Number 6
Питер завершил вызов, дрожащими руками аккуратно положив телефон на мятую постель, потому что больше не мог говорить. Разорвёт на части, если это продолжилось бы.
Губы дрожали. Питер продолжал смотреть на свой мобильник, сдерживая слёзы. Знал, что слаб, но не мог удержать в себе чувства.
- Какая драма, - выдохнул Алекс, закатив глаза.
Затем он схватил телефон Питера и встал с кровати. Юноша проводил его взглядом, и в следующий момент сильная мужская рука сломала сенсорную плитку на две части. Ему пришлось потрудиться, напрячься, но сломать же всё-таки смог.
Питер распахнул глаза. Внутри образовался ком, который лишил его дара речи, и он просто открыл глаза, потому что только на это был способен. Это была некая надежда, шанс, в который, казалось бы, бесполезно верить, но попытаться стоило. А сейчас всё пошло коту под хвост. Абсолютно всё.
- З...зачем? - процедил Питер, и по его щеке скатилась одна слеза, но он продолжал смотреть на Алекса, который глядел на сломанный телефон подростка.
- Тебя могли найти по телефону, - холодно ответил мужчина, взглянув на юношу. Он сел рядом и потянулся к лицу Питера. Тот лишь наблюдал за движением мужской руки и вздрогнул, когда жесткие пальцы коснулись его щеки.
Казалось, что Питера сейчас охватит приступ, потому что губы задрожали сильнее. Он сжал в руках одеяло и прикрыл глаза, боясь пошевелиться. Ведь Питер не ожидал, что Алекс будет делать что-то подобное.
Большой палец стёр солёную слезу, и Питер открыл глаза. Холодно-голубой взгляд проникал в душу. Алекс был рядом, а Питеру от этого становилось не лучше. Было страшно, зная весь разврат этого места.
Неожиданно большой палец оказался на верхней губе юноши, от чего он снова вздрогнул, вцепившись ногтями в собственные ноги. Сделать что-то большее сам не мог, потому что боялся, зная власть того, кто перед ним находится. Сердце защебетало то ли от страха, то ли от какого-то другого чувства, которое Питер никогда не испытывал.
- Ти-ше, - по слогам произнёс Алекс, почувствовав горячее и быстрое дыхание около своей руки. Подушечки пальцев провели по тонким дрожащим губам.
Питер рывком схватил воздух, издав тихий звук и сжал ещё сильнее руки на ногах, чувствуя боль, которую он сам себе преподносил. В этот момент он потерялся. Не знал, что чувствует, не знал, чего от него хотел Алекс, но внутри всё сжалось и на момент стало трудно дышать.
Большой палец слегка проник в рот. Питер сразу почувствовал соленый привкус собственной слезы, не отводя взгляда от Алекса. Тот переключился взглядом со своих пальцев на невинный взгляд чуть приоткрытых глаз. Мужчина улыбнулся и приблизился к уху Питера, не убирая руки от его губ. Юноша сразу почувствовал приятный аромат туалетной воды вперемешку с запахом сигарет.
- Нравится? - прошептал Алекс, опалив ухо Питера горячим дыханием. Юноша сразу же вернулся в реальность после того, как почувствовал это. Он распахнул глаза и, уткнувшись в мускулистую грудь Алекса, оттолкнул его, после чего сам забился в углу кровати, схватившись за подушку.
Алекс лишь похотливо улыбнулся, всё ещё глядя на Питера. Он любитель поиграть на чужих чувствах.
- Приятных снов, - Алекс снова приблизился к юноше, а тот сжался от страха и закрыл глаза. Мужчина быстро покинул комнату со сломанным телефоном, и только после этого Питер открыл глаза.
Он начал осматривать комнату. Спокойно. Он ушёл. Но почему сердце до сих пор готово вырваться из груди, стуча, словно сумасшедшее? Руки больше не дрожат, губы тоже, но они горят огнём так же, как и то ухо. Его тепло. Его развратные движения и этот взгляд. Питер дотронулся до своего уха, слыша стук собственного сердца.
- Бесчувственная тварь, - прошипел Питер, глядя на тот самый стул, где пару минут назад сидел Алекс.
