Number 24
Мальчишка задрожал, понимая, что сейчас делает Алекс. Оказывается, мечты сбываются.
Мягкие губы бережно действовали с нетронутой никем частью юноши. Такой невинный поцелуй был полон нежности и аккуратности со стороны Алекса. Он ждал. Ждал, пока Питер ответит на поцелуй, но тот никак не мог собраться и понять, что происходит.
Казалось, что время позабыло про этих двоих, оставив их в особом счастливом промежутке. Нет, всё поменялось. Ничего не осталось на местах между такими созданиями, как Алекс Купер и Питер Морриз. За этот вечер их взгляды приобрели иной смысл, которые они хотят донести друг до друга. Цвета океана и луны приобрели блеск, становясь ярче.
Когда парень понял, что происходит, то резким вдохом наполнил свои лёгкие воздухом, чувствуя, как его щёки снова начинаю гореть, не отойдя от бурных игр в постели. Дрожащие руки накрыли мускулистую грудь, чувствуя, как между ними не остаётся свободного пространства. Мужчина прилагал все усилия, чтобы насладиться этим моментом.
Юноша пропитался этим чудным мгновением и прикрыл глаза, давая шанс проникнуть ловкому языку мужчины в его рот. Это первый поцелуй. С Алексом. Накрыв его лицо ладонями, он слегка приподнялся, самостоятельно пробуя его испорченную душу на вкус.
У мальчишки подкосились ноги от урагана чувств в его сердце. Он уже знал, что до своей комнаты не дойдёт. Некоторое время назад эти губы целовали каждый участок его тела, а сейчас он пробует их на вкус. Идеальная подпитка для юношеского сердца.
Два идола разорвали поцелуй, смотря друг на друга. Питер затаил дыхание во время процесса, а сейчас восстанавливает дыхание, наслаждаясь шикарным мужским видом. Алекс не убирал руки от уже красного лица парня, чуть приоткрыв рот. Непослушная прядь каштановых волос оказалась на лбу мужчины, и мальчишка не смог сдержать улыбку.
- Можно ещё? - тихо спросил он, облизнув губы.
Алекс широко улыбнулся, наклонив голову вбок. Он так же, как и юноша, облизнул губы, вспоминая вкус его тонких губ, а затем снова резко вцепился в свой источник некой эйфории, схватившись за бёдра мальчишки, приподнимая его. Питер сразу же ответил на страстный поцелуй, обвив голый торс вялыми ногами и шею мужчины руками.
Он. Только он. Никто больше. Только Питер достоин этих поцелуев, достоин касаться этих рук.
******
Яркое летнее солнце оставляло частичку себя в каждой комнате, куда смогли проникнуть его яркие лучи. Некоторые участки постели парня, которая снова осталась мятой, были тёплыми как раз из-за этих лучей, будто бы изображая состояние души счастливого Питера.
Даже тёмные стены коридора не могли загубить такое хорошее настроение, которое вселилось в юношу с помощью таких чувствительных поцелуев. Как и предполагалось, он не смог самостоятельно дойти до комнаты. Было приятней добраться до туда на крепких мужских руках, прижимаясь к такому тёплому и сильному мужскому телу от усталости.
Вчерашний день мальчишка вспоминал с улыбкой. Думая, что всё останется на местах, он ошибался. Сколько прошло? Четыре дня? Неделя? Да не важно. Сколько уже пройдено. Сколько было агрессии, ненависти, казалось бы, только позавчера, а сейчас... Юноша чувствует себя самым счастливым человеком в мире, несмотря на то, где он находится и в каком окружении.
Всё-таки у этого холодного человека есть чувства. Алекс хотел новых эмоций, чувств, давая коснуться до себя Питеру, а также поцеловал его, и мальчишка это понимал. Они оба друг для друга некие белые вороны в этом извращённом обществе, но, в отличии от всего этого общества, они принимают друг друга даже такими необычными для всех людей...
Лестница. Мальчишка легко пробежался по ней, совершенно не глядя на тех, кто уже сидит за столом. Он снова немножко проспал. Некоторые девушки одарили его своими косыми взглядами, но Питер их даже не заметил, утопая в своих мыслях.
