part 3
Оливер подъехал к кафе на своей Ferrari, и когда он вышел из машины, Дана не могла не заметить, как эта блестящая, мощная машина привлекает внимание всех вокруг. Все взгляды на мгновение устремились к его автомобилю — это была не просто машина, а символ его жизни, его мира.
Он подошёл к ней с лёгкой, самоуверенной улыбкой, и её сердце сразу почувствовало этот момент, его уверенность. Он не торопился, как всегда, всё было в его руках, а его взгляд был сосредоточенным, но одновременно расслабленным.
— Ну что, прокатимся по городу? — спросил он, слегка поднимая бровь, словно это было очевидным продолжением их встречи.
Дана смутилась, но всё равно кивнула. И вот, спустя мгновение, она уже сидела в его Ferrari. Машина наполнилась звуком ревущего двигателя, и они с лёгкостью пронеслись по пустым улицам Лондона. В воздухе витал запах нового дня, и скорость казалась не такой уж пугающей, как до этого. Оливер явно наслаждался каждым моментом, и Дана могла почувствовать это, как только они выехали на более широкую улицу. Он умел управлять машиной, а сама машина казалась продлением его личности — мощной, стремящейся вперёд, не способной остановиться.
— Ты часто катаешься на таких машинах? — спросила она, почувствовав лёгкое волнение, когда они ускорялись на одной из пустых дорог.
— Да, но это не просто катание, — ответил Оливер с лёгкой улыбкой. — Это ощущение свободы, когда ты чувствуешь, как твоя жизнь ускоряется вместе с машиной. Гонки — это не только скорость. Это что-то гораздо большее.
Когда они ехали, Дана заметила, как мимо них мелькают люди, кто-то смотрит, кто-то может быть даже узнаёт его. Но Оливер, кажется, не обращал внимания на любопытные взгляды. Он был поглощён самой ездой, не отрывая взгляд от дороги, и Дана могла видеть, как всё вокруг становится для него второстепенным.
Когда они проехались по нескольким кварталам, Оливер предложил остановиться. Он припарковал машину у парка, и они пошли гулять по аллеям, наслаждаясь вечерним воздухом и спокойствием города.
— Я не думала, что ты можешь быть таким спокойным, — сказала Дана, улыбаясь, когда они шли по аллее.
Оливер хмыкнул и взглянул на неё, его лицо немного прояснилось от лёгкой улыбки.
— В гонках я никогда не успеваю быть спокойным. Но в такие моменты всё становится на свои места.
После прогулки они вернулись в машину, и Оливер отвёз её домой, но в этот раз разговор был ещё глубже. Они разговаривали о жизни, о том, что их движет, и как странно всё это: быть среди шумной толпы поклонников и одновременно чувствовать себя одиноким. Но разговор был непринуждённым, как два человека, которые только начали узнавать друг друга.
С каждым словом Дана всё больше понимала, что за этим спокойным внешним образом скрывается гораздо больше.
Когда Оливер отвёз её домой, ночь уже совсем глубоко проникала в город, и улицы Лондона наполнились мягким светом фонарей. Город выглядел по-другому в ночное время — ещё более загадочным и тихим. Он остановил машину у её подъезда и снова повернулся к ней с этим своим спокойным выражением лица.
— Спасибо, что согласилась прокатиться, — сказал Оливер, его голос звучал более мягко, чем обычно.
Дана кивнула, пытаясь сгладить лёгкое волнение в своей груди.
— Это было неожиданно, но... интересно. Ты действительно умеешь кататься на этих машинах, — ответила она, посмеиваясь, но её взгляд оставался серьёзным.
Оливер хмыкнул и положил руку на руль, как будто размышляя.
— Это не просто "уметь кататься". Это понимать машину, чувствовать её. Это то же самое, что и гонки. Ты не просто сидишь в болиде, ты сливаешься с ним. Ты начинаешь быть частью того, что тебя окружает.
Дана молчала, усмехнувшись про себя. Она понимала, что это не было просто увлечением для Оливера. Это было нечто большее — его жизнь, его вызов.
— Я не думала, что ты так смотришь на всё это, — сказала она спустя несколько секунд.
Он взглянул на неё, его глаза сверкнули в тусклом свете, и она почувствовала, как его взгляд вновь обострил её чувства. Она не могла понять, почему её так тянет к этому человеку. Может быть, это его уверенность, может, сам факт того, что он был таким другим, не похожим на всех остальных.
— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. И возможно, иногда важно просто быть рядом с тем, что ты не понимаешь, чтобы почувствовать это, — сказал он и выключил двигатель.
Молча он открыл дверь, и она вышла, но перед тем как закрыть её, Оливер наклонился и сказал:
— Ты когда-нибудь подумаешь, что попробуешь ещё раз?
Дана не ответила сразу. Она была немного ошарашена его вопросом, но не могла игнорировать его предложение. Это было необычно. Он не торопил её, не навязывал своё мнение — просто предложил.
— Может быть, — сказала она наконец, с лёгкой улыбкой. — Может быть, когда-то.
Оливер кивнул, будто и сам не ожидал большего ответа, но всё равно был доволен, что она не отказалась сразу. Он закрыл дверь и уехал, оставив её стоять на тротуаре, наблюдая, как его Ferrari исчезает в ночной мгле.