обрушатся обвинения со всех сторон. Никто не видел ту девушку, а сам Питер, похоже, её знал. Даже, если родителям Катрин объяснить ситуацию, то вряд ли большая часть обвиняемых будет на его стороне.

- На нашей, - резко поправил Купер, уже разворачиваясь к Оскару лицом, давая ему разглядеть друга на мужских руках, - он не один. И та девушка связана с нами обоими. Всю ответственность я возьму на себя. Питера это может окончательно погубить, - после этих слов он бережливо взглянул на парня на собственных руках.

Было плевать, догадается ли мальчишка о том, что было между ними, расскажет ли о настоящей фамилии и имени. Ещё раз взглянув на Оскара, мужчина смело развернулся и зашагал по коридору, лишь бы уложить мальчишку в машину и отвезти его домой. Ситуация была очень серьёзной. Предстояло много работы, чтобы Питеру не влетело, чтобы найти Ванессу и разгрести то дерьмо, которое она сотворила. Которое сотворил и он сам.

Алекс так же прекрасно знал о Люцифере, который совсем недавно разговаривал, нет, угрожал юноше, но парню ничего не стал говорить, решая разобраться самому, и этот дьявол точно будет на той стороне, которая будет против юноши. Устранить нужно было сразу двоих зайцев, но пока что нужно было восстановить Питера. Это было важнее всех и всего на данный момент, ведь подобных истерик его тельце, а также и сам Алекс, уже вряд ли выдержит.

- Питание, безопасность, проживание – всё это я могу обеспечить, Мистер Морриз, - потерев переносицу и сидя в стуле перед рабочим столом своего кабинета проговорил мужчина, тяжело выдохнув, - даже больше.

Разговаривать с отцом Питера было страшно. Мало того, что этот мужчина был старше самого Купера, так он мог отказаться оставить мальчишку под его крылом, ведь в первую очередь об их решениях должны были знать именно родители мальчишки. Не согласившись с условиями, они могли найти сыну другое жильё на некоторое время, а ещё хуже – забрать его туда, где они сами находились на тот момент.

- Вы-то сами готовы принять такую ответственность? – прозвучал мужской бас на том конце телефона, и Алекс слегка встрепенулся.

- Да. Пока всё не уляжется, я готов принять Питера в своей квартире и обеспечивать средствами, какие ему понадобятся, начать собирать всё нужное, чтобы парень не оказался в суде.

- Не стоит, - резко отрезал отец юноши, - вы и так делаете для нашего сына слишком много. Мы ещё не скоро окажемся в городе, но сможем на расстоянии хоть что-то сделать. У нас есть средства, чтобы нанять нужных людей. Та девушка, что упала с окна квартиры Питера, жива?

- Нет, - тихо проговорил мужчина, начав разглядывать копии документов об этой девушке, которые добыли его люди, - шансов на восстановление не было, потому что она приземлились на голову.

- Значит, будет намного труднее, - снова выдохнул отец Морриза, - в каком он состоянии? Истерики?

Купер закусил губу, прикрыв глаза. Кажется, если этот человек узнает, что именно он и его действия заставили парня так бурно на всё реагировать, то давно бы уничтожил его. Неизвестно, что было, если бы мужчина узнал все подробности. Сейчас же Алекс пытается искупить свои грехи, а его очередное наказание — это реакция Питера, что играет на нервах и струнах сердца, медленно и невыносимо тянет время, давая помучиться.

- Пришлось вколоть успокоительное. Сейчас он спит. Надеюсь, что завтра ему станет лучше, и Вы сможете с ним связаться.

- На днях вышлем витамины, которые ему не помешало бы пропить. Таких витаминов в городе нет, поэтому серьёзно соблюдайте курс. Какой бы человек не скинул его подругу с окна, мы полностью верим Вам и ему. Слишком много тайн Питер принёс с того забвения, из которого вернулся год назад.