Боже, всё кардинально поменялось. Юноша вспоминал, как просил Алекса вернуть его обратно, как говорил, что все эти действия между ними неправильны, как он сам дерзил и огрызался, а мужчина был холоден, как лёд. Объятия под дождём, крики, секс, ванна и ненависть... Сколько раз Алекс говорил, что Питер очередная шлюха? Достаточно, чтобы в это поверить, но кто бы мог подумать, что эти двое создают грёбанную бесконечность друг с другом?
Питеру был интересен Алекс, а на него, в свою очередь, странно действовало пребывание мальчишки рядом. Они сами поддались этим чувствам. Никто не виноват.
И они ещё даже не подозревают, как зависимы друг от друга.
Мальчишка подошёл к столу и вернулся в реальность. Только он хотел коснуться до спинки величавого стула, на котором сидел, но оцепенел, видя на своём месте уже другую девушку. Она тоже довольно далеко сидела от Алекса, по правую сторону от Питера.
Он поднял взгляд, чтобы разглядеть всех. Некоторые взгляды были прикованы к нему, но юноша этого не замечал. Парень столкнулся с довольным взглядом голубых глаз. Алекс скрестил руки на столе и положил на них голову, следя за мальчишкой, ещё что-то пожёвывая.
По его левую сторону было пустое место. Если парню не изменяет память, то там сидела Валери, как одна из его любимиц, но сейчас она пересела на крайний стул, сдвигая девушек на своём ряду.
Сердце парнишки забилось в бешеном ритме, осознавая всё. Неужели заслужил? Заслужил это дорогое место с таким же дорогим ему человеком? Девять... Кажется, так далеко, а сейчас он может оказаться так рядом с идолом, поборовшись за номер Один.
- Ну, давай, - резко прервал тишину звонкий голос Алекса, всё ещё смотря на Питера, - ты же знаешь своё место.
Девушки, которые были заняты завтраком, подняли головы, сначала посмотрев на мужчину, а затем на юношу, который медленно расплылся в широкой улыбке. Некоторые из них нахмурили брови, показывая, что им это не нравится, но мальчишке плевать. Он ликовал. Ещё несколько дней назад Питер мог наблюдать за Алексом с конца стола, а сейчас можно восхищаться его видом вблизи.
Он медленно подошёл к своему месту, не отводя взгляда от мужчины. Усевшись, парень положил руки на ноги, чуть опустив голову, и улыбнулся, не веря своему счастью. Рядом сидела Валери, ласково улыбаясь парню. На её повреждённой щеке был специальный пластырь. Девушка совсем не печалилась, потеряв своё место.
- Я рада за тебя, - прошептала она Питеру, отведя свой взгляд.
Мальчишка с такой же улыбкой поднял голову. Второй от Алекса, с другого ряда, была Эмили. Она не поднимала головы, но мило улыбалась. Но, когда Питер встретился с взглядом холодных глаз разного цвета, то остолбенел, видя напротив себя Ванессу. Она прожигала им своего соперника, крепко держа в руках стакан с водой. На её носу тоже был пластырь, но совершенно обыкновенный. Парень заёрзал на стуле, смотря прямо в её холодные глаза.
Это было жутко. Первая закипала от злости. Ей хотелось разорвать Питера на мелкие кусочки и отдать их Греху, чтобы тот съел. Мальчишка опустил голову, сжимая руки в кулак на ногах. Он вспомнил свои слова про то, что не является ей соперником. По сути, парень был здесь никем, но сейчас юноша берёт свои слова назад, прекрасно понимая свою цель. Он хочет быть концом всего этого хаоса, он хочет быть одним единственным, и он хочет, чтобы Алекс принадлежал только ему. За это нужно побороться.
Отвлекло Питера от своих мыслей уже знакомое и тёплое прикосновение. Алекс бережно схватился за руку парня под столом, заставляя его разжать руку, чтобы скрестить с юношей пальцы и позабыть о Ванессе. Этого никто не видел, и эта скрытность была прекрасна. Его взгляд был наполнен нежностью, и ему совершенно было плевать на хмурый взгляд собственной сучки по правую руку.
Если для Алекса Питер был нежностью, то для парня он был опорой и защитой. То, как он крепко сжимает изящную ручонку, показывая свою силу, совершенно не причиняет мальчишке боль. Эта сила была приятна. До безумия. В такие моменты и вправду хочется забыть о всяких Ванессах, наслаждаясь лишь одним человеком.
