Исчезнувшие грёзы

«Я думала, что потеряла тебя из-за молчания, что ты отказался от меня, и от нашего будущего, а оказывается - ты борешься за жизнь».

Спустя несколько дней я уже перестала считать дни, ведь для меня они слились в один бесконечный серый отрезок времени. Телефон лежал рядом почти постоянно, звук был включён на максимум, но он упорно молчал. Ни одного звонка. Ни сообщения. Ничего. Ни от Меттео, ни от Фабиано, ни от Лучиано... ни от него.

Сначала я просто очень злилась, потом оправдывала его, потом снова злилась, всё шло по кругу, но теперь внутри у меня всё... просто ломалась.

Иногда мне казалось, что, если я ещё немного подожду, продолжу наблюдать и смотреть на экран, он зазвонит. Что всё это - какая-то ошибка, недоразумение, которое вот-вот решится. Но минуты превращались в часы, часы в дни, и ничего не менялось.

Я плакала почти без остановки, тихо ночью, уткнувшись в подушку, чтобы никто не слышал. Днём, во время разговоров с родителями, во время общения с девочками я сдерживалась, но стоило мне остаться одной, как всё накатывало снова и снова. Мысли не давали покоя: «Почему? Что я сделала не так? Кем я вообще была для него?».

Дом стал для меня слишком пустой, слишком тихим, даже воздух здесь казался тяжёлым.

Единственным, что хоть немного вытаскивало меня из этого состояния, был Тедди. Он как будто чувствовал всё - не отходил от меня, ложился рядом, утыкался носом в мою руку, когда я снова начинала плакать. Иногда это помогало... совсем немного, но помогало.

Кошечка с котятами тоже старались веселить меня, как только я уходила от них на кухню или в спальню Флавия приносила каждого котёнка поочередно ко мне, и сама ложилась рядом. Так они с Тедди проявляли любовь, заботились обо мне, даже на секунду не оставляли на едине.

На четвертый день я решила, что хватит, нужно вычеркнуть этот этап из жизни, не нужно страдать, я должна жить дальше.

Набравшись сил вечером, еле как я взяла телефон, открыла сперва наш совместный чат, неосознанно пробежалась глазами по сообщениями, наши шуточки, стикеры, всё то, что поймём только мы. На губах застыла улыбка, на из уголков глаз потекли слёзы.

Выдохнув на полную грудь, я зашла в настройки и трясущимися пальцами нажала на кнопку «заблокировать». Руки были влажные от волнения и огня в груди.

Затем с болью в сердце, но с надеждой на лучшее будущее я проделала те же самые действия со всеми контактами которые хоть как-то связывали меня с ним, естественно кроме Киары, с ней я продолжу общаться несмотря ни на что.

Сложнее всего было удалить из жизни Армандо, я не хотела отпускать его, но понимала, что нужно, поэтому перечитав нашу невероятно романтическую историю знакомства по переписке я заблокировала и его.

Слезы не переставали течь, в первую очередь из-за того, что я увидела наши первые сообщения, вспомнила себя, такой стеснительной, и неуверенной в себе. Поняла, что больше не смогу утопать в его объятиях, ведь мы не будем вместе никогда уже.

Не суждено видимо мне найти одного мужчину на всю жизнь как я мечтала ранее. Может все мужчины такие и я просто заблуждалась как дура? Может каждый изменяет, просто кто-то умеет скрывать это, а кто-то палится в нужный момент?

Ладно, всё, ничего уже не поделаешь, нужно жить дальше, повторяла я себе каждую минуту.

Но, увы, прошла неделя, но ничего так и не изменилось. Я всё также скучаю, виню и его и себя в том что полюбила, единственное, теперь мне не нужно смотреть на чаты, ведь даже если кто-то из них мне напишет, я не увижу этого, и думаю это к лучшему.

Днём я старалась жить как все, так как живут «нормальные люди», но эти попытки были глупыми, потому что я жила не своей жизнью. Когда учёба была дистанционно я сидела на парах, что-то записывала, даже иногда отвечала, но всё это было на автомате.

Я почти не запоминала, что происходит вокруг, вот, к примеру, когда со мной говорили люди, не вслушиваясь я просто кивала. Кто-то шутил - я пыталась улыбнуться, выдавливала неестественную улыбку. Все вокруг думали, что я в полном порядке, но на самом деле, внутри у меня было пусто.