Алекс проглотил ком в горле и замолчал ненадолго. Совесть сжирала его.

- Благодарю. До связи, Мистер Морриз.

После этого Алекс быстро скидывает трубку и чуть дрожащими руками кладёт телефон на стол, хватаясь за голову. В кабинете темно. Одна настольная лампа даёт разглядеть бумажки на столе. Помимо листов с изображениями Катрин и Ванессы, там лежали документы по поводу здания с обрушенным стеклянным куполом в Кэноне, но это сейчас было не так важно. На совещаниях и собраниях в главном офисе мужчина потратил много времени, упустил Ванессу, чуть не потерял одного из лучших работников и самого Питера. Такер так же находился сейчас в больнице, но его ранения были не так серьёзны. Жить можно.

Мальчишка спал в комнате Купера. В квартире было тихо, но мужчина до сих пор помнит, как слова какой-то грустной песни, звуки всхлипов и его крики. С каждым разом истерики были сильнее, и с каждым разом Первая наносила удары намного сильнее, зазывая Люцифера с собой. Не выпускать парня в свет было неправильно, но и там ему всё ещё угрожала опасность. Было страшно представить, если бы он тоже полетел с третьего этажа собственной квартиры вниз.

Неизвестно, сколько времени потребуется Питеру, чтобы прийти в себя. В последний раз промежуток был больше года, но что будет сейчас? Купер не находит себе места, обходя свой стол уже раз четвёртый. Он мог снова потерять юношу в пучине его боли и неизвестно, когда бы смог снова вернуть. Любил до безумия этого чёртового ребёнка, у которого душа совсем не детская, и, казалось, осталось совсем чуть-чуть до её разрушения, а мальчишке ещё слишком рано ломаться.

В один миг хотелось позабыть про всё и лечь спать. Выключив лампу, мужчина поспешил покинуть кабинет, но когда в коридоре он увидел открытую дверь в свою комнату, где должен спокойно спать Питер, то моментально забыл и про сон, рванув со всех ног на первый этаж. Вряд ли юношу отпустила его тёмная сторона, которая есть у всех, но она была куда опасней, чем такая же сторона Купера. Если она питалась болью других людей, то сторона юноши готова была уничтожить своего хозяина окончательно, склоняясь к суициду и самоуничтожению, что пугало намного больше, чем прошлое мужчины.

Оказавшись на ступенях лестницы, Алекс замер, начав прислушиваться. На первом этаже было мало света, и он начал тихо спускаться вниз, слыша лишь своё сердцебиение. Спустившись чуть ниже, Купер смог увидеть Греха, который весело и беззаботно пытался ухватиться за свой хвост зубами, но у него этого не получалось, и выгнул бровь. Казалось бы, это был знак на что-то хорошее, но мужчина не мог на это надеяться и продолжал волноваться, спускаясь вниз.

Сердце должно было встать на своё место, когда холодно-голубые глаза увидели юношу за барной стойкой, но когда он смиренно уложил голову на руки, то на эти самые глаза попалась бутылка дорогого виски, и мужчина тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Спустился уже без всякой осторожности, смело подходя к парню и видя, что он отпил уже достаточно.

- И где же ты это нашёл? - Алекс смело взял бутылку в руки и замер, услышав, как Питер бубнил слова какой-то песни, не желая вернуть себе бутылку.

После этих слов он медленно поднял голову и сонным глазами начал оглядывать кухню, а затем указал на верхний ящик над раковиной. Он был открыт. Там стояло довольно много алкоголя, что на всякий случай прятал мужчина, но почему-то именно виски попался под юношеские руки. Сам мальчишка был одет в одни трусы, а пряди русых волос торчали в разные стороны, но он был намного спокойнее, чем в больнице.

- Питер, ты после успокоительного, - почти прорычал Купер, поспешив убрать бутылку на своё место, - тебе нельзя пить.

- Но ты же заглушал боль алкоголем, - вяло произнёс парень, подставив руку под голову.