Резкий треск. Быстрые и импульсивные движения напротив. Питер перевёл взгляд на Первую, которая дёргала рукой. Она постепенно украшалась маленькими ручейками крови, но парень не сразу понял, что девушка сильно сжала бокал, и он сначала дал трещины, а затем полностью треснув, ранив свою обидчицу. Все снова приковали к ней своё внимание, а Ванесса зашипела от боли. Резко встав со стула, она забежала в небольшой коридор и скрылась за одной из дверей, сильно хлопнув ею.
Вот до чего доводит ревность. Питер понимал, как сейчас она ненавидит его, но стоит радоваться тому, что он будет сейчас спокойно есть, и никакие злобные взгляды не будут прожигать его насквозь.
После сытного завтрака парень смог скрыться из-под чужих глаз, уже находясь на улице другой стороны дома, где он обычно не бывал. Яркое солнце давало поводы просто расслабиться, лёжа под каким-то деревцом в теньке. Рядом находился небольшой искусственный пруд, обложенный камушками. На воде наслаждались покоем зелёные кувшинки и прочие аксессуары, передавая чувство спокойствия.
- Ты серьёзно? - послышалось крики из особняка, и парень, приоткрыв глаза, навострил уши, но не спешил отдаваться другим чувствам, меняя на них своё спокойствие, - Значит, этот сопляк тебя устраивает больше, чем наши женские тела? Вот какой ты на самом деле?
- Он такой же, как и вы, - холодно отозвался знакомый голос, и парень снова закрыл глаза.
Ведь Питер прекрасно знал, что отличается всем от других, так же, как и Алекс. Ни одна девушка не пробовала на вкус его губы. Ни одна... И парень так же понимал, что мужчина просто защищается этой ложью, чтобы агрессивная львица не набросилась на него.
- Тогда почему он сидит рядом с тобой? - по голосу можно было понять, что это Первая, - Ведь только любимцы сидят рядом. Чем он так тебя зацепил?
- ... Ты можешь вмиг оказаться на том месте, где он сидел ещё вчера!
Бархатный голос был переполнен агрессией и злобой, но начало слов Алекса парень просто не расслышал. По юношескому телу пробежали мурашки. Парень вспомнил, как Алекс так же повышал на него голос. В некоторые моменты казалось, что он ненавидит юношу.
Малыш замер, наслаждаясь тишиной. Крики стихли. Могущественный лес за пределами территории не издавал звуков, несмотря на своё величие. Питер на минуту забыл обо всём, утопая в своих мыслях. Это только утро, а уже столько эмоций, чувств и действий. Много всего. Очень.
Мягкая трава не давала повода беспокоиться, хотя по ней вальяжно передвигался мужчина. Тяжело выдохнув, он взглядом начал искать парня. И нашёл. Подойдя к нему, он сел рядом, перестав щурить глаза, оказавшись в теньке. Тыльной стороной ладони Алекс провёл по лбу Питера, и тот беззаботно открыл глаза, увидев перед собой это лицо. Он улыбнулся, прислонив мощную руку к своему лицу.
- Не стоит пропадать у меня из-под вида. Мне нужно, чтобы все были на виду, - ласково проговорил он. От той агрессии не осталось и следа.
- Значит, такой, как все? - мальчишка выгнул бровь, начав вырисовывать изящные узоры на чувствительной коже. Он проигнорировал слова Алекса.
Мужчина от непривычки напрягся, тяжело выдохнув. К этому стоит привыкнуть, чтобы добиться доверия Питера. С губами всё намного проще.
- Ты же знаешь, что это не так, - выдохнул он.
- Сможешь показать мне, насколько я необычен? - после этих слов парень прислонил мужскую ладонь к губам, нежно поцеловал её, заставив мужчину закрыть глаза и томно выдохнуть.
Питер знал, через какое место можно управлять Алексом, но не собирался злорадствовать. Они должны были узнать друг друга получше, и пока мальчишка уже создавал некую эрогенную зону для Алекса, мужчина всё ещё продолжает изучать юношу, находя его чувствительные места.
- С удовольствием, - еле-еле проговорил Алекс, резко сев на ноги мальчишки.
Схватив его за лицо, он вцепился в тонкие губы, пробившись во влажный рот, лишь бы соприкоснуться с языком. Питер сразу же ответил, закатывая глаза от наслаждения и чувствуя на себе тяжесть мужчины. Он не давал парню сделать и глоток воздуха, затыкая собой пустые места рта.
