Исчезнувшие грёзы

«С ним она узнала, что рай и ад могут быть одним и тем же местом».

Проснуться нормально с того времени, как в доме появился Фабиано было невозможно. И это утро, разумеется, не стало исключением.

Я только начал приходить в себя после ночи, голова тяжёлая, тело ленивое, в комнате приглушённый утренний полумрак, когда кто-то тряхнул мою кровать так, будто на неё с разгона прыгнула полутонная глыба.

- Блядь, - хрипло пробормотал я, не открывая глаз. - Что тебе от меня опять нужно?

Голос, полный самодовольства, раздался почти над ухом:

- Доброе утро братишка, - усмехнувшись сказал он, - тебя что манерам не учили? Не знаешь, что, когда видишь человека, с ним нужно здороваться?

Я приподнимаю голову и смотрю на это чудо человеческой эволюции. Глаза у него сияют как у ребёнка, которому подарили велосипед, хотя по размеру он сойдёт за профессионального бойца тяжёлого веса, которым он фактически и является.

- Фабиано вот только не начинай, - мой хриплый утренний голос давал понять, что сейчас не лучший момент обращаться за чем-то ко мне, но его это вовсе не останавливало, ему было похуй.

- Армандо, Армандо... - он качает головой, как наставник, укоряющий ученика. - А я-то думал, что ты добреньким будешь. Что ты стал нежнее. Особенно после того, как в твоей жизни появилась... малышка...

Не успел он договорить, как я тут же его остановил:
- Фабиано, я не шучу. Не называй её так.

- Воу, воу, ты чего... Я же не с какими-то плохими намерениями. Это же факт. - улыбка с его лица сошла и на место неё вернулся его обычный хмурый взгляд. - Сам посмотри, какая она маленькая сама по себе, не высокая, худенькая, и ты...

- Как горилла, - добавил Лучиано который тоже вошёл в мою комнату. Конечно, как всегда вовремя, чтобы подсунуть своё дерьмовое мнение.

Я закрываю лицо ладонью.

- Я не понимаю... какого хуя? - выдыхаю, этими сравнениями они меня конкретно выводили, - Здесь что, мёдом намазано? Или вы просто коллективно решили довести меня до убийства?

- Ты чего?.. - Лучиано ставит удивлённые глаза. - Какой мёд... я его, вообще-то, ненавижу.

- Это он образно, дурень, - говорит Фабиано, затем поворачивается ко мне. - Хотя, слушай... учитывая твоё приторно сахарное отношение к той девушке, может, он и не образно.

- Пошли вы. Оба. - бросаю.

- Ладно, мы тебя не будем трогать, и сейчас же уйдем, но есть одно, но... - косившись на Фабиано говорил Лучиано.

- Ну? Какое, но?

- Мы увидели там у тебя в кабинете хороший коньяк, может дашь нам? - следом за ним заговорил Фабиано.

- Вы сейчас серьезно? Вы приходите в мою комнату, утром лишь для того, чтобы попросить выпить? Вы дебилы?

- Не обзывайся. Посему сразу дебилы, - со своей фирменной усмешкой твердил Лучиано.

- В доме нет алкоголя? Или вы не в состоянии заказать то, что вам нужно? В чем проблема?

- Это долго. Дай нам ключи от кабинета, и мы уйдем. - Просил Фаби, но тон был такой, как будто это приказ.

- Мне вообще похуй, хоть весь выпейте, ключи в верхнем ящики этой тумбочки, - указываю на ту, что стоит с правого боку. - Главное сёбывайте побыстрее.

- Спасииии-бббб-оооо ваааа-шееее веее-лииии-чееее-ствоооо! - пропел Лучиано. Ничего удивительного.

Фабиано уже роется в ящике, хватает ключи, и оба готовы свалить, но перед уходом младший, как обычно, оборачивается:

- Кстати... - вытягивает слово. - Меттео попросил передать, что сегодня вечером встреча будет пораньше, поэтому не опаздывай.

- Понял, - бросаю сухо.

- И... - он прищуривается, хитро. - Если будешь ехать к кое-кому... скажи. Я бы тоже хотел увидеть, как у неё так получается тебя размягчить.

- Вон. - показываю пальцем на дверь. - Сейчас же.

Когда дверь наконец закрылась, и шаги этих двоих долбоёбов растворились где-то в коридоре, я выдохнул. Нельзя было сказать, что снова уснул - нет. Они уже выжгли все остатки сна из головы.