- Это не значит, что ты должен поступать так же.

Снова вернувшись к мальчишке, мужчина хотел схватить его за руку и заставить подняться в полный рост, удивляясь тому, что он не услышал его шагов в коридоре. Как он вообще нашёл эту бутылку? Это было уже не так важно. Питеру категорически нельзя было принимать алкоголь после успокоительного, и нужно было снова уложить его в постель, но как только юноша встал в полный рост, то слегка пошатнулся, а затем крепко, словно трезвый, схватился за воротник белоснежной рубашки Купера, которую он за сегодня вообще не снимал, и резко заставил мужчину наклониться к нему. После, моментально накрыл его губы своими, заставив Алекса растеряться, но чётко почувствовать алкогольные нотки, когда парень начал двигать языком.

Этот поцелуй был совсем не нежный. Мальчишка на пьяную голову снова хотел страстей, одной рукой потянувшись к ремню брюк Купера. У самого мужчины в паху что-то вспыхнуло, но здравый смысл сильно ударил в голову, и он через несколько секунд отодвинул от себя парня, начав переводить дыхание и разглядывать его в тусклом свете ламп над барной стойкой. Алекс был уверен, что у Питера сосем помутнел разум после успокоительного и алкоголя.

- Я хочу этого, - Питер снова вцепился в воротник рубашки, смотря снизу на чуть удивлённое лицо мужчины, - пожалуйста. Мне нужно отвлечься.

- Нет-нет, - замотал головой Купер, хватаясь за запястья рук юноши, - тебе плохо и потом будет хуже после этого.

- Мне уже и так плохо, - резко крикнул мальчишка, крепче сжав воротник. Позади раздался лай Греха, - ты не представляешь, как мне сейчас плохо...

Вот он резко отпускает рубашку, так же, как и его запястья Алекс, а затем шатается на месте, начав отходить назад, но тут его ноги не выдерживают. Парень снова резко усаживается на табурет, не поднимая головы, а Купер быстро подходит к нему, желая схватиться за руки и присесть, но тут юноша медленно поднимает голову. Даже со слабым светом можно было разглядеть первые хрустальные слёзы на бледном лице. Где-то внутри Алекса начала снова зарождаться паника, и он всё же присел перед Питером, коснувшись его лица.

- Перестань плакать, - бережно произнёс он, начав вытирать слёзы. Спустя секунды три к этой милой парочке подбежал Грех, - пожалуйста.

- Мне так страшно, - парень накрыл чувствительные руки, снова показав слёзы, - и так тяжело.

- Малыш, тебе никто ничего не сделает. Ты не виновен.

- Это из-за меня, - тихо продолжил мальчишка, зажмурив глаза. Алекс чуть приоткрыл рот, когда он снова задрожал, его губы скривились, а новая атака будто была готова накрыть его с головой, - это всё из-за меня! Катрин умерла из-за меня!

Мужчина готов был снова растеряться прямо здесь и сейчас, рассматривая Питера. В больнице он не мог его успокоить, а в квартире не было такого сильного успокоительного, чтобы снова утихомирить парня.

- Нет, это я виноват, - тихо сказал Купер, и юноша замолк, затих, устремив на него свой стеклянный взгляд, - если бы я не брал тогда девушек, не делал рейтинг и внимательнее смотрел в день их расстрела за всем, то сейчас ничего бы не было.

Он понимал, что был убийцей. Не от его рук погибли все эти девушки, но именно он отдал приказ. При всём этом Ванесса смогла ещё выжить. С каждым днём прошлое Алекса превращается в огромный ком и катиться с высокой скалы на Купера.

- Нам пора вылезать из этого дерьма, Алекс, - с нервной улыбкой на лице произнёс мальчишка, - а иначе всё повторится. Я этого не смогу вытерпеть снова.

