Отец |•Александр Шепс•|

_______________________________________
- Я ем.

- Нет

Повисла тишина

- Пап, пожалуйста... - Её голос дрогнул. - Не начинай.
_______________________________________

Уже какой день Александру не даёт покой понимание, что Злата совсем перестала есть. Он заметил это не сразу.

Сначала Александру Олеговичу казалось, что дочь просто взрослеет. Шестнадцать лет - возраст, когда дети всё чаще закрывают дверь в комнату, отвечают односложно и уверяют, что с ними «всё нормально». Он уважал её личное пространство и не лез с расспросами.

Но привычка наблюдать за людьми никогда его не покидала.

Она всё чаще говорила, что уже поела. Уходила из-за стола первой. Чай оставался нетронутым, тарелка - почти полной. Любимые сырники, которые раньше исчезали за пару минут, теперь остывали до вечера.

- Не хочу, пап, - спокойно отвечала она. - Просто аппетита нет.

Он кивал, не спорил.
Только потом стал замечать мелочи. Рукава толстовки закрывали запястья даже в жару. Скулы стали острее. Под глазами легли тени, которые не скрывал даже солнечный свет. Она стала быстрее уставать и чаще сидела на подоконнике, поджав ноги к груди, будто пыталась стать совсем маленькой.

Однажды утром Александр случайно увидел, как она стоит перед зеркалом.
Она долго смотрела на своё отражение, с каким-то болезненным недовольством проводя ладонью по талии, словно видела там что-то, чего на самом деле не существовало.
А потом... отвернулась.
И ушла, даже не прикоснувшись к завтраку.

В тот день он впервые почувствовал не тревогу. Страх.

Вечером он специально приготовил ужин сам. Без лишних разговоров поставил перед дочерью тарелку и сел напротив.
Она молча водила вилкой по еде.
Пять минут. Десять. Ни одного кусочка.

- Солнышко... - тихо произнёс он. - Она подняла глаза. - Ты ведь почти неделю ничего нормально не ешь.

- Я ем.

- Нет.

Повисла тишина.

- Пап, пожалуйста... - Её голос дрогнул. - Не начинай.

Александр внимательно посмотрел на дочь. Не как медиум, не как человек, привыкший видеть чужие страхи. А как отец.
И впервые за долгое время понял, что самое страшное - это не неизвестность.
Самое страшное - когда твой
ребёнок медленно исчезает у тебя на глазах, а ты не знаешь, как до него достучаться.

После того разговора Александр окончательно перестал верить словам дочери о том, что с ней всё в порядке. Он больше не спрашивал её по десять раз в день, голодна ли она, не уговаривал доесть ужин и не пытался заставить её сесть за стол. Вместо этого он начал просто наблюдать. Не как человек, привыкший замечать то, что скрывают другие, а как отец, который с каждым днём всё отчётливее понимал, что теряет своего ребёнка.

Злата словно растворялась. Она почти не выходила из комнаты, всё чаще надевала огромные худи, в которых её худоба становилась почти незаметной, подолгу сидела на подоконнике с книгой в руках, но Александр не раз замечал, что страницы оставались всё на той же главе. Она не читала. Она просто смотрела в окно, будто мысленно находилась очень далеко отсюда.

За завтраком всё повторялось одинаково.

- Доброе утро, Злата.

- Доброе...

- Я сделал твои любимые сырники.

Она лишь коротко кивала, наливала себе чай и, сделав пару маленьких глотков, поднималась из-за стола.

- Спасибо, пап. Я не голодна.

И уходила.

Вечером Александр намеренно возвращался домой раньше. Он хотел хотя бы иногда ужинать вместе с дочерью, надеясь, что рядом с ним ей будет легче. Но Злата почти не прикасалась к еде. Она сидела напротив, задумчиво водила вилкой по тарелке и всё чаще просила разрешения уйти раньше.

Каждый такой вечер оставлял в его душе неприятную тяжесть.

***

В один из выходных Александр решил разобрать шкаф в своём кабинете. На самой верхней полке стояла большая коробка с семейными фотографиями. Он давно собирался пересмотреть их, но руки всё не доходили.

Достав альбом, он сел на диван.
Страницы медленно перелистывались одна за другой.

Первая поездка на море.

Первый школьный звонок.

Новый год.

День рождения.

Он невольно улыбался, вспоминая, какой шумной и жизнерадостной была маленькая Злата.

Неожиданно он услышал тихие шаги.
Дочь остановилась в дверях гостиной. Несколько секунд она молча наблюдала за ним, а потом подошла ближе.

- Хочешь посмотреть? - едва слышно спросил Александр.

Она ничего не ответила, лишь опустилась рядом.

Он осторожно перевернул ещё одну страницу.