Можно подумать, что Алекс не умеет целоваться, но в этом он оказывается мастером, пытаясь получить удовольствие от поцелуев с другими людьми. Но для Питера он единственный. Единственный, кто имеет права касаться его губ. Для парня он являлся всем, кто имеет довольно много возможностей, чем обычные люди. Алекс властвует им, и это уже не лечится.
Оторвавшись, их соединяла слюна. Каждый из них слушал собственное сердцебиение, вглядываясь в глаза друг друга, пытаясь разглядеть своё отражение. Алекс переводил дух, опыляя горячим дыханием лицо мальчишки, а тот понимал, что мужчина никак не может привыкнуть к новым ощущениям.
Он начал тяжело дышать, будто бы задыхаясь. Это чувство накрывало его медленно, постепенно. Алекс чуть согнулся, коснувшись юношеского лица горячей щекой, и парень запаниковал, прижав его к себе.
- Всё в порядке? - тихо спросил он, - Ты плохо себя чувствуешь?
- Нет. Это ты, - Алекс смог с тяжестью подняться, опираясь на руки, вновь оказываясь напротив лица Питера, - это ты заставляешь меня так себя чувствовать. И мне неплохо. Наши поцелуи... - он затаил дыхание, прикрывая глаза, - Это неописуемые чувства.
- Я рад, что тебе комфортно со мной, - парень расплылся в широкой улыбке и поцеловал мужчину в колючую щеку из-за щетины.
- Вставай, - Алекс не сразу пришёл в себя после нежного поцелуя, а затем встал в полный рост, протягивая мальчишке руку, - я хочу кое-что показать.
Питер легко подал руку, быстро встав в полный рост. Скрестив пальцы, они выбрались из тенька, поставив цель добраться до входа в особняк. Когда солнце скрылось за стенами здания, мужчина отпустил парня, потому что их взгляды столкнулись с девушками, которые сидели на диванах. Никто, казалось бы, не окинул их взглядом, кроме ревнивой Ванессы, которая уже обмотала повреждённую руку бинтом и проводила безумно-ревнивым взглядом эту парочку. Они прошлись по лестнице, заворачивая в знакомый всем коридор, но вдруг Алекс останавливается и рассматривает всех сверху. Когда он столкнулся со взглядом Первой, то девушка отвела взгляд, и, убедившись, что никто на них не смотрит, мужчина резко повернулся к парню лицом, схватил его за тонкое запястье и потянул в противоположную сторону. Туда, куда никому не было позволено входить.
За ними громко захлопнулась дверь, и девушки резко подняли свои головы, но уже никого не увидели на той тонкой грани, которая соединяла две личности такого холодного человека. Тёмный коридор поверхность айсберга, а вот что у него внутри мужчина сам захотел показать парню, совершенно не боясь этого.
Чувствительные ладони быстро закрыли глаза лунного цвета, заставив Питера двигаться. Они шли медленно. Тихо, будто боясь кого-то испугать. На самом деле, здесь было, кого пугать.
Скрип двери. Они снова идут вперёд медленно. Парень не сопротивлялся, лишь накрыл ладони Алекса своими руками в ожидании какого-то чуда. Чуда, которое изменит всё. Перевернёт всё с ног на голову, вновь заставит дышать и вспомнить, что ты до сих пор живёшь, хоть и обычному человеку это чудо покажется пустяком.
Алекс освободил мутный взор юноши, и тот открыл глаза, разглядывая самое яркое помещение в этом здании. Он на мгновение затих, вглядываясь в яркие и такие разные картины, которыми были завешаны все четыре стены в этой огромной комнате, не давая тусклому покрытию и шанса на то, чтобы его увидели. Такие яркие цвета и такие разные истории в этих неизвестных, но прекрасных картинах, которые предавали комнате особый вид.
Это было похоже на какую-то головоломку или мозаику. Картины были разных размеров, и все они были в красивых рамах. Каждая из них прекрасно выглядела на своём месте, закрывая тусклое пятно собою.
