4 часть
***
— Кх-кха! Не трогай меня! Пхех... Я не шлюха. Я подруга Рана, — Санзу, будучи под наркотиками, больно сжимал плечи, порой душа её.
Рука еле как дотянулась до стакана с водой на журнальном столике и метнула со всей силой в сторону Харучие. Стакан пролетел мимо, лишь разлил на двоих воду и разбился об стену. Парень посмотрел назад на осколки и залился смехом. Он отвлекся. Не правильно понял её, посчитал себя умнее. Сильный удар пришелся прямо по яйцам, заставляя, того сжаться, заскулить. Хиши соскочила с дивана и выбежала из кабинета. Санзу мог бы погнаться за ней. Но интерес быстро был потеря. "Не шлюха. Была бы ею, сразу легла. Сидящая на травке подруга Рана. Да ещё и малолетка." Девушка бежала со всех ног, ей казалось, что тот псих преследовал её. Спуск в парковку. Блондинка быстро нашла запасной выход и вышла из здания. Сбегать от своих проблем стало нормой. Окончательно сходить с ума как Санзу не хотелось. Поэтому стоило хоть как-то замкнуть ломку. Давно, еще когда она только начала сидеть на травке, она заметила, что когда начинает сильно на неё тянуть, а возможности закурить нет, то сладости отлично помогают. Особенно молочка. Карамельно-молочный коктейль в маленькой картонной коробочке, ещё никогда не был настолько желанным. В ближайшем мелком продуктовом магазине он быстро нашёлся. Тут их было большое разнообразие. Быстро достав из холодильника и открыв, Хиши с лёгкой жадностью начала выпивать. На половине уже стало легче и она наконец оторвалась от трубочки. Акута присела на корточки напротив ещё одного холодильника со сладкими продуктами и смотрела на своё отражение. Почему-то только сейчас в голову ударил трезвый разум. "Я стала белее. Синяки под глазами темнее. Мои глаза уставшие. Через прозрачную кожу видны вены. Но ведь когда-то я боялась быть такой. Я некрасива? Почему-то я не знаю ответа. Ранее я вечно к себе придералась, но сейчас... Я ничего не чувствую. Лишь жалею. Я была живой. А сейчас? Я кукла? Уродливая кукла." Брови нахмурились, свободная рука сжалась в кулак. Хотелось врезать в собственное отражение. В уголках глаз незаметно поступили слезы. Мелкие, почти не видные, словно лекгие бусинки. Неожиданно земля пропала из под ног. В прямом смысле. Откуда-то оказался Ран. парень незаметно подошёл сзади и закинул зеленоглазую на плечо. Он сердито посмотрел на нее, повернув голову.
— Опять сбежала?
— До меня докапывался наркоман.
— Сказала курящая травку. Санзу не будет больше к тебе лезть. Я видел как ты выбежала из кабинета, точнее лишь светлую макушку. Ну а после узнал у Харучие что да как.
— Это тот розоволосый?
— Да. Ты не ела со вчерашего дня точно. А возможно и с позовчерашнего. Пошли. Тебе стоит поесть, куда ты хочешь?
— Домой.
— А что насчёт твоих родителей? Мне кажется, что они к тебе доебуться. Скажи мне, Хиши, ты их любишь?
— Не знаю. Но понимаю, что было бы лучше, родившись бы я в другой в семье или без неё.
— Сначало давай заедем в кафе. Тебе надо хоть что-нибудь съесть, а после давай к знакомому наркологу.
— Риндо, зачем ты так печешься?
— Я Ран.
— Ой.
***
В кафе пара перекусила макаронами с сыром и карамельными чизкейками. Хиши запивала клубничным коктейлем, а Ран американо. Девушка ела с большой охотой.
— Когда ты в последний раз ела?
— А? — Она задумалась, но на вопрос все таки не ответила, продолжив аппетитно уплетать чизкейк.
— Куда ты собираешься поступить после школы?
— Не будь я зависимой, я бы пошутила, что на факультет успеха и богатства, но все это давно забыто.
— Мрачно думаешь. Я ведь и сам то... Не с чистым детством. Два раза попал в колонию для несовершеннолетних, чуть в тюрьму не сел пять лет назад, когда Бонтен только начал расцветать. Думал, что мне и Харучие пиздец, но оказывается мой братик неплохой адвокат. Расфасовал все по полочкам.
— Риндо и впрямь умён. Почему вы с братом живёте вместе? Тебе уже 27, деньги на отдельную квартиру, по-любому, у обоих имеются.
— Не считай мои деньги, кукла, — Ран щёлкнул той по носу. Девушка нахмурилась, встала и пошла к выходу не доев. — Эй! Что за резкая смена настроения?
— Отстань.
— Ох, боже! — Хайтани уже обратился к официанту. — Свою сумку я оставлю здесь. Я сейчас приду, все оплачу. Хиши! Стой же! — Он схватил ту за руку.
— Не трогай меня! — Она резко толкнула его и побежала, скрывшись в толпе людей.
— Черт. Она проблемнее, чем я думал.
***
Входить внутрь нелюбимой квартиры горько и тяжело. В этой квартире давно нет тепла, все исчезло с рождением дочери. Когда-то счастливые муж и жена были рады друг другу, но сейчас работают подольше, чтоб не видеть друг друга. Когда приходят, то уставшие, срываются сначало друг на друга, потом на общего ребенка. Не их, а общего. Это разные вещи. "Наш ребенок" — ребенок, которого любят, относятся как обычной личности. "Общий ребенок" — нежелательный ребенок, который резко лег на их плечи. Нелюбимый, нехороший, никакой. Он вещь, в которую выбрасывают кучу денег, а после его полного установления во взрослой жизни будут это припоминать. Только вот что? Необходимый минимум? Травмы с детства? Родителей дома не было, это только лучше для Акуты. Ее комната была перевёрнута, но ничего тут уже нельзя было найти. Блондинка закусила губу. Мысль о том, что она зря потратила деньги, а Хайтани все забрал, сильно била по сердцу, как никак она работала. Работа... Завтра будет смена, в лучшем случае стоит уйти из дома. Она собирает вещи, но слышит шаги. Кто-то пришел. Она резко кидает сумку в шкаф, закрывает его и дверь комнаты открывается.
— Прибежала, гулена. Какого хуя, ебанашка?! — Высокая женщина взяла ту за волосы и притянула к себе. — Ты что творишь?! Где была?!
— Не трогай меня! Я у подруги сидела! — И не обязательно говорить, что эта подруга выше 180-ти сантиметров, в юношеские годы король Роппонги, а сейчас верхушка Бонтена.
— Вот с этой подругой меня и познакомишь! Школу прогуляла, из дома сбежала, тебе не стыдно?! За что мне такое уёбище?.. Мы идём к врачу на прием, — дверь захлопнулась. Все прошло даже легче, чем ожидалось.