Меня будто резко выключили из режима отдыха и кинули обратно в суровую реальность. Пару минут я просто лежал, глядя в потолок и чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Такое, тяжёлое, вязкое, которое ни кофе, ни душ не убивает.

Я поднялся, прошёлся по комнате, чтоб окончательно встряхнуть остатки сонливости. Тело ныло от недосыпа, от постоянной напряжёнки, от того, что последние дни выдались слишком насыщенными. Но именно это чувство я и люблю. Оно переключает голову в режим, где можно думать чётко.

Переоделся молча: чёрные спортивные штаны, свободная майка, бинты на руки. Холодный металл браслета часов касался кожи, будто возвращая меня в привычный ритм.

Фабиано и Лучиано сейчас наверняка сидят в моём кабинете, хлебая мой коньяк и ржут, как лошади. Я это почти видел перед глазами.

Я прошёл по коридору в заднюю часть дома, подошёл к двери, щёлкнул выключателем в спортзале. Свет ослепил на секунду, отражаясь от металлических поверхностей.

Зал был пустой. Тишина. Только я и равномерное гудение вентиляции.

Я подошёл к стойке с гантелями. Пальцы автоматически нашли тот вес, который давал правильную нагрузку. Холодный металл лёг в руки - идеально, как всегда.

Начал с разминочных подходов, постепенно увеличивая вес. Мышцы с каждым движением словно просыпались, становились горячее. На вдохе тяну, выдыхаю, и снова тяну. Ритм. Чёткий. Медленный. Правильный.

Закончив с лёгкой разминкой, подготовив мышцы я перешёл на штангу. Пальцы обхватили гриф, уже тёплый от моих рук, но всё ещё тяжёлый.

Поднял. Спина натянулась струной, грудная клетка вибрировала от внутреннего усилия. Это было то, что нужно. Сила, которая идёт изнутри и давит на всё лишнее, выбивая из головы утренний цирк.

Потом был жим лёжа, тяги, присед. Пот струился по позвоночнику, стекал по плечам, собирался на ключицах. И чем больше его становилось, тем легче становились мысли.

Когда закончил силовой блок, дыхание уже было тяжёлым. Но это была только половина типичной утреней тренировки.

Далее я прошёл по коридору в глубину дома, к помещению, где обычные люди держали бы кладовую или мастерскую. У меня там собственный склад лучшего оружия и тир.

Металлическая дверь, кодовый замок, короткий щелчок и я внутри. Запах пороха, металла и масла, как родной.

Я включил систему мишеней. На стене загорелись красные индикаторы. Щит выехал вперёд, затем отъехал на привычную дистанцию.

Открыл шкаф. Выбрал свой пистолет, тот, к которому рука ложится идеально, как будто он часть меня. Чёрный металл, гладкая рукоять, идеальный баланс.

Вставил магазин. Затвор дёрнулся назад с мягким металлическим щелчком. Это был звук, который настраивал лучше любой музыки.

Подошёл к линии. Ноги стоят строго на том месте, где должны. Корпус слегка выдвинут вперёд. Рука поднялась сама. Выстрел. Помещение проглотило грохот, отдача легла в ладонь знакомой вибрацией. Пуля ровно вошла в центр мишени. Второй. Третий. Четвёртый. Каждый выстрел был точным. Я словно выстреливал вместе с пулями весь утренний негатив.

Потом включил движущиеся мишени, вместо них я представлял своих врагов, они выезжали в хаотичном порядке, быстро и резко. Тут уже нужно думать не только руками, но головой. Предугадывать движение, держать ритм, так, как бы я делал с людьми.

Очередная мишень выскочила справа, я развернул корпус, выстрелил ещё до того, как мозг успел дать команду. Это было на уровне инстинкта.

Потом режим «сложный». Мишени мелькают быстрее, некоторые медленный, как мирные силуэты, по которым нельзя стрелять. Проверка реакции. Проверка контроля. Я попал во все те, что нужно. И не попал туда, куда нельзя.

Когда закончил, дыхание вновь стало спокойным, ровным, как будто тело само благодарило за то, что его привели в порядок.

Положил оружие на стол. Провёл рукой по лицу. Вот сейчас я действительно проснулся. Я уже собирался выключить систему, когда услышал лёгкий, почти ленивый хлопок ладоней.

- Браво, - раздалось из-за угла. Низко, спокойно, как будто он не удивлён, а лишь подтверждает то, что и так знает.