Юноша снова лёг на кровать, глядя в потолок и дожидаясь, пока уймётся его сердце и чувства. Он понимал, что Алексу плевать. Совершенно плевать на него. Питер был всего лишь местью для Хлои, но что это было? Он издевался, успокаивал? Да уже как-то не важно, потому что Питер не мог прийти в себя после всего этого. До сих пор это тепло на губах и солёный привкус собственной слезы. Казалось бы, мерзко, но разве от этой мерзости стучит так быстро сердце? Страх?..
- Твою мать! - резко вскрикнул Питер, кидая мягкую подушку в противоположную стену. Он остановил себя на мыслях, что больше не позволит этому подонку хотя бы подойти к себе, а про касания и слов не нужно.
Юноша закипал от злости, вновь плюхнувшись на постель. Он закрыл глаза руками, а перед глазами этот холодный взгляд голубых глаз! Нет, ему это не понравилось! Пошёл к чёрту этот Алекс. Плевать на страх, но Питер никогда не будет танцевать под дудку этого извращенца и уж тем более никогда не отдастся ему, какое бы значение не было у этого слова.
После подобных чувств было трудно снова уснуть, но Питеру всё же удалось. Утром следующего дня, несмотря на плохой сон, юноша смог проснуться в начале десятого часа.
За окном снова солнце, чистое небо и лёгкий ветерок. Где-то пели птицы, скорее всего, в лесу, которым был окружён особняк, но Питер не обращал на них внимания, вновь вспомнив вчерашнее времяпрепровождение с Алексом и его действиями. Он не мог выкинуть это из головы, даже стоя в душе.
В коридоре было тихо, а вот на душе Питера бушуют волны. Казалось бы, отвратительный человек, с таким же отвратительным характером и действиями, но ему не кажется это отвратительным. Это нечто другое, что нельзя забыть.
Белая футболка-поло, чёрные удобные джинсы, хотя у девушек были обыкновенные штаны или брюки, лакированные ботинки со шнурками, и Питер снова был похож на обыкновенного студента. Было трудно остановить себя на мысли, что родители отправили его в необыкновенную школу, которая находится не в городе, а близкие люди не могли быть рядом. Да и хрен пойми, чему тут учат... Просто, это нужно было Питеру, чтобы иметь при себе силы оставаться здесь.
Питер выдохнул и взглянул на часы. 10:30. В еде он себе никогда не отказывает, и поэтому пришлось выйти из своей конуры в большой коридор и пойти в то направление, куда он не ходил. Там тёмный коридор сменился светлым оттенком. Большая лестница на первый этаж. Пройдя её первую половину, Питер смог разглядеть первый этаж во всей красе.
Он был огромный и светлый. В левой стороне был дорогой камин, который не горел, ибо за окном лето, около этого камина небольшой газетный столик, серый ковёр, вокруг два дивана, пару кресел и пуфиков. Дальше всего этого большой коридор с несколькими дверьми. Большие и высокие окна, откуда проникал солнечный свет.
На стенах висели картины, стояло множество стеллажей с книгами, были какие-то отдельные участки с такими же диванами и креслам, где сидели охранники, и ещё пару предметов, на которые Питер не обращал внимания. У правой стороны стоял длинный стол, где уже было накрыто, и за ним сидели представители женского пола.
Все они с удивлением смотрели на Питера, когда впервые увидели, а сейчас, когда он спустился вниз и подошёл к столу, на него глядели с каким-то недовольством и призрением, от чего ему стало неловко.
Все места были заняты, кроме как двух: в самом начале и в конце. Питер сел в конец. С этого места можно было разглядеть девушек с обеих сторон от стола. На столе уже стоял завтрак, фрукты и прочая еда, но никто к ней не притрагивался, глядя на тарелки с завтраком.
Питер решил тоже не рисковать. Это была отличная возможность рассмотреть внешность всех девушек, но из них всех он запомнил двух близняшек блондинок, милую девушку в круглых очках с длинной чёрной косой и какую-то хмурую девушку. Она без страха смотрела на Питера, замечая его взгляд на себе. Стрижка каре, каштановые волосы и необычный цвет глаз, который, к сожалению, Питер не смог разглядеть.
Место напротив неё пустовало. Только позже юноша заметил, что за этим столом нет Валери и не на шутку испугался за новую знакомую. Но этот испуг не перерос в нечто большее, потому что Питеру на глаза попался Алекс. Он поприветствовал всех и сел прямо напротив Питера, задвинув пустующий стул рядом с собой.