Настоящая жизнь в этот период времени начиналась ночью. Когда становилось тихо, когда никто не отвлекал, когда не нужно было делать вид, что всё нормально. Тогда мысли накрывали с головой. Я снова и снова прокручивала всё в голове - каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение.

Думала о том: «Где же я ошиблась? Когда всё пошло не так? И было ли вообще что-то настоящим?».

Я же видела в его глазах тот вихрь эмоций, который переполнял и меня, мне не показалось, нет, это точно было наяву. Каждый день я смотрела в его чудесные глаза, и понимала, что вот он - «мой человек».

Иногда мне казалось, что я просто придумала всё это. Что для Армандо на самом деле это ничего не значило, и это заставляло задуматься о том, а что, если я действительно была для него никем...

Эта мысль была самой больной. Да, уже прошла целая неделя, но я всё никак не могу привыкнуть к ощущению того, что теперь одна, не могу смириться с этим.

Сегодня, как и всегда в последнее время я снова сидела одна дома. Тедди лежал рядом, Флавия с котятами свернулись клубком у меня на коленях, тихо урча. В комнате было темно, потому что сейчас мне было плохо от любого источника света, я плотно закрыла окна, выключила весь свет, оставив только слабый лучик от лампы, который освещал угол дивана.

И вдруг, неожиданно - звонок в дверь.

Резкий звук заставил меня вздрогнуть, мозг сразу же начал придумывать всевозможные сценарии, сердце забилось быстрее от того, что это мог быть и он. На секунду я замерла, просто глядя в сторону прихожей.

- Нет, нет, это не может быть Армандо, - я заставила поверить себя в это и лишь потом встала и побежала открывать.

В подсознании я понимала, что хочу увидеть его, но мозг запрещал даже думать о таком, сразу же возвращая в память то видео.

Дверь открылась, и на пороге я увидела Меттео. Он выглядел достаточно плохо - уставший, напряжённый, даже шёл как-то неровно, словно ему было тяжело стоять на ногах.

Но честно, я почти не обратила на это внимания, потому что глаза сразу же наполнились слезами. Я пыталась сдержаться, сделать вид что всё хорошо, но не смогла, это было не в моих силах.

- Что ты здесь делаешь? - попыталась спросить я, но из-за возникнувшей истерики голос дрогнул. - Меттео, зачем ты пришел вместо него? У него даже смелости не хватило прийти самому?

- Лия, послушай... - начал Меттео, но я тут же прервала его, попытавшись закрыть дверь, но он не дал, я не смогла.

- Это я должна слушать, да? - я уже полностью сорвалась, теперь меня было не остановить. - Куда он пропал? Куда вы все пропали?! Неделя прошла, и ни один из вас не написал мне ни одного слова!

- Лия, - он медленно покачал головой, будто не веря тому, что слышит, - успокойся, давай поговорим, выслушай меня, пожалуйста.

- Нам не о чём говорить Меттео, всё. Всё закончено, это конец! - я сжала руки вокруг головы, чувствуя, как внутри всё снова закипает, каждая вена на теле пульсировала. - Я не могу, понять, почему...

- Армандо в больнице, - он перебил меня, - без сознания уже неделю. Он в коме, Лия, - последнее предложение было как гром среди ясного неба. Слова повисли в воздухе, я не сразу поняла их смысл, мозг категорически отказывался принимать услышанное.

- Что... что ты только что сказал? - я переживала о нём, ведь всё ещё люблю, так же сильно как прежде, несмотря на своё разбитое сердце.

- У него осложненная черепно-мозговая травма, также пуля пролетела в нескольких миллиметрах от сердца, организм не выдерживает такой нагрузки поэтому врачи ввели его в медикаментозную кому, - я впервые подняла взгляд чтобы посмотреть на него и сразу же прочла в его глазах, что это действительно так, это правда, он не врёт.

Внутри у меня будто что-то оборвалось, все мысли, все обиды, все слова - всё в один момент стало неважным. Осталось только одно, шок.

- Можно войти? - осторожно спросил он.

Я не слышала ничего, под ногами будто бы яма образовывалась, я пыталась устоять, но головокружение не давало, и я попятилась назад.

- Тише, тише, стой, - Меттео успел удержать меня, подхватив под руку и провёл к дивану.