Я медленно обернулся. Меттео стоял в полумраке, облокотившись на стену. Чёрная рубашка натянута на широкие плечи, рукава закатаны до предплечий, где под кожей играли плотные, выточенные мышцы. Щетина, ровная линия челюсти, взгляд холодный, наблюдающий. Такая тишина в нём... которой обладают только люди, много раз видевшие смерть.

- Давно наблюдаешь? - спросил я, убирая пистолет в кобуру.

Он пошёл ко мне медленно, неторопливо, шаги ровные, уверенные, как у человека, который никогда не сомневается в своих силах.

- Достаточно, чтобы понять одно, - сказал он, даже не моргнув. - Если кто-нибудь решит перейти тебе дорогу... ему стоит заранее написать завещание. А лучше - сразу копать себе яму.

Я хмыкнул.

- Это дисциплина. И необходимость. Ты же сам прекрасно понимаешь.

- Не прикидывайся скромным, - отозвался он, поднимая с пола гильзу двумя пальцами. Металл блеснул в его руке. - Ты - человек, который умеет убивать так же легко, как дышать. Я таких видел, их единицы.

Он перевернул гильзу, рассматривая.

- А знаешь, что самое забавное? - произнёс он тихо. - Ты всё ещё способен чувствовать. Ты нашёл в себе место для эмоций, для нежности. Для любви. Это редкость. Потому что люди вроде нас... обычно полностью гниют внутри, после первого убийства.

Он говорил без жизни в голосе, но без боли. Просто факт.

- Со мной иначе, - продолжил Меттео, не поднимая взгляд. - После интерната, после того дня... когда я впервые убил... внутри всё выключилось. Навсегда. Я стал тем, кого можно использовать. Оружием. Холодным, функциональным.

Я нахмурился.

- Знаешь... мы с тобой никогда не говорили о эмоциях. Честно, я тоже думал, что неспособен чувствовать, но встретив её в ту ночь. Я понял, что это не так. Я чувствовал к ней не увлечение, я не хочу от неё лишь секса, как это было до этого. Это чувство намного сильнее, мне хочется, чтобы она была в безопасности, улыбалась, наслаждалась жизнью, и просто была рядом.

- Это видно Армандо. Хоть мы с парями и шутим, но ты действительно поменялся, и за этот краткий строк очень сильно. У тебя не того постоянного гнева что был раньше, ты стараешься контролировать свои эмоции, чтобы не напугать её. - на секунду он остановился, но затем продолжил. - Я сказал тебе, что ей не место в нашем мире, и что тебе стоит держаться подальше от неё, чтобы не причинить вред. Так вот, я был не прав, это не я должен решать, это лишь твое и её решение, если вас тянет друг к другу, тогда может быть... это действительно судьба?

Я медленно убрал пистолет в шкаф и повернулся к нему лицом, честно я не знал, что сказать, его слова отобразили все мои мысли.

- Меттео, я действительно боюсь причинить ей вред, несколько дней назад я напугал её, использовал свою силу, прижал к стене, повысил голос...

- Но ты же вчера её забирал от родителей, значит она простила тебя? - спрашивает он таким тоном голоса, в котором содержаться непонимания собственной речи.

- Да. И вчера она сказала, что не боится меня, что уверена, что я ей не причиню вреда. Что в тот день она просто была уставшая и переполнена эмоциями.

- Ну вот, видишь... Значит я прав. Та и... - он чешет подбородок, затем добавляет, - я уверен, что ты никогда не сделаешь её больно, это видно по твоим глазам и действиям в её сторону, ты скорее себя искалечишь, чем напугаешь или обидишь её снова. Она дорога тебе.

- Дорога... - было как-то странно говорить открыто о своих чувствах, поэтому я решил завершить наш разговор. - Ладно. Говори, зачем пришёл, хватит лирики.

Меттео выпрямился, скрестил руки на груди. Его силу можно было почувствовать даже по жестам, не показную, не спортивную, а ту, что добывается годами крови, тренировок и боли.

- Я? - он сделал невинное лицо. - Я всего лишь хотел убедиться, что ты жив после того, как тебя сегодня разбудили два клoуна.

Я устало выдохнул:

- Ты слышал, да?

- Армандо, я слышу ВСЁ, - спокойно ответил он. - Это часть моей работы.

Он прошёлся по комнате, остановился перед столом и сложил руки на груди.

- Ладно. Давай перейдём к делу, - голос стал серьёзным, глубоким, деловым. - Сегодняшняя встреча.

- Поставка. - кивнул я.