- Ты уже не терпишь, - тихо отозвался Купер, снова подняв взгляд. Казалось, юноша улыбался, но по его лицу снова потекли слёзы, - а выбираться и вправду надо.

Глаза сами как-то оказались на тонких губах. Они не виделись целый день, а столкнула их эта ужасная ситуация. Тот поцелуй был грязный и страстный, но мужчина и вправду понимал, что приходит на ум пьяному юноше, чтобы отвлечься, но на самом деле Питер любил нежность и научил её любить Алекса. Это была первая и довольно тонкая нить между ними ещё до того момента, как они сами начали плести новые. Да, в страсти больше нуждаются, чем в нежности, но именно она могла спасти юношу в тот момент, и поэтому Купер медленно потянулся к его губам, смотря то на бледное лицо, то на эти самые губы. Когда эти двое всё же соприкоснулись друг с другом, то на миг стало легче.

Руки мужчины продолжали находиться на лице, а руки Питера обвили его шею, с такой же нежностью отвечая на поцелуй. Той страсти внутри него будто и не было. Если раньше он сам затмевал эту страсть в Купере, то сейчас они поменялись местами.

Питер поддавался пухлым губам так же, как и телом, поэтому мужчине удалось схватить его за ягодицы и поднять, отчего парень обхватил его тело руками, но не переступал границы нежности, хоть мужские руки находились там. Это была отличная возможность отвести парня в комнату, а там и уложить в постель. Поэтому Алекс не стал упускать её, взяв путь до лестницы, а там и до своей комнаты. Пройдя несколько ступеней, мальчишка отцепился от пухлых губ и просто уткнулся в широкое плечо, крепче сжав руками и ногами Купера.

Также мальчишка без проблем перестал держаться за любимого, когда тот укладывал его на уже помятую постель. Мужчина устроился рядом с ним, не отводя взгляда от парня, который так же смотрел на него. Когда-то сам Купер пьяный пришёл к этому невинному созданию в комнату, и они так же лежали, но вот в тот раз юноша слышал мужские речи. С каждым разом эти параллели всё заметнее и заметнее.

- Я такой трус, - снова тихо начал мальчишка, легко улыбнувшись.

То же самое он говорил, когда целился пистолетом на Купера год назад, пытаясь обрести свободу. Возможно, он сам этого не помнил, потому что находился в таком же состоянии, как и сейчас, но Алекс это помнил. Его умные речи ставили мужчину на место, давали повод для раздумий. Слова такого простого человека вернули его в реальность, и каждое слово, особенно в такие моменты, были дороги. Ведь именно Алексу пришло время ставить на место парня.

- Трус не пережил бы это, - в следующие секунды он аккуратно накрыл шею Питера. То место, где находилась девятка, - и трус бы не пережил меня и всё то дерьмо, что тянется за мною.

- Но трус не смог спасти лучшую подругу. А я ведь мог, Алекс. Мог схватиться за неё, даже если бы упал сам, но Катрин могла хотя бы остаться в живых, упав на спину или ещё на что-то под воздействием моих касаний или движений.

- Этого уже не изменить. Знаю, что это сильная потеря для тебя, но для меня серьёзной потерей можешь стать ты. Нам надо жить дальше. Я буду рядом и помогу тебе пережить всё это, - Купер пододвинулся ближе и снова накрыл лицо юноши своей ладонью, - мы потеряли слишком много и обрели намного больше, чтобы начинать весь ад сначала. Потеряв тебя снова в больницах и твоих чувствах, я потеряю всё, и не смогу без тебя. Буду ждать твоего возвращения, встав посередине своего большого пути, и неизвестно, сколько времени это займёт.

- Ты тоже так ждал весь этот год?

- Да, - каждое слово Алекса было наполнено чем-то особенным, что мог услышать ни каждый, - я тоже терял – мать и сестру. Для меня они были единственным шансом и надеждой на что-то человеческое. А у тебя, несмотря на то, что Катрин умерла, всё ещё есть эта надежда. У тебя всё ещё есть смысл жить, когда у меня его в то время не было.