Питер расплылся в лёгкой улыбке, выпав из реальности. Они будто бы оказались в другом мире, отстраняясь от тех девушек, событий. Свет в комнату пропускало довольно-таки большое окно с открытыми шторам кремового цвета. На полу узорчатый ковёр почти во всю комнату. У левой стены от входа стояла большая двуспальная кровать с постельным бельём такого же цвета. Она была похожа на мягкое облако, на которое хотелось сейчас же плюхнуться. Пройдя чуть дальше, парень увидел по левую сторону от кровати письменный стол, который был пуст, по правую сторону стояла небольшая тумбочка. Напротив кровати большой стеллаж с книгами, а слева от него дверь. Большого внимания ей Питер не уделил, увидев в углу комнаты чёрное фортепиано, от чего резко сжалось сердце, а кровь ударила в виски, заставив затаить дыхание.
- Если честно, я всегда хотел услышать, как ты играешь, - Алекс подошёл к мальчишке, накрыв его плечи ладонями.
- Боже, - Питер рванул к инструменту, с улыбкой разглядывая его.
Он с дрожью коснулся приятной поверхности фортепиано. С его лица не сходила улыбка. Руки дрожали от нахлынувших мыслей про то, что парень снова сможет коснуться клавиш и заиграть. Заиграть мелодию собственного сердца.
- Можно? - с той же улыбкой спросил Питер, коснувшись крышки, за которой прятались такие одинаковые на вид клавиши.
- Конечно, - мужчина расплылся в широкой улыбке, подходя к юноше.
Парнишка аккуратно поднял крышку, чуть ли не взвизгивая от счастья. Быстро усевшись на удобный стул, он поджал ноги, почувствовав что-то странное под ними. Опустив голову, юноша смог разглядеть спящего Греха. Доберман сопел, сложив передние лапы друг на друга.
- Он часто здесь находится. Это его любимая комната, - проговорил Алекс, облокотившись на фортепиано.
- Похоже, теперь моя тоже, - тихо произнёс парень, всё ещё не скрывая улыбки.
После, его изящные пальцы накрыли клавиши. Он проиграл какой-то отрывок, убеждаясь в том, что его навыки никуда не пропали, и фортепиано в хорошем состоянии. Набрав в лёгкие воздуха, его пальцы ловко накрыли пару клавиш, а те начали свою тихую песнь.
Яркую комнату озарил юношеский талант. Пальцы, словно кузнечики, начали скакать с одних клавиш на другие, а сам Питер проникся своею песней сполна. Он напрягся, вкладывая в такую простую мелодию всю свою потрёпанную за несколько дней душонку. Пальцы чувствовали родное. Такое близкое, что невозможно описать словами.
Алекс с интересом наблюдал, как костяшки на талантливых руках двигаются будто бы в так мелодии, вслушиваясь в неё. В каком-то промежутке она была тиха и спокойна, а сейчас мальчишка быстро накрывал такие интересные картины чувствительной и трогательной мелодией.
Казалось, что это было просто идеальное место для такой игры. Мужчина хоть и не показывал своих эмоций, но с каждой секундой куда-то исчезал, вглядываясь в уже такие родные, как и эта мелодия для Питера, картины. Они оживали под эту мелодию.
На многих картинах были изображены девушки 18 века. Элегантные создания этого мира начали двигаться на глазах Алекса: девушка в голубом платьице красиво и безмолвно ступила на дорогу летнего сада, спугнув пару белоснежных голубей, другая дива покоряла своего смотрителя карими невинными глазами, держа в руках маки, и ещё одна взмахнула лёгкой тканью на берегу моря, создавая собственную белоснежную волну. И таких картин было множество.
Их было настолько много, что даже не хватало времени перевести дух, переключаясь с одной картины на другую. Голубые глаза загорелись творческим огнём, дослушивая последние ноты изящной мелодии. С такого же тихого старта она и началась, а сейчас заканчивается, оставляя от себя неописуемые чувства, а её середина была полна множеством эмоций, которые взрывались яркими красками, наполняя эту комнату большим светом.
Закончив, Питер громко выдохнул, медленно подняв руки над клавишами. Буря эмоций накрыла его с головой. С момента появления здесь он мечтал сыграть. И сыграл. Его душа угомонилась.
Мечты сбываются...
- Эту мелодию я собирался играть на экзамене в этом году. Она принадлежит Ли Руме, - нежный юношеский голос вернул Алекса в реальность, и тот вздрогнул. Мальчишка неловко улыбнулся, вспомнив про музыкальную академию, в которую он вряд ли сможет попасть снова, - ты бы слышал, как в конце может сыграть Оскар на скрипке. Неплохо бы получилось.