- Поставка, - подтвердил он. - И очень сложная. Мы давно не работали с этими людьми напрямую. И если хоть что-то пойдёт не так, они просто уйдут к испанцам.

- В курсе, - ответил я. - А испанцы им обещают двойную цену.

- И в два раза меньше проблем, - добавил Меттео. - Ты понимаешь, что это значит. Нам нужно провести встречу идеально. Каждое слово, каждый жест должен быть точным. И да, - он посмотрел на оружие, - твоя меткость нам тоже сегодня может понадобиться.

Я облокотился на стол:

- Место то же?

- Да. Они настояли на встрече в нашем баре, в том, что недалеко от того, где работает Камелия. И, как ты понимаешь, - он наклонился чуть ближе, - они считают себя центром вселенной.

- Это мы уже проходили. Но вот стронное место они выбрали. Это наша территория, прошлая встреча была на нейтральной, а теперь японцы решили поиграть с нами, интересно.

Он подошёл к стойке для оружия, медленно провёл пальцем по одной из винтовок.

- Знаешь, - начал он, - когда я смотрю на то, как ты работаешь... как двигаешься, как стреляешь... иногда я думаю, что мне даже повезло быть на твоей стороне.

- «Иногда»? - подсмеялся я.

- Не обольщайся. Если бы ты был моим врагом, - он посмотрел мне прямо в глаза, - мне пришлось бы жить в режиме паранойи двадцать четыре на семь. Потому-то мы бы не победили друг друга никак.

- Это просто дисциплина.

- Нет, - покачал он головой. - Это талант. И грёбаная природа. Наёмники могут годами тренироваться и не приблизиться к твоему уровню.

Он выдохнул, убрал руки в карманы.

- Так что, да... врагам стоит быть на чеку. Потому что, если ты пойдёшь за кем-то... - Меттео щёлкнул пальцами, - его уже можно хоронить.

- Знаешь, скорее всего, если бы мы были врагами, то мы либо пришли бы к какому-то совместному решению, либо умерли бы от пуль друг друга, что более вероятно.

- Согласен, скорее всего, - усмехнулся, - ладно, - сказал Меттео, посмотрев на часы. - У тебя есть несколько часов, чтобы привести себя в порядок, поесть, отдохнуть. Вечером мы должны быть безукоризненными.

- Принято, главное, чтобы Лучиано и Меттео не напились, они должны присутствовать на этой встрече тоже.

- Не парся, я им дал задания, нужно разобраться с должниками, они это любят, поэтому бросил пить, и сказали, что «настало время развлекаться».

- Нуу... хоть что-то, - я усмехнулся, положил руку на плече Меттео, и сказал, - Спасибо тебе друг. Я редко говорю это, но без тебя я бы не справился.

- Не за что, мы в одной лодке Армандо.

Он направился к выходу, а я остался один в тишине. Запах пороха всё ещё стоял в воздухе, и как будто предвещал, что сегодня ночью он будет вокруг нас не только здесь.

Приняв душ после утомительной тренировки, я поднялся в кабинет, где солнце резало пространство тонкими лучами. Стол был заставлен бумагами, схемами маршрутов, контрактами, номерами грузов и всякой всячиной.

Фабиано и Лучиано за собой убрали, удивительно... Нет ни стаканов, ни бутылки. Порядок, как я и люблю.

Оглядев ещё раз кабинет, я сел, открыл ноутбук. Информация стекалась одна за другой: отчёты о проверках складов, движение соперников, финансовые сводки, внутренняя база людей, задействованных в сегодняшней операции.

Каждый документ - это кирпич в основании сделки, а каждая цифра могла стоить нам жизней.

После того, как я проверил все договора на сегодня, я спустился на кухню. Фабиано уже жевал сэндвич, листая что-то в телефоне.

- Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то убить, - заметил он, даже не поднимая глаз.

- Возможно, так и будет, - ответил я спокойно, наливая себе кофе.

Он прыснул от смеха.

- Всегда знал, что у тебя шикарные планы на вечер.

Я не отвечал. Просто вышел.

Ближе к вечеру, когда уже нужно было выезжать, я одел привычный черный брючный костюм, только вместо белой рубашки я предпочитал атласную черную, в ней было намного комфортнее двигаться в случае какого-то факапа. Въехав на складе, я заметил две машины Bugatti La Voiture Noire который принадлежал Лучиано, и Rolls-Royce La Rose Noire Droptail - машина Меттео. Значит все уже намести, отлично.

Войдя в помещения, я заметил, как все трое склонились над картой, на которой отмечены все пути, по которым движутся наши поставки.