Когда он закатал рукава, раздался звук приборов. Девушки принялись за еду. Питер лишь ещё раз окинул их взглядом и столкнулся со взглядом Алекса, который тоже не притрагивался к еде, глядя на свою жертву, легко улыбаясь.
Питер сразу же опустил взгляд и тоже принялся за еду, заливаясь краской и вспоминая вчерашние моменты, совершенно не понимая, почему у него такая реакция. Разве Алексу самому не противно, что он делает подобные вещи с мальчишкой? Разве его гордость не пошатывается, словно пьяная, давая понять, что она вообще существует? Хотя, может есть что-то, что юноша совсем не знает? Алекс прекрасно высказал, что ему важно тело. Возможно, у него что-то было и с мужчиной. Тогда, почему здесь одни девушки?
Это было очень трудно понять, так же, как и самого Алекса, его намерения, желания. Да, он та ещё сука, но почему? Зачем ему всё это? И с каких это пор Питер, который успел возненавидеть Алекса, интересуется его жизнью и его историей?
Даже если он держит всех этих девушек у себя, то ему не обязательно их одевать, кормить, давать отдельные комнаты. Питер видел достаточно фильмов, где жертв держат в подвалах, где эти самые жертвы голодают и мерзнут. Может, на самом деле, Алекс не такая уж и мразь?
Питер, потонув в своих мыслях, даже и не заметил, как за столом он остался наедине с Алексом, копаясь в своём завтраке вилкой, изредка прожёвывая малую часть всей еды, которая смогла попасть ему в рот. Девушки пошли к камину, усаживаясь на кресла, диваны и ковёр, начиная разговаривать, словно они на каком-то празднике. На их лицах впервые можно было увидеть лёгкие улыбки, но Питер пропустил это зрелище, всё ещё смотря на свою полную тарелку.
- Почему ты не ешь? - его плеч вновь коснулись мужские руки, и Питер вздрогнул, выронив вилку из рук. Она издала несильный звук, соприкасаясь со столом, который был укрыт скатертью. Юноша пообещал себе, что больше не подпустит этого человека к себе так близко.
- Я просто задумался, - тихо проговорил он, вновь взяв вилку в руки.
- О чём? - Алекс отцепился от плеч Питера, садясь рядом, где пару минут назад сидела какая-то девушка, - Обо мне?
На его лице вновь появилась широкая улыбка, что Питера слегка взбесило. Да, он думал о нём, и это раздражало ещё больше.
- Если ты думаешь о том, что произошло вчера, то я просто отвлёк тебя от собственных страданий, - Алекс пожал плечами, схватив со стола чистую вилку и начав её разглядывать, - ты должен меня поблагодарить.
- Мне кажется, того полотенца было достаточно, - Питер залпом выпил апельсиновый сок, не отводя взгляд от холодно-голубых глаз, вспоминая вчерашний день и его не очень хорошее начало.
- Опять? - брови мужчины поползли вверх, но улыбка с лица не уходила, - Ты опять дерзишь?
- Если этими действиями ты хотел запудрить мне мозги, то у тебя получилось.
- Ты забавный, - Алекс отбросил вилку на стол, облокачиваясь на руку и не отводя взгляда от Питера. Он продолжал улыбаться, и Питеру показалась, что в этой улыбке не скрывается ничего подлого. Она была искренней.
- То же самое говорила мне Хлоя, когда мы начали с ней общаться, - Питер потёр шею и отвёл взгляд, вспоминаю девушку. Она просила у него прощения, вот только он не сразу понял, за что именно. От этого и неловко.
- Но я не Хлоя, - в этот момент Питер всё же увидел подлость в этой чёртовой широкой улыбке. Иллюзия, не больше.
Пауза. Молчание, нагнетающая обстановка...
- Ты девственник?
После этого вопроса Питер подавился, вновь выронив вилку из рук. Он начал слегка бить себя по груди, чтобы прийти в себя. Это вопрос был задан неожиданно. Слишком.
Алекс лишь закатил глаза и встал со стула. Подойдя к юноше, он резко ударил его по спине, и Питер сразу же вспомнил Оскара, который такими же действиями помогал ему при таких обстоятельствах. Он ещё немного покашлял, а потом удивлённо и одновременно с агрессией взглянул на стоящего позади него Алекса, который ждал, пока юноша придёт в себя.
- Если не хочешь говорить, то я могу проверить и узнать сам. Мне не сложно, - Алекс начал медленно приближаться к Питеру.