Питер аккуратно закрыл крышку, проведя по ней, и тяжело вздохнул. Но он был рад, что смог за несколько дней выразить свои чувства в этой мелодии, освобождая место в своей душе. Что-то внутри встало на своё место.
- Мне хватило тебя, - мужчина растерянно взглянул на Питера, а затем потрепал его по голове, - это было прекрасно.
- Тебе понравилось? - глаза мальчишки заискрились, и он снова улыбнулся, - Я весь год практиковался.
- Настолько, что я хочу ещё раз это услышать. Сыграешь мне перед сном?
- Хорошо.
После, Питер встал, разминая руки. Подойдя к стеллажу, он прочитал на корочке книг знакомые названия произведений. Некоторые книги он брал в руки и листал страницы, вдыхая их запах. Алекс молча наблюдал за ним, ещё толком не отойдя от прекрасного юношеского творчества. Иногда он посматривал на картины, видя, что их герои застыли на своих местах навсегда, и ещё раз убеждался, что парень просто прекрасен для этой сферы.
Мальчишка беззаботно рассматривал величайшую комнату, переходя из одной точки в другую, держа руки за спиной, словно маленькая девочка. После игры на фортепиано он будто бы задышал по-другому, и это было заметно. Даже слишком. Оказывается, вот сколько нужно, чтобы Питер просто стал счастливым.
Подойдя к столу, он заметил открытый ящичек в нём, а там что-то лежит. Это были листы тетрадей, свёрнутые вдвое или же вчетверо. Их немножко потрепало время. Парень смело взял их в руки, развернув. Мужчина напрягся, и подошёл к Питеру, дабы выхватить из его рук листы, но безуспешно. Мальчишка умело увернулся, и когда Алекс понял, что он прочитает содержимое, то просто-напросто тяжело выдохнул, встав напротив парня.
Он же быстро пробежался по тексту, который был написан от руки довольно красивым почерком. Дата не была написана, но заставить окунуться в сплошной ужас содержимое написанного того времени Питера всё же заставило.
"Глория, мне страшно. Он много дней терзал мои руки, и я боюсь издать любой звук, хотя нахожусь с тобой, но мне очень трудно говорить. Зайди ко мне в комнату и обними, пожалуйста"
Мальчишка слегка приоткрыл рот, вглядываясь в почерк. Явно это писал не взрослый человек.
Несмотря на свои странные чувства, Питер начал читать другой лист бумаги, лишь бы хоть что-то узнать. Всё это пугало.
"Мама заболела. Пожалуйста, забери её к себе. Пока он её не трогает, но мне попадает. Я не чувствую своих рук. Мне страшно, неприятно и как-то больно, когда моих рук кто-то касается, но прекрасно знаю, что это никого не заботит и нужно терпеть. Помнишь, ты обещала купить мне перчатки? Это будет прекрасным подарком на День Рождения"
- Что это? - мальчишка ошеломлённым взглядом взглянул на рядом стоящего Алекса, - Это ты писал?
- Питер, - выдохнул мужчина, схватив листы за их края, - это тебя не должно касаться. В этой комнате никого, кроме меня, никогда не было, и я просто забыл выбросить этот хлам.
Его голос был на грани. Он пытался сохранять спокойствие, но паника внутри нарастала с каждой секундой.
- Нет, это не хлам, - Питер резко прижал к груди помятые листы, - это ты. Напуганный чем-то или кем-то ты. И здесь написано про твои руки, а значит это важно.
- Да с каких пор тебя волнуют мои руки? - Алекс обрёл некую агрессию, нахмурив брови.
- С тех пор, когда ты рывком убрал их от меня. Посмотри, что сейчас между нами, - мальчишка резко схватился за ладонь мужчины, не отводя от него взгляд, - я единственный, кто может так делать, так раскрой мне причину всех этих неприятных прикосновений других людей. Я обязан знать.
Алекс отвёл взгляд, пошевелив рукой, который держал Питер. Было понятно, что ему трудно всё это говорить, и он даже не хотел ни в чём признаваться.
- Алекс, - уже нежно начал юноша, - ты даже не представляешь, как заманиваешь людей в свои сети. Руки, губы, имя, все эти девушки, рейтинг, номера - всё это связано, и я не знаю, как именно. Знаю я одно - здесь, - Питер показал исписанный лист бумаги, - ты напуган. Ты видел меня в таком состоянии, ты знал причину такого состояния...