Поверить во всё это было очень тяжело, оказывается, что он не игнорировал меня, а просто физически никак не мог ответить. Но он жив, и это самое главное.

- Как так произошло? - спросила я. - Он же был с девушкой, с ним всё было хорошо.

- Разве для Армандо есть другие девушки? - Меттео задал вопрос, на который я не знала правильного ответа. - Для него есть только ты, только его самая любимая Камелия, больше никого.

- Но я же видела, как он и она... - я не смогла произнести это вслух.

- Ты же знаешь, что я никогда не буду врать тебе? - я кивнула, потому что что знаю, что Меттео никогда не будет врать мне даже чтобы оправдать Армандо. - Тогда слушай, он был бы против того, что я сейчас рассказываю это всё тебя, но я считаю, что сейчас ты должна узнать обо всём. Мы хотели остановить тех, кто перевозит наркотики в нашу страну, но попали в ловушку. Али, это один из тех, кто занимается этим, шантажировал Армандо тобой.

Пока что было сложно сложить всё воедино, я боялась поверить вновь в эту любовь, снова это чувство предательства я бы не пережила.

- Мы собирались напасть, но в помещении запустили видео трансляцию того, как вы с Тедди гуляете по парку. Он заставил Армандо опуститься на колени, угрожая тем, что убьёт тебя если он этого не сделает. Мы не могли рисковать твоей жизнью, потому что он показал киллера, который был нацелен на тебя, и поэтому сдались, выполнили все его требования. Он собирался убить нас взорвав помещения, но перед этим выстрелил в каждого, и показал то видео что отправил тебе. Али посчитал что мысли о том, что ты больше никогда не посмотришь на Армандо с любовью, и он умрёт, не объяснив тебе всё, ранят его гораздо больше, чем пытки, и как ты понимаешь, так и есть.

Я не могла дышать, у меня будто из груди весь воздух выбили. Получается всё было совершено иначе, и он мне верен?

- Он мне не изменял? - с надеждой в глазах я взглянула на Меттео.

- Армандо бы никогда не изменил тебе Лия, он до беспамятства потерян в тебе. Ты разве не видишь, как он меняется при виде тебя? Будто ребёнком становиться, это же самая настоящая любовь, - я улыбнулась, да, так и есть. - Врать не буду, то видео настоящее, но давнее, ему где-то год, может даже больше, тебя ещё даже не было в Италии в то время.

Я не останавливалась, плакала, но уже не от того, что мне больно, а потому что вся та ужасная картина, которую я выстроила у себя в голове за эту неделю, рушилась. И на её месте оставалась правда.

- Мне сложно дышать, - слезы продолжали литься рекой, и я задыхалась от переполняющих мыслей.

- Успокойся, Лия, всё будет хорошо, пойдём водички попьем, - Меттео помог мне дойти на кухню, налил в стакан воды и протянул мне. За секунду я залпом выпила его, потому что всё пересохло внутри.

- Я думала, что все наши мечты были только моими Меттео, поверила в то, что он изменил мне, - объяснялась я.

Он притянул меня к себе и обнял, тепло, по-братски, как же мне не хватало теплоты от всех тех, кого я стала считать своей второй семьёй.

- Глупышка ты, я знаю его уже много лет, и уверяю тебя что ты влипла по полной, он никогда не отпустит тебя, - я и не хочу уходить, хочу быть вместе с ним всю жизнь.

- Я сидела винила его вместо того, чтобы быть рядом, когда он борется за свою жизнь, - теперь я уже продолжала винить себя. - Сейчас же, я должна к нему поехать.

- Ты уверенна что ты в состоянии куда-то ехать сейчас? - спросил Меттео.

- Да, - без сомнений ответила я. Теперь всё будет по-другому, я больше никогда не поверю в то, что самый любимый человек в моей жизни пошёл на предательство, точно не Армандо. Мой Армандо не мог бы так поступить со мной.

Дорогу до больницы я почти не запомнила. Город за окном мелькал размытыми пятнами, фонари тянулись длинными линиями, а внутри было только одно - страх. Настоящий, холодный, сжимающий грудь так, что становилось трудно дышать.

- Почему ты сразу не сказал, как только это произошло? - тихо, почти шёпотом спросила я.

- Потому что сам еле выжил, Камелия, - Меттео сжал руль сильнее, но ответил. - И честно не знал, как тебе это сообщить, считал, что ты не поверишь в то, что он изменил, не думал, что всё зайдёт так далеко.