На фотографии Злате было лет семь. Она стояла по колено в реке, держа в руках огромную, смешную на вид рыбу, которую они вместе поймали во время летней поездки за город. Волосы были мокрыми, щёки раскраснелись от смеха, а сама она так громко хохотала, что фотография будто до сих пор хранила тот счастливый момент.

Александр улыбнулся.

- Помнишь? Ты тогда заявила, что вырастешь и обязательно станешь путешественницей. Сказала, что объедешь весь мир и будешь фотографировать самые красивые места. Потом весь вечер не выпускала этот фотоаппарат из рук.

Он повернулся к дочери.
Злата не произнесла ни слова.
Она долго смотрела на снимок, затем медленно отвела взгляд. Её лицо оставалось совершенно спокойным, но в глазах появилась такая пустота, что Александру стало не по себе. Через несколько секунд она тихо закрыла альбом, осторожно поднялась с дивана и вышла из комнаты.

Он хотел окликнуть её.

Не смог.

Что-то подсказывало ему, что сейчас любые слова будут лишними.

***

Поздней ночью Александра разбудил приглушённый звук захлопнувшейся двери.

Он открыл глаза и прислушался.
В доме снова стало тихо.
Через минуту послышался шум воды.
Он поднялся с кровати и вышел в коридор.

Из-под двери ванной пробивалась полоска света.

- Злата? - негромко позвал он. - Ответа не было. Он осторожно постучал.

- Всё хорошо?

За дверью на несколько секунд воцарилась тишина, после чего раздался звук смыва воды.

Сердце неприятно кольнуло.

Не дождавшись ответа, Александр приоткрыл дверь.

Злата стояла возле раковины, крепко вцепившись пальцами в край столешницы. Она тяжело дышала, словно только что быстро бежала несколько лестничных пролётов. Лицо было непривычно бледным, а взгляд - растерянным.

Услышав, что дверь открылась, она резко подняла голову.

На несколько секунд они просто посмотрели друг на друга.

- Злата... - тихо произнёс Александр.

Она ничего не ответила.
Только опустила глаза.

В этот момент он понял одно: что бы сейчас ни происходило с его дочерью, это было намного серьёзнее, чем он пытался убедить себя все последние недели.

Внутри всё сжалось от бессилия.
Он не стал задавать вопросы.
Не стал требовать объяснений.

Лишь тихо сказал:

- Пойдём. Давай просто выйдем отсюда.

И впервые за долгое время Злата не попыталась возразить.

Александр подхватил дочку на руки. Мужчина удивился, ведь его дочь была лёгкая как пушинка. Он довел её до своей комнаты и усадил на свою кровать, а сам сел на корточки перед ней.

- Давай ты мне сейчас всё расскажешь.

Злата зажмурила глаза и отвернула голову.

- Я не знаю... Просто в какой-то момент, я себя перестала любить... Я смотрела в зеркало и каждый раз находила в себе разные недостатки. Я спрашивала у подруг, но они говорили, что это всё не правда...

Злата заплакала. Ей тяжело дались эти слова.

Александр заправил прядь её рыжих волос за ухо. Он не стал говорить обратное, понимал, что это сейчас не поможет.

- Злата, честно, я не понимаю, что ты чувствуешь, но я понимаю как тебе сейчас плохо. Я буду рядом с тобой. Мы пройдем через всё это вместе. - Сказал Александр. Он сел на кровать рядом с дочерью и обнял.

***

Утро. Сентябрь только начался, но совсем не радовал своей погодой. Пока на улице идет сильный дождь, Злата сидит за столом и пытается побороть свой главный страх: хлеб с маслом.

Александр приготовил на завтрак ей сырники. Из трех штук, она съела только один. Бутерброд она решила сделать себе сама, но не может откусить и кусочек.

После долгих несчастных попыток, она отложила его на тарелку с сырниками.

- Я не могу...

Отец подошёл к ней со спины и положил свои руки на её плечи.

- Ты молодец в том, что сама решила это сделать. Уверен, что скоро у тебя получится. Иди, собирайся в школу.

***

В школе у Златы дела были хороши. Много друзей, каждый урок проходил весело. Но все же был всего один урок, который Злата теперь не любит: физкультура.

Сегодня урок будет особенно ужасным. Совмещённый вместе с шестым классом. Ужас.

Злата и остальные её подружки зашли в раздевалку.

Да уж, ну и потняком воняет... - Сказала одна из них. Злата и остальные посмеялись.

Девочки стали переодеваться. Когда Злата сняла рубашку, то девочки из младших классов сразу обратили внимание на её выпирающие рёбра.

- Ты вообще не ешь? - Спросила девочка.

Злата лишь посмотрела на неё, но не нашла ничего лучшего, чем просто грубо ответить ей.

- Какая тебе разница? И зачем вы ваще все пялитесь на нас?!

_______________________________________

Не забываем про звёздочки)