- Да, у меня есть ты, - прошептал Питер, не смыкая пьяных глаз с мужчины, когда тот в один миг застыл. Кажется, что это простые пьяные речи, но почему же они так трогают душу? - и я боюсь, что те люди, которые с каждым разом бьют по мне, отнимут тебя. Заберут тебя туда, откуда ты выбрался. Что я потом буду делать? Сегодня - Катрин, завтра - Оскар, а послезавтра - ты?..

Высказав это, мальчишка прикрыл глаза, крепко сжав одеяло в руках. Да, смерть Катрин сильно ударила по нему, но намного сильнее ударит потеря самого Алекса. Прошлое могло затянуть с головой и уже не отпустить. Потому, когда Питер открыл глаза, то они снова засверкали от слёз, заставляя мужское сердце сжаться до такой боли, что становится невыносимо сделать выдох или вдох. Так ценить его могла лишь Глория и Хлоя, но год назад он и подумать не мог, что станет абсолютно всем для такого маленького человека.

В один момент его руки не выдерживают. Купер быстро обхватывает талию парня и моментально пододвигает к себе, уткнувшись в макушку его головы. Запах этого человека нельзя было описать несколькими словами, как и его воздействие на мужчину. Всегда казалось, что Питер пах чем-то нежно-сладким, как какая-то жевательная резинка из детства. Даже, если от него несло алкоголем, он продолжал ассоциироваться с чем-то приятным и сладким.

Юноша аккуратно прижал руки к груди, оказавшись слишком близко к Алексу, а затем кладёт их на его тёплую грудь, чувствуя сквозь рубашку, как бьётся мужское сердце.

- Зачем мне уходить, пусть даже и сильно манит, если всё это время я шёл к тебе? - Купер аккуратно провёл кончиками пальцев вдоль спины юноши, заставив его слегка сжаться возле себя, а затем накрутил прядь русых волос на палец, - Зачем мне менять прошлое на тебя? То, от чего я убегал и продолжаю убегать.

- И к чему же ты прибежишь? - прозвучал дрожащий голос.

- К тебе, - резко высказал мужчина, - окончательно добежать до тебя, чтобы избавиться от всего этого полностью.

- Как я тебе пообещал не бояться тебя, так и ты пообещай мне, что не уйдёшь, - Питер сам накрыл знак на своей шее, чуть отодвигаясь, чтобы снова увидеть лицо Купера, - я не хочу, чтобы на твоём месте осталась пустота, не хочу, чтобы эти люди снова оставили на мне хоть какой-то след. Обещаешь, что не уйдёшь вместе с ними туда, откуда убежал?

Кажется, что парня отпустило, и всё хорошо, но Купер на миг застыл, смотря уже не на него, а сквозь него. Это была чёткая подсказка. Слишком чёткая, чтобы её не заметить. Возможно, сам Питер даже в тот момент и не понял, что поднёс мужчине ответ на самый терзающий его вопрос прямо на ладони, отчего он нервно сглатывает, а руки постепенно сжимаются в кулак. Внутри всё закипает от ненависти к этим двум людям и готово выбраться наружу прямо сейчас, но демон сдерживает порывы гнева внутри, лишь бы не испортить момент. То, что он будет делать, - повод для продолжения чтения столь больной истории.

Задавать вопрос по поводу знака на шее спустя год, казалось, было уже бесполезно, ведь это мог сделать кто угодно, а людей в особняке было много. Все они разлетелись, словно птицы по разным сторонам, но кто же мог подумать, что одни из самых ужасных пернатых окажутся столь рядом?

- Обещаю, - сдержанно отвечает Алекс, снова приближаясь к Питеру и накрывая его губы своими, одновременно касаясь шеи руками. Находит знак и начинает вырисовывать его кончиком пальца, желая нарисовать этот знак на чьей-то могиле.