Я закрыла глаза, и думала обо всём во что поверила, о том, что думала, мысли поедали изнури: «Если с ним что-то случится...».

- Извини что тебя сейчас виню, я понимаю, что сама во всё виновна, - призналась я, извинившись перед ним.

- Тебе не за что извиняться, ты ни в чём не виновна, - заверил Меттео.

Из-за этой боли я плакала почти всю дорогу. Тихо, без истерики, просто не могла остановиться.

- Ты сказал, что он в коме, а что говорят врачи? Когда он сможет прийти в себя? - не успокаиваясь я продолжала заваливать его вопросами.

- Врачи не дают прогнозов... - сказал Меттео, не отрывая взгляда от дороги. - Ранение серьёзное, пуля застряла рядом с сердцем, ещё и сотрясение. Показатели стабильны, но состояние остаётся тяжёлым, они говорят, что он не борется пока.

- Нет... - едва слышно прошептала я. - Он не может умереть.

Меттео не ответил, но я видела, насколько сильно сжались его челюсти, он тоже переживал о нём, но в отличии от меня умел профессионально это срывать. Когда мы приехали, больница встретила нас холодом и тишиной. Белые стены, резкий свет, запах лекарств - всё давило, усиливало ощущение нереальности происходящего.

На входе в больницу мы одели бахилы, халаты, и шапочки, всё для того, чтобы сохранялась полная стерильность.

Я шла за Меттео, почти не чувствуя ног. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно каждому кто был в коридоре.

- Здесь, - тихо сказал Меттео, останавливаясь у двери палаты.

Я не смогла открыть дверь, у меня не хватило силы, поэтому вместо меня это сделал Меттео, сердце продолжало биться всё также скомкано, я понимала, что сейчас впервые за неделю увижу своего любимого мужчину.

Набравшись смелости, я подняла глаза и посмотрела в глубь комнаты, переполненной медицинскими аппаратами, здесь было всё, но не было его.

- А где Армандо? - спросила я у Меттео, но тот тоже был в растерянности из-за незнания ответа.

- Пойдём к стойке регистрации, - он быстрым шагом пошёл ко входу в клинику, туда, где была регистратура, а я шла следом. - Куда увезли пациента из семнадцатой реанимационной палаты? - спросил он у девушки.

- Сейчас узнаем, подождите секунду, - она начала искать что-то быстро нажимая на компьютерные клавиши. - У синьора Армандо буквально две минуты назад была зафиксирована остановка сердца, доктора были рядом и поэтому немедля сразу же перевели в главную реанимацию, чтобы обеспечить лучшие условия для сердечно-лёгочной реанимации.

«Остановка сердца», от услышанного перед глазами всё начало плыть, но я понимала, что сейчас как никогда должна быть рядом с ним, поэтому постаралась взять себя в руки дабы восстановить дыхание.

- Где эта главная реанимация? Куда идти? - спросила я у неё.

- Идите вперёд до конца коридора, и с правого боку будет дверь с табличкой «Главная реанимационная палата», - объяснила она, и я сразу же побежала туда, забыв обо всём.

Меттео пытался догнать меня, но из-за головокружения в последствие сотрясения головного мозга не мог успеть за моим ритмом.

- Стойте, вы куда, у него остановка сердца, - когда я подошла быстро сказал один из медиков у входа, преграждая путь. - Вам нельзя туда...

- Пустите! - не дослушав заявила я, громко, так что аж голос сорвался.

- Нельзя, вход в реанимацию запрещён, - жёстче повторил он мне.

Но я не слышала его, просто рванула вперёд, мне было всё равно на все правила, я понимала лишь одно - я должна быть там, он должен чувствовать меня рядом с собой.

- Камелия! - Меттео попытался схватить меня за руку, чтобы остановить, но я вырвалась, меня сейчас никто не остановит, каждое моё движение было слишком отчаянным.

Я тут же влетела в реанимацию, не послушав ни медбрата ни Меттео, хотелось поскорее увидеть его, и поддержать.

Невероятный страх больниц, который поселился во мне ещё с детства сейчас не проявлялся никак, мне было абсолютно пофиг на врачей, на шприцы, капельницы, различные аппараты, важен был лишь он.