- Запасы проверены, - как только увидел меня сказал Меттео. - Оружие упаковано. Места поставлены под наблюдение.

- Люди? - спросил я.

Лучиано кивнул:

- Наши готовы. У них есть сигнал на отход. При любом подозрении - уходим. Но, если честно... они в ахуе от того, какое это будет масштабное дерьмо.

- Они знали, куда идут, - отрезал я.

Я прошёлся вдоль рядов ящиков. Каждый был промаркирован. Ошибок не было.

Фабиано был невероятно доволен собой, это его первое важное дело, в котором участвует весте с нами, а не скрытно.

- Готовы? - спросил он, не глядя на меня, закуривая.

- Мы то да, нам не впервые, а как насчет тебя? - спросил я.

- Я всегда готов. - четко как никогда заверил он.

Меттео усмехнулся.

- Хорошо. Потому что, если кто-то попытается нас кинуть сегодня... будет шумно.

- Будет тихо, - поправил я. - Очень тихо. Потому что никто не уйдёт живым.

Обговорив все детали встречи, мы вышли из складского помещения и направились в кабинет - большой, строгий, весь в серых тонах, с массивным столом и панорамным окном.

Я сел в своё кресло. Меттео занял место справа. Лучиано бросил себя в кресло у стены. Фабиано стоял, выпрямившись, будто доказывая, что готов на всё.

- Через три минуты будут здесь, - сообщил Меттео, глянув на телефон.

- Пускай заходят сразу, - ответил я.

Тишина была короткой. На охранной панели мигнул сигнал. Дверь кабинета открылась плавно, будто сама знала, кому уступает дорогу.

Трое японцев вошли одновременно. Не просто мужчины, а стальные фигуры. Чёрные костюмы, идеальные. Лица спокойные, но взгляд такой, как будто каждый из них за секунду может вырвать человеку трахею и даже не моргнуть. Именно таким я могу доверить роботу с оружием, тем, кто не боится меня, и готов ставит свои условия.

В центре шёл старший, Кенджи Хоро. Его уважали. Его боялись. И он точно знал об этом.

Мы поднялись.

- Господин Хоро, - сказал я, слегка кивнув. - Добро пожаловать.

Его губы дрогнули, что-то вроде приветствия.

- Армандо Бенедетто, - произнёс он так, будто каждую букву резал ножом. - Наконец-то встречаемся лично.

Мы обменялись рукопожатием. Его хватка была крепкой, без попытки доминировать, но и без слабости. Хорошо.

Позади него двое: Рю, высокий, с шрамом на щеке, и Такеши, спокойный, как каменный Будда.

Все четверо мы сели за стол. Меттео включил большой монитор, на котором отобразилась схема поставки.

Кенджи посмотрел на карту, затем прямо на меня:

- Часть маршрута проходит слишком близко к территории испанцев. Это риск.

Я кивнул:

- Мы знаем. Поэтому поставили наблюдение. Если они сунутся, то их закопают. Тихо, и без шума.

Рю хмыкнул:

- Ваши люди справятся?

Фабиано, который до этого молчал, подался вперёд:

- Мы справимся ещё до того, как вы успеете спросить, справимся ли мы.

Кенджи бросил на него короткий взгляд. Не недовольный, оценивающий.

- Ваш брат? - уточнил он.

- Да, - ответил я. - И он не хуже любого из нас.

Фабиано слегка усмехнулся, будто говорил: «Не хуже? Да я лучше».

Такеши достал одну из бумаг и протянул мне:

- Мы хотим убедиться, что товар соответствует заявленному. В прошлый раз... - он посмотрел прямо мне в глаза, - мы получили от других партнёров дерьмо в красивой упаковке.

Лучиано тихо фыркнул:

- Мы не «другие партнёры». Мы не продаём дерьмо.

Кенджи повернул голову к нему:

- Уверен?

- Абсолютно, - ответил я за него. - Мы проверили всё лично.

Я положил перед ними планшет, где совмещены все отчёты, спецификации, фото, видео. Кенджи изучал внимательно. Рю стоял позади него, наклонившись, глядя через плечо.

Через минуту Хоро поднял взгляд:

- Оружие хорошее. Даже лучше, чем мы ожидали.

- Цена... - сказал он, но я не дал закончить.

- Она уже согласована, - ответил я. - И меняться не будет.

Рю наклонил голову:

- Вы уверены? Мы могли бы сделать вам ответную услугу.