- Нет-нет-нет, - затараторил Питер, поставив перед собой руки, когда мужчина оказался слишком рядом, - девственник. Доволен?
Питер выдохнул, когда Алекс самодовольно улыбнулся, облокотившись на стол. Он наклонил голову вбок, к чему юноша уже привык, и начал рассматривать Питера, думая о своём. В это время за ними наблюдали все девушки, которые притихли, наслаждаясь спектаклем, вот только Питеру было на них, откровенно, плевать. Девственность – это единственное, что осталось у него от прежней жизни, и вопросы про неё заставляют биться его в панике.
- Я даже не удивлён, - он усмехнулся, разведя руки в стороны.
- Очень смешно... – Питер слегка расслабился, понимая, что Алекс не настроен выпросить чего-то большего.
- Что любишь из продуктов?
- А с каких это пор ты заботишься обо мне? - Питер нахмурил брови, рассматривая Алекса. Но все сомнения и рассуждения исчезли, так же, как и то спокойствие, как только Алекс резко вцепился в ручки стула, нависая над Питером, заставляя его вжаться в стул, как при первом разговоре.
Мужчина поставил указательный палец к губам юноши. И вновь это чувство. Сердце бешено забилось, волнение росло, и глаза Питера забегали. Губы начали дрожать, и из-за этого Алекс сильнее прижимал палец к губам, доставляя дискомфорт.
- Заткнись и просто скажи, что тебе нравится, - Алекс закусил губу, глядя на напуганного и удивлённого мальчишку, - только так можно тебя заткнуть. Скажи спасибо, что я не вымогаю у тебя ответ на вчерашний вопрос.
"Нравится? "
Питер глубоко вздохнул и медленно закивал головой. Не стоило бесить Алекса, не стоило его заставлять повторять вчерашние действия, а иначе юношу разорвёт от непонятных ему чувств на куски.
- Шоколадный плавленый сыр на сливках, колу, персики, нектарины, шоколадное мороженое... - Питер отвёл взгляд в сторону, всё же сказав, что ему нравится, но Алекс продолжал нависать над юношей.
- И всё?
Питер медленно закивал головой. Алекс выдохнул и хотел оторваться от ручек стула, но Питер слегка коснулся его рук, совершенно не ожидая следующей реакции. Почувствовав касания пальцев на своих руках, Алекс резко отдёрнул руки, сначала посмотрев на свои руки, а затем на Питера. Его взгляд стал ещё холоднее, и юноша снова сжался. Оглядев Питера, Алекс цыкнул и отошёл от него к охранникам.
Юноша с облегчением выдохнул, проводив взглядом мужчину. После этого касания он явно взбесился. По пути до кожаного дивана Алекс то зажимал, то разжимал руку, а после этого резко сжал руки в кулак, после чего Питер нервно сглотнул.
Что это было? Ему не нравится, когда его касаются? Вообще, Питер ничего не знал об этом человеке, но выяснить одно очень просто - Алекс не испытывает каких-то чувств, когда сам кого-то касается, а вот когда всё наоборот, ему неприятно. Похоже, он чувствует отвращение.
К столу начали подходить люди и убирать всю посуду. Это были мужчины, но они были не похожи на тех охранников и других мужчин в этом здании. Они одеты не в строгие костюмы, а в белые рубашки с чёрными жилетками, почти как Питер, они не такие крупные по массе, а обыкновенные молодые мужчины. И снова вопрос: почему не девушки?
Питер не стал заморачиваться с этим вопросом, встав в полный рост и оглядев весь этаж. Алекс уже во всю разговаривал со своими людьми, выпивая какой-то напиток. Питер же не знал, куда идти и что сейчас делать. Все девушки, которые сразу же принялись разговаривать о своём после той картины между Алексом и Питером, здесь, а Валери нет. Он никого не знает и ничего не оставалось делать, как просто сесть на край ковра, ибо девушкам не особо нравился Питер. И ему оставалось просто сидеть, чего-то дожидаясь.
Юноша смотрел на высокое окно, откуда было видно голубое и чистое небо, когда его руки кто-то коснулся. Питер повернул голову и увидел, что рядом с ним села девушка, внимание на которую он не особо обратил. У неё приятный взгляд голубых глаз, тёмные волосы по плечи...
- Привет. Я Седьмая, - она улыбнулась и протянула Питеру руку, что её и отличило ото всех девушек.