- Девушка, выйдите немедленно! - резко сказал кто-то из врачей, проводящих реанимационные действия. - Вы не можете здесь находиться.

Я проигнорировала каждого из них, глаза сразу же нашли его, я впервые видела Армандо таким обессиленным. Он лежал на каталке, без движения, с подключёнными электродами по всему тело, с трубкой в горле, и катетером на вене. Один из врачей делал непрямой массаж сердца, с силой надавливая на грудную клетку.

- Асистолия сохраняется, компрессии продолжаем в том же ритме, - чётко прозвучала команда от того, кто стоял позади, наблюдая за показателями на аппаратах жизнеобеспечения.

- Дефибриллятор заряжен, заряд 200 джоулей, - сообщила девушка, которая держала в руках две вещи чем-то напоминающие утюг.

- Все отошли! - сказал тот мужчина с бейджиком на груди, где было написано «Главврач».

- Разряд, - не знаю, показалось мне, или это было на самом деле, но я увидела разряд тока, от которого тело Армандо резко дёрнулось, но аппарат снова выдал ровную линию.

- Нет пульса, сердце не реагирует, продолжаем сердечно-легочную реанимацию, - борись Армандо, ты должен жить, мы ещё не успели построить нашу семью, держись, ты сможешь.

- Держись Армандо, прошу... - я подошла ближе, не чувствуя ничего вокруг, в груди жгло, в животе затянулся тяжёлый узел из-за напряжения вокруг, но я справлялась с этим, ради него. Ради нас.

- Уведите её, - раздражённо сказал один из врачей, работая над телом моего любимого мужчины.

- Я никуда не уйду, - закричала я, они не смогут меня убрать отсюда.

Меттео стоял у входа, сжав челюсть, но не подходил, он понимал, что это бесполезно, понимал, что не выведет меня от сюда, не заберёт дальше от Армандо. Особенно после того, что мы пережили за эту неделю.

Врачи переглянулись между собой, но продолжили работать.

- Будем вводить повторную дозу адреналина? - спросил анестезиолог.

- Это будет бессмысленно, - ответил главный. Секунды тянулись бесконечно, превращаясь в минуты. Но Армандо не подавал признаков жизни. Та и вообще, что значит это «бессмысленно»?

Он научил меня бороться до конца несмотря ни на что, я знаю, что он будет жить, и именно поэтому они должны продолжать.

Вдруг, один из медиков посмотрел на главврача, тот коротко взглянул на монитор, на время на нём, и занёс цифры в какую-то бумагу.

- Достаточно, - тихо, но твёрдо сказал он. - Асистолия сохраняется, организм пациента не реагирует ни на что, фиксируем время смерти.

- Нет! - я резко обернулась и посмотрела на него со всей злостью, которая у меня была, но тот даже не взглянул на меня. - Я сказала НЕТ! - мой голос вновь сорвалась на крик, дрожал, ломался, но я продолжала стоять на своём. Подошла к нему, взяла за халат и начала колотить по нём, он же учился спасать людей, дал клятву Гиппократу, они должны работать несмотря ни на что, - делайте что-нибудь, вы же врачи!

Несмотря на мои требования никто не двигался, все просто остались стоять на местах наблюдая за его бездыханным телом. Нет, Армандо, ты не смеешь умирать, слышишь?

В моей сумке лежал пистолет, который он подарил мне, я не пользовалась им никогда, но сейчас первый раз в жизни, когда я планирую угрожать, и я уверенна в том, что в этой ситуации права я.

- Если вы сейчас же не продолжите, я убью каждого, - достав пистолет я поднесла его к лбу врача. - Начну с вас если вы не скажите им продолжить.

За секунду я осталась без оружия, Меттео тут же вошёл в комнату, и отобрал у меня его. Зачем, вот зачем?

- Тише, Лия, так нельзя, они сделали всё что могли, - с уголка его правого глаза тоже побежала одна единственная слеза, я успела заметить её.

- Нет, Меттео, нет, он не мог... - я начала бить уже его по груди, а он молча принимал каждый удар.

- Я тоже не могу поверить в это, - тихо, так чтобы услышала я сказал он.

Долго ждать, заливая его рубашку слезами я не могла, через минуту я подошла к Армандо, почти падая, потому что ноги не держали, но устояла, собрав всю выносливость в кулак.