Лучиано рассмеялся в голос:

- А ну нахуй. Мы знаем ваши услуги. «Ответная у вас обычно значит, что кто-то случайно умирает». Причём не факт, что тот, кто нам мешает. Потому что с такими мы сами прекрасно справляемся.

Такеши наклонил голову:

- Иногда это лучший способ решить проблему.

Фабиано поднял подбородок:

- Но у нас проблем нет.

Кенджи медленно, почти незаметно улыбнулся:

- У вас достаточно интересная схема правления, такие молодые, но уже всех держите под кулаком.

- Это отточенная система, которая не ломается.

Он прищурился.

- Хорошо. Тогда оставим цену прежней.

Он достал тонкую папку, положил на стол.
- Документы фактически готовы, нужно лишь уточнить некоторые детали...

Я не дослушал, потому что телефон на столе завибрировал. На экране всплывало её имя. Лия. Я замер.

Она никогда не звонила первая. Я привык ждать. Привык терпеть. Привык держать себя в руках ради неё. Но звонок? Внезапный?

Она знает, что, если что-то не так, ей стоит только сказать я всё решу. Не долго ожидая, я встал и вышел из кабинета:
- Извините, важный звонок. - сообщил я японцам, и сразу же закрыл дверь.

Я поднял телефон мгновенно, я услышал плачь.
- Лия?

В трубке лишь воздух, а потом звук вдоха, неровного, дрожащего. И... плач, он не прекращался. Как будто она не могла говорить, потому что горло сжало от страха.

Моё сердце рвануло так, будто кто-то сдавил его рукой.
- Лия? - мой голос стал низким, опасным, сдержанным до предела. - Что случилось?

Сквозь слёзы, почти шёпотом, слова сорвались:
- Арм... андо... - голос сорвался. - Тут... тут... стреляли... Я... я не знаю, что...

У меня в груди всё оборвалось:
- Где ты? В баре?

Я слышал, как она стараться, держит себя в руках, как бы сложно ей не было, она говорила.
- Да, в... в туалете... Они... они убили охрану... и я не могу... не могу...

- Я сейчас же приеду, дыши. Не вешай трубку. Слышишь меня? Не смей.

Она всхлипнула. И больше ничего не сказала. Но этого было достаточно.

Вернувшись в кабинет, я посмотрел на своих людей, Меттео уже понимал по моему взгляду, что что-то случилось.

- Что произошло? - спросил Фабиано.

- Я еду, - сказал я и вышел, не объясняя. Хуй с этой встречей. Она важнее любого оружия, любой сделки, любого мира.

Парни не остались на встрече, они перенесли сделку, и пошли за мной. Меттео сел ко мне в машину, а Фабиано в машину Лучиано.

- Армандо, что произошло? - он знал, что меня сложно вывести из себя, но сейчас я был как бешеный пёс, готовый разорвать любого.

- Я сам не понимаю, в баре что-то происходит, посмотри по камерам и быстро позвони охране, которая следит за безопасностью Лии.

Он сразу же открыл камеры, там была перестрелка, между охранной Камелии, лучшие бойцы которых я приставил следить за ней, и какие-то долбоебы, которые сегодня же будут сами себе могилу рыть.

- Они справляются Армандо, они одни из лучших, а вот охрану бара в дальнейшем нужно будет улучшить.

По дороге я слышал её дыхание. Она молчала, будто не могла говорить, будто каждый вдох - борьба.

- Армандо... они... продолжают если они... - никто не посмеет её обидеть.

- Пусть только попробуют. Думай о хорошем, я уже близко. - она молчала, стараясь сдерживать истерику, но у неё не получалось.

Каждую минуту я повторял:
- Не одключайся, будь со мной. Слышишь?

- Да...

- Хорошая девочка. - Маттео молчал всё время следя за происходящим по камерам видеонаблюдения.

На спидометре было за двести, но я не останавливался, мне нужно приехать как можно быстрее. Когда мы подъезжали ситуация пришла под контроль, наши люди, охрана Лии справилась. Войдя в бар, я увидел двери от пуль и трое истекающих кровью живых мужчин.
- Сеньор, всё живы, но обезврежены, - сказал один из охранников.

- Меттео, разберитесь. - он понял меня сразу же, под этим «разберись» я имел ввиду доставь их в наши комнаты для пыток, я с ними потом поговорю.

Я сразу же пошёл к туалету, у меня были запасные ключи от каждой комнаты, поэтому открыть дверь не составило труда. Как только дверь открылась я увидел картину, которая ранила меня. Она сидела на полу, вся такая маленькая, беззащитная, ранимая... Взгляд был опущен, а голова лежала на коленках, как будто она боялась посмотреть и увидеть кого-то другого.