- Потому что я и был той самой причиной, - выдохнул мужчина, заставив мальчишку замолчать, попав в самую точку, - а мои причины не для тебя. Это всё в прошлом.
- Да, но отпечаток от этого прошлого остался.
- Хватит! - рявкнул Алекс, выхватил из его рук листы бумаги и положил их на письменный стол, заставив Питера вздрогнуть.
- Твоё прошлое мне интересно...
- Нет. Оно просто намного страшнее твоего, вот и всё, - после этих слов мужчина выдохнул, приходя в себя.
Мальчишка застыл. Он прекрасно понимал, что Алекс не собирается раскрываться ему. Этот мужчина практически всё знает о юноше, а сам парень лишь трогает поверхность айсберга, начиная превращать тонкий слой льда в воду, но этого так мало.
- Когда-нибудь мне хватит сил рассказать тебе это. Когда не будет этих девушек, номеров и прочего. Когда мы останемся одни, и ты будешь готов.
- О чём ты?
- Мне надоело это, - Алекс поднял свой взгляд на Питера, снова подойдя ближе, - но я не могу от этого избавиться. Никак. И я зацикливаюсь на одном человеке, чтобы привыкнуть только к нему, даже если это не девушка.
На мужском лице пробежала мрачная тень. Эта была довольно больная тема для Алекса.
- Но именно из-за этого я тебя и выбрал, - Алекс резко приблизил к себе юношеское тело, крепко обняв его, - ты научишь меня не подчиняться чужим стереотипам, отучив от дурных привычек и просто научишь жить. Я надеюсь на тебя.
Питер молчал. Он прикрыл глаза, обнимая Алекса в ответ. Парень совершенно не понимал, что мог сделать для такого великого человека. Что за привычки, какие стереотипы? Если бы мальчишка сам знал, как жить... Если бы он понимал, что от него хочет этот непростой человек, то сделал всё, чтобы Алексу было комфортно.
- Ты моя стена, которая скрывает меня от всего этого ада, что я сам создал, но по своей глупости я мог и могу тебя сломать, чего мне не хочется. Принимай это, как хочешь, но ты для меня большая надежда на то, чтобы просто жить...
******
Мелодия доиграна. Мальчишка аккуратно закрыл крышкой клавиши фортепиано, развернувшись на стуле.
На огромной кровати лежал Алекс. Он сопел, обнимая одеяло, заставив Питера слегка улыбнуться. Парень встал и подошёл к постели, ложась рядом. Лунный свет с лёгкостью давал разглядеть спящего зверя.
Сегодняшний разговор был непонятен лишь для юноши. Знал он одно - у Алекса на него все надежды. Но как такое хрупкое создание чем-то сможет помочь?! Как? Ещё и эти записки... Когда это было написано? Кто терзал эти мощные руки? И кто такая Глория?
А, самое главное, что такое Алекс?
После той ночи всё поменялось. Мужчина и вправду разобрался в себе, выбрав Питера. Кажется, мужчина уже позабыл про остальных, уделяя внимание только ему.
Парень тяжело выдохнул. Во рту пересохло. Поцеловав Алекса в лоб, Питер поспешил покинуть комнату. В его голове поместилась мысль, что в этой комнате он лишний. Убедившись, что поблизости никого нет, он пробежался по лестнице и оказался на первом этаже. После, мальчишка смело зашёл в одну из комнат в небольшом коридорчике, из которой выносят еду дворецкие.
Он угадал. Эта была кухня. Лунный свет не давал разглядеть всего её величия, но было и так понятно, что здесь находятся самые дорогие посудомойки, кухонные приборы, прочие предметы для того, чтобы вкусно готовить.
Несмотря на то, что кухня была большой, Питер с лёгкостью нашёл пустой стакан и раковину. Налив себе холодной воды, он её выпил, утоляя жажду.
- Не спится? - послышался у входа знакомый голос, и мальчишка обернулся.
Там стояла Ванесса. Она зажгла одну из спичек и началаделиться огнём с тремя свечками в канделябре, чтобы добавить света и тепла вкомнату. Но кроме как дерзкой улыбки Ванессы Питер ничего не увидел, апочувствовал некую зависть и ненависть девушки к себе.
Ли Рума (Yiruma) - южнокорейский композитор-пианист.
Произведение, которое играл Питер - Prelude in G Minor.