- Армандо, ты не можешь бросить меня... - я шептала, хватая его за холодную руку. - Слышишь меня? Не можешь... - рядом с ним слёзы текли, но я даже не пыталась их остановить. - Я люблю тебя... - от этого признания голос стал тише, надломленным. - Я дура, я всё испортила, я поверила... Прости меня, пожалуйста, вернись, ты же знаешь, что я не смогу без тебя.

Я наклонилась к нему лбом к лбу, и осторожно поцеловала его в щеку. За что с нами так поступают? Почему мы просто не можем быть счастливы?

Секунда, другая, я не отходила от него. Как вдруг услышала слабый писк от аппарата, посмотрев в сторону звука я увидела, как линия, которая до этого была прямая время от времени подпрыгивает, поднимается и опускается.

- Подождите... - один из врачей резко наклонился к монитору, когда цифры от нуля начала вырастать вверх, медленно, слабо, но они росли. - Есть активность.

- Проверяю пульс, - другой врач мгновенно включился, и спустя несколько секунд сказал: - Есть, ритм сердечных сокращений прослеживается, слабый, синусовидный, но есть.

- Возобновляем терапию, быстро! - главный врач отдал приказ. - Кислородную маску, подличаем аппарат искусственной вентиляции лёгких, готовьте капельницу, добавьте один кубик норадреналина, контролируем давления.

Он жив, я знала, улыбка, слёзы, чувства были смешанными, но вера в лучшее лидировала среди остального. Все врачи окружили его, и я чтобы не мешать отшатнулась назад. Аппарат уже не пищал ровной линией, были импульсы, неровные, слабые, но были.

- Сердцебиение восстановилось, - уже чётко сказал врач.

Меня накрыла усталость, но вместе с ней пришло и чувство - теперь всё будет хорошо. Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от счастья от того, что он жив, но слёзы хлынули сильнее.

Врачи продолжали работать, фиксировали его состояние, стабилизировали сердцебиение, подключали всевозможные аппараты.

Меня покачивала, поэтому я отошла назад, шагала, шагала, пока не упёрлась в стену, ноги вмиг подкосились, и я медленно сползла вниз, опускаясь на холодный пол.

Дышать было тяжело, руки дрожали, но внутри... Внутри впервые за всё это время появилось что-то кроме страха, это была небольшая надежда. Надежда на то, что с этого момента впереди нас ждут только радостные моменты.

- Состояние нормализировалось до того, которое было в последнее время, на данный момент его жизни ничего не угрожает, - спустя несколько минут сообщил главврач. - Через полчаса где-то переведём его в палату интенсивной терапии, где он был и прежде, там вы сможете побыть с ним. Но сейчас попрошу вас покинуть комнату чтобы не мешать врачам.

- Пойдём, будем рядом, за дверьми, - Меттео помог мне встать на ноги.

- Извините меня, за то, что была такой грубой, - прежде чем выйти я попросила прощение у докторов.

- Ничего, мы привыкли, - ответил тот.

Мы вышли, села на лавочку ожидание, и вначале просто молчали, ни у него, ни у меня не было ни сил, ни слов, которые подходили бы под эту ситуацию.

- Я уже не верил в то, что он вернётся... - прошептал Меттео. - Это благодаря тебе, ты помогла ему выбраться из лап жнеца. И ты всё ещё продолжаешь верить в то, что он мог променять тебя на одноразовый секс?

- Нет, уже нет, просто в тот момент это выглядело так правдоподобно, что мозг сам сделал умозаключение о том, что это правда измена. Они ещё и написали что-то по типа: «Вот видишь, как хорошо мы проходим время, поэтому он тебе и не отвечает», - рассказала я. - На самом деле я не поверила сразу же, писала, звонила, но Армандо так и не отвечал, я даже подумать не могла о том, что с вами что-то случилось.

- Я понимаю. Мы недооценивали их, с такой подлостью они справились на отлично, забыв о всех правилах чести от слова совсем, - я кивнула, и правда, даже в книгах все ценят этот «Кодекс чести», а в жизни и подавно должны, но получается всё совсем печально.

- А как вы вообще оказались в больнице? - если в каждого из них такие травмы, то как это получилось?

- Честно говоря сам не знаю, сначала угарный газ, потом в памяти редкие проблески того, как кто-то тащит меня, и взрыв, - объяснил Меттео.