- Лия. Это я.

Пару секунд тишины. Она подняла взгляд, в её прекрасных глазах застыли слезы, она вся тряслась, поднявшись на ноги она сразу же бросилась ко мне. Я поймал её, она чуть ли не падала, её не держали ноги совсем. Она крепко обняла меня, будто боялась, что это не я, а галлюцинация, будто если она меня отпустит, то потеряет. Её руки продолжали дрожать. Лицо было горячее от слёз. Она была абсолютно разбита.

Я обнял её крепко, прижал к себе так, будто кто-то пытался вырвать её из моих рук.
- Всё, всё... - я шепнул ей в волосы. - Всё закончилось. Я здесь. Я с тобой.

Она всхлипывала у моего плеча, пытаясь взять себя в руки, но не могла.

- Я так испугалась...

Она говорила, но её голос охрип, ей даже это давалось сложно.

«В моих мыслях закрадывалась мысль: а что, если бы я был дальше? Если бы не было охранников? Если бы я не смогу приехать так быстро, если бы вместо восьми минут я ехал час? Чтобы было тогда?»

Нет. Ничего бы не произошло, я не допущу, никогда. Я всегда буду рядом. Она больше никогда не пострадает.

Постояв ещё несколько минут, она начала выравнивать дыхание, я решил, что пора идти, ей будет безопаснее дома, в знакомых стенах, в безопасности.

Я приоткрыл дверь, она хотела пойти сама, но я не позволил, я видел, что ей тяжело, она обессилена, поэтому я взял её на руки, и прижал как можно сильнее у груди.
- Не смотри по сторонам, это не то, что ты должна видеть.

Она послушалась, и спрятала лица об мою грудь. Выйдя на улицу, я увидел, что парни ждут, нам нужно было переговорить. Но я не знал, сможет ли Лия посидеть в машине сама, выдержит ли она это.

Я посадила её на пассажирское сиденье и спросил:
- Побудешь здесь секундочку одна? - я старался говорить как можно спокойнее и тихо, но внутри всё горело, я сдержался не убил из. Но это пока что.

- Да... хорошо, только недолго, пожалуйста. - ответила она, всё ещё крепко держа мою руку.

- Я быстро. - она отпустила мою руку, и я пошел к ним.

Они стояли наготове, вдруг что, каждый держал в руках пистолет, но он был в их карманах, это была моя просьба, я не хотел напугать Лию ещё сильнее.

- Всё уже решено, - сразу же начал Меттео, - Через полчаса приедут те, кто всё зачистит, полиция не приедет, Лучиано уже решил этот вопрос, Фабиано сейчас проследит за теми подонками, мы их доставим в камеры для пыток, которые рядом с нашим домом.

- Хорошо. Сделайте так, чтобы они пожалели, что на свет народились, но не убивайте, они умрут от моих рук.

- Армандо, они твои, можешь идти, ты ей сейчас нужен, для неё это невероятный стресс, мы всё решим, не переживай.

Я кивнул, и пошёл к машине. Сел да водительское сиденье и завёл двигатель. Протянул ей руку, и она сразу же ухватилась за неё, а затем спросила.
- Они... что с ними?

- Не думай об этом. Всё что сейчас важно, это твое состояние. На счёт бара, то парни знают, что делать. Всё под контролем. - ей не нужно знать и вспоминать ничего из того, что произошло. И точно не стоит знать то, что произойдет с теми подонками, кто посмел её обидеть. А они поплатятся ещё как. И я не шучу.

Когда машина начала подъезжать к её дому, я сразу же вышел, и открыл дверь для неё, и она снова прижалась ко мне. Я приобнял её, видел, как она попыталась встать на ноги, но я не позволил, ей тяжело. Вместо этого я понёс её на руках. Одна ладонь под коленами, вторая на спине.

- Всё закончилось... - тихо проговорила она, уткнувшись носом в моё плечо.

Я сразу же понес её в спальную комнату, она села на кровать, обхватив себя руками, будто ей было холодно.
- Лия, - мягко сказал я, опускаясь перед ней на колени. - Расскажи. Что случилось?

Она закрыла лицо ладонями. Голос дрогнул:
- Те... те мужчины... говорил гадости... я... испугалась..., они приставали ко мне... Хотели, чтобы я... чтобы... провела с ними ночь...