- Ты вообще не помнишь ничего? - кто ещё их мог спасти если это не их люди?

- Всё было как в тумане, но перед тем как я потерял сознание перед глазами у меня была Ада, не знаю галлюцинации это или что, но медсестра также сказала что привезла нас одна девушка, - если эта девушка спасла их всех, то у меня к ней огромнейшее уважение, это дорогого стоит.

- Что ты почувствовал, когда увидел её перед собой? - я видела, что он напряжён и прекрасно понимала почему, поэтому и решила поднять эту тему.

- Не знаю даже, может быть непонимание вначале, потом благодарность, и усиление чувств что ли, не могу описать это всё... - одним словом это любовь. Я не сказала ему об этом, сейчас не время, но думаю вскоре он сам это осознает.

- И надежда на то, что теперь ты сможешь с ней поговорить нормально ведь она почему-то спасла тебя, так? - он не ответил, опустил взгляд, задумался, и лишь после кивнул.

Я не заметила, как за нашим разговором быстро пролетело время, как уже к нам направлялся главный врач.

- Синьора Армандо уже перевели в палату, если хотите можете войти туда, раз уж его сердцебиение восстановилось от вашего голоса, значит он всё чувствует и слышит, в медицине такие случаи «воскрешение» редкость, даже для нас это настоящее чудо, - признался врач.

Решение было принято сразу же, я не задумывалась, потому что знала, что нужна ему, всегда в наших отношениях сильным был он, я часто проявляла слабость, потому что понимала, что у меня есть время от времени самый серозный человек в мире Армандо. Но сейчас, впервые сильной должна быть я, для него, для нас, для наших будущих детей, и я буду, вместе мы обязательно со всем справимся.

Внутри меня всё ещё немного потряхивало, рука зависла в воздухе, прежде чем коснуться ручки. Но отдышавшись я осмелилась переступить через переживание и сделать шаг вперёд. Открыв дверь, я вошла, в палате было тихо, аппараты тихо пищали, ровно, спокойно, будто ничего страшного и не происходило.

Он лежал на кровати, бледный, неподвижный, с какими-то повязками, с проводами, подключённый к аппаратам. Не тот, каким я его знала.

У меня вновь перехватило дыхание, я переживала о нём, переживала о случившемся, но всё же медленно подошла ближе, и села рядом на стуле. Осторожно, почти не дыша чтобы не навредить, я коснулась его руки.

- Армандо, я знаю ты слышишь... - начала я и слёзы снова потекли сами по себе. - Извини меня, пожалуйста, ты знаешь, что я невероятно влюблена тебя, и знаю, что ты меня любишь, постоянно вижу это в твоих глазах.

Я сжала его пальцы, как будто пыталась передать через это прикосновение всё, что чувствовала, всё то, что хотела сказать.

- Да, я дура... - тихо выдохнула она. - Я всё неправильно поняла, я злилась, верила в то, что ты изменил мне, но не из-за того, что недоверию тебе, а из-за того... - в голове была каша, слова путались, но я не останавливалась. - Из-за того, что я никак не могла связаться с тобой, я даже не представляла, что что-то подобное могло случиться.

Время шло, а я всё равно продолжала говорит, обо всём на свете, рассказывала всё что было. Про эту неделю, про боль, про мысли, которые меня разрушали, про то, как мне казалось, что он просто исчез, что ему всё равно на всё что было, между нами.

- Знаешь, насколько сильно ты для меня важен? - прошептала я, наклоняясь ближе. - Я люблю тебя. Слышишь? Очень сильно люблю.

Ответа не было, только ровный звук аппаратов, но я продолжала говорить, будто он слышит. Сколько прошло времени, я не знаю, но я всё равно находила теми для разговора.

Вспоминала наши первые встречи, смеясь рассказывала ему о том, что чувствовала тогда. Как мы с Киарой его обсуждали, когда я ещё не знала, что тот славно известный старший брат - это тот самый мужчина, в которого я была по уши влюблена.

Призналась, что вначале боялась его, потому что слишком суровый взгляд был, и Алессандро предупредил что здесь бывают люди которых стоит остерегаться. Впервые рассказала, что мне даже тогда снились сны с ним, причём для меня в то время они казались очень развратными, такими что даже вслух говорить страшно.