Именно в ту секунду во мне что-то хрустнуло. Не просто злость. Это было что-то древнее, жестокое. Мысль только одна: они дышит, но это только пока. Я тихо поднялся, старался сдерживать весь свой гнев, выдавая ей лишь нежность, лишь то, на что был способен.

Расправил кровать, уложил её и накрыл пледом, и сам сел на стул рядом.
- Ложись, - я старался быть как можно деликатнее, и мягче. - Расслабься. Я здесь, и никуда не уйду.

Она доверилась и легла, вновь крепко сжав мою ладонь. Второй рукой иногда гладил её по волосам, пока она не начала засыпать.

Как только я увидел, что её глазами закрылись, и она начала погружаться в сон, я попробовал забрать руку, не потому что хотел уйти, а лишь для того, чтобы позвонить. Но она не дала, она поймала мою руку и прошептала, немного приоткрыв веки и посмотрев на меня своими ангельскими глазками.
- Не уходи, пожалуйста, - я заметил, как на несколько секунд она засомневалась, но затем взяла себя в руки и продолжила, - Останься со мной...

Я улыбнулся, мне было приятно, что она наконец увидела во мне того, на кого можно опереться в любой ситуации. Я никогда её не подведу, не заставлю сомневаться во мне.

Она подвинулась намного, освободив место для меня. Я снял пиджак, и постарался незаметно снять кобуру, у меня получилось, она не заметила.

Чтобы не мешать ей я лёг рядом, но не слишком близко, чтобы не напугать её личное пространство. Чтобы она чувствовала, что я рядом, я положил ладонь на её руку и большим пальцем начал аккуратно выводить на её коже маленькие круги, словно стараясь стереть весь страх, который врезался ей в память за эти часы.

Мы провели так почти всю ночь, в полумраке, в тишине, где её дыхание стало спокойнее, ровнее. Она уснула на моём плече, а я смотрел на её лицо, чувствуя, как внутри меня бьётся два зверя, тот, что хочет защитить, и тот, что хочет мстить так, чтобы никто не вздумал повторить.

Когда она спала, я гладил её по волосам, и тихо, почти неслышно сказал:
- Они заплатят, Лия...

За каждую твою слезу.

Эта ночь была... другая. Не похожая ни на одну прежде. Со мной были десятки женщин, но во время сна рядом никогда не было никого. К ним у меня было лишь влечения, без каких-то эмоций, поэтому после хорошего траха я всегда оставался в постели один.

Но с Лией мне не хотелось вставать из этой кровати вовсе. И дело действительно было не в желании переспать, заняться с ней сексом, или что-то в этом роде... Та, о чём я вообще говорю, я не был ни с кем с нашей первой встречи, я просто не мог, всё время перед глазами была лишь она. Мне просто было хорошо, когда она рядом. Да, несомненно, мне нравиться она, и об интиме я тоже думал, но не о том, какой у меня был раньше, я никогда не буду с ней груб. Никогда.

Когда она уснула, она прижалась ко мне, словно её маленькое тело наконец позволило себе расслабиться хоть на несколько часов. Мир сузился до её дыхания и того, как её пальцы невольно цеплялись за меня.

Я тоже уснул незаметно для себя, с рукой на её талии, будто пообещав даже во сне никого не подпустить.

Проснулся я первым. Комната была вполовину залита серым, утренним светом, и первым что я увидел была она. Моя маленькая Лия.

Видимо во время сна она сменила позу, и я на секунду просто застыл, рассматривая её. Она лежала на боку, прижавшись ко мне так, будто была обезьянкой. Одна её нога была закинута на мои, совсем неосознанно, её ладонь лежала на моей рубашке, на прессе. А её голова расположилась прямо у меня на груди. Тёплая, мягкая, родная.

И она сопела... так тихо, смешно, по-детски. Уголок губ чуть дрогнул, как будто видела что-то хорошее во сне.

Я поймал себя на абсолютно человеческой, не мафиозной мысли: «Хочу, чтобы она так просыпалась всегда, со мной, в моей кровати».

P.S. Хочу напомнить, что у меня есть TG-канал, в котором выходят спойлеры, фотографии героев, и другие интересные моменты, а также в дальнейшем вы сможете выбирать некоторые моменты из следующих книг, и спойлеры по ним конечно же тоже будут!)😉
На днях также будет интересная игра, которая поможет вам ближе познакомиться со всеми главными героями!
Канал называется - Mariii Noir 📚, ссылка на него также есть в описание профиля, жду там каждого из вас! ❤️