- Я знаю Армандо что если бы ты сейчас мог говорить, то сказал бы что я ещё тогда фантазировала о всяком пошлом таком с тобой, что мечтала о тебе, довёл бы меня этими разговорами до красных щёк и стоял бы улыбался, ведь ты справился со своей любимой задачей, - я тоже от этого улыбнулась. Мысли о плохом понемногу начинали уходить, и на замену им приходили только хорошие воспоминания.

- Кстати, у нас теперь не только Теддик, ещё и Флавия, это мама кошечка и трое котят, их кто-то в дождь выбросил на улицу, и я забрала их к себе, я уверен что ты с ними подружишься, как ты и говорил, у нас дома скоро будет зоопарк. Круто же, да? - я опустила момент о том в какой день я их подобрала.

Рассказала я всё что только можно, и когда ненароком взглянула на часы заметила, что уже далеко за полночь, я начала зевать, спать не планировала, но я просто не могла устоять.

Я не отпустила его руку, просто положила голову рядом, ближе к нему, закрыла глаза, и впервые за эту неделю уснула спокойным сном, рядом с ним.

Дни начали сливаться, как и раньше - но теперь иначе. Не пустые и холодные, а наполненные ожиданием, тяжёлым, изматывающим, но живым.

Почти всё время я проводила рядом с ним, иногда просто сидела молча, держа его за руку. Иногда говорила - много, сбивчиво, обо всём подряд. О себе, об учёбе, о Тедди, о кошке с котятами, которые уже освоились и ведут себя как у себя дома. Меттео перевёз их в наш дом, туда, где мы жили раньше, чтобы охрана заботилась о них. Проще говоря, я всё обговаривала, но чаще всего говорила о том, как он мне нужен.

- Ты только вернись, ладно? - тихо повторяла я на постоянной основе. - Всё остальное я выдержу.

Я целовала его в руку, в щёку, осторожно, потому что боялась причинить боль. Плакала иногда, но уже не так, как раньше, в этих слезах было не только отчаяние, но и надежда.

Врачи сначала говорили отстранённо, не давали мне особых надежд, отговаривались шаблонными фразами о том, что состояние тяжёлое, но без заметных осложнений что уже хорошо. Их слова были ничем для меня, он был здесь, рядом со мной, дышал, а это значит, что ещё не всё.

Шли дни, я привыкла к звукам аппаратов, к запаху больницы, к жёсткому стулу у его кровати. Привыкла засыпать рядом с ним и просыпаться с одной и той же мыслью: сегодня что-то изменится, он придёт в себя, я верю в это.

И однажды что-то таки изменилось, начала я думала, что мне кажется, даже не была уверена до конца, но я почувствовала, что его пальцы чуть сжались в моей руке.

- Армандо? - шёпотом позвала я, надеясь, что он наконец-то придёт в себя.

Но в ответ так и осталась прежняя тишина, я снова подумала, что мне просто показалось, потому что я хочу это увидеть. Но через несколько секунд это повторилось, слабое, едва заметное сжатие от которого сердце резко забилось быстрее.

- Ты... ты слышишь меня? - голос дрогнул, но в нём уже была вера. Его веки чуть дрогнули, едва-едва, но этого было достаточно чтобы вызвать у меня слёзы радости.

Чтобы удостовериться что всё правда хорошо, я тут же позвала врача.

- Это хорошие признаки, значит неврологическая система приходит в норму, - ответил доктор всего несколькими словами, но для меня они стали как воздух, когда ты задыхаешься, плавая под водой и резко выныриваешь.

После этого я говорила с ним ещё больше, почти не замолкала, рассказывала, вспоминала, мечтала вслух, будто прокладывала ему дорогу обратно домой, обратно ко мне.

- Мы ещё столько всего не сделали... - тихо говорила я, сжимая его руку. - Ты не имеешь права уходить, слышишь?

Он всё ещё не проснулся, но уже реагировал, сжимал мою руку чаще, двигал веками, будто пытался открыть глаза. Иногда казалось, что он слышит, понимает, и каждый такой момент был маленькой победой.

Я больше не чувствовала той пустоты, что была раньше, конечно, понятное дело было тяжело, было страшно. Но теперь у меня было главное - вера. Хрупкая, осторожная... но живая.

И я держалась за неё так же крепко, как за его руку, зная, что совсем скоро всё наладиться.

Всё также, чем больше голосов 🌟, тем быстрее выйдет следующая глава)