Часть вторая.Глава 22
- Ваше величество, не откажите в этом танце своему верному слуге. – Слегка полноватый мужчина с жиденькими черными усиками,напоминавшими больше разводы от горячего шоколада возле рта, протянул мне маленькую толстенькую ручку.
Мы поклонились друг другу, и вышли в центр зала. Он неуклюже сорвался с места, как только заиграла медленная музыка. Барон не попадал ни в один такт, шумно пыхтя, и рассматривая свои ноги.
Я досчитала до десяти и переключила свое внимание на другой объект в этом пышно украшенном зале, где собрались гости со всех концов планеты по случаю свадьбы царя. Однако не сам виновник торжества, стоящий под руку с моей лучшей подругой, теперь уже царицей девяти миров, приковал мой взгляд. Я сфокусировала зрение на мрачной высокой фигуре, стоящей за громовержцем. Если бы трупы могли ходить и вести беседы, то они в точности походили бы на Локи. Лицо с выступающими скулами сровнялось в тон свежевыпавшему снегу сегодня утром, а изумрудные глаза застыли неподвижно на этом фоне, не выражая ничего. Трикстер выглядел так, словно из него высосали душу, оставив лишь исхудалую оболочку. Болезненную, но все равно не менее прекрасную. После его запрета к нему захотелось прикасаться еще больше.
- Простите мою дерзость, но этот темно-синий наряд невообразимо подходит к вашим волосам, – обратился ко мне партнер по танцу. Я шумно вздохнула. Видимо, у барона плохо со зрением, поскольку сама-то я была одета в нежно-персиковое платье без бретелек. Мне не захотелось терпеть часовые пытки с волосами, поэтому я просто причесала их и разделила на две части, уложив на плечи. Пряди завились крупными кудрями, и теперь создавалось впечатление легкой «химии».
- Спасибо. – Я машинально бросила взгляд на подол и едва сдержалась от вскрика. Платье и правду стало темно-синим сверху и к низу плавно становилось белым, словно закончилась краска во время его тонировки. Фасон остался прежним.
- Так лучше, землистый цвет тебя старил, – улыбаясь, произнес мужчина.
- Разве ты ходишь на балы?
Я удивленно приподняла бровь.
- Что мне еще остается делать, если ты не посещаешь наши занятия? – сверкнув тигриными глазами, произнес колдун. Как я сразу не заметила их?
- Эти мерзкие усики, как у таракана. Ничего получше придумать не мог?
Золотистая вспышка на время ослепила меня, и Оттар принял свое настоящее обличье.
- Так тоже, конечно, не вариант... - пошутила я.
- Ты нанесла мне глубочайшее оскорбление, в любом другом случае я просто превратил бы тебя в змею или жабу болотную, но поскольку такой праздник, то я смилуюсь, – быстро прощебетал колдун.
- О, великий, спасибо за такой щедрый дар, – съязвила я, попытавшись вырвать руку, но он держал крепко.
Внезапно музыка сменилась на самое настоящее земное танго. Я испуганно оглянулась по сторонам.
- Не переживай, для всех остальных мы по-прежнему танцуем кадриль, – пояснил Оттар, прижимаясь ко мне, его пальцы скользнули по спине, остановившись на талии.
- Ты жил в Мидгарде какое-то время? – спросила я.
Он резко закружил меня, а затем прижался еще ближе.
- Да, – кратко ответил колдун, опаляя своим жарким дыханием.
- Зачем?
- Посмотреть другой мир.
- Нашел что-то ценное для себя?
Оттар одобрительно кивнул, вновь крутанув меня вокруг своей оси. Теперь он прижимался сзади, сковав бедра руками.
- И потерял, – догадалась я.
Колдун хмыкнул.
- Как ее звали? – спросила я, стараясь не обращать внимания на его губы, которые маячили в районе шеи.
Послышался тихий смешок.
- Разве это имеет сейчас хоть какое-то значение?
- Что случилось? – я повернулась к нему лицом.
В тигриных глазах вспыхнула боль.
- Она умерла, – сухо ответил колдун.
Я приподняла брови.
- От старости, Элизабет, от старости. Она была смертной.
- Ты же колдун, почему не продлил ее годы? – удивилась я.
- Нам вообще запрещено влюбляться и заводить семью, – ответил Оттар после короткой паузы.
Я неосознанно посмотрела на бога коварства.
- Локи особенный случай. Колдовство – его второе высшее образование. Важное, но не главное. Он был, есть и будет принцем, а принцу нужны наследники. Кстати, как у вас там с этим? – проследив за траекторией моего взгляда, сказал Оттар.
- Не лезь в мою личную жизнь, – возмутилась я.
Маг тяжело вздохнул.
- Пришла бы ты на год раньше со своей просьбой, мы бы стали спасением друг для друга, – игривым тоном произнес он.
Я скорчила гримасу.
- Каково это, заниматься любовью с ледяным великаном? – поинтересовался он будничным тоном. – Холодно, наверно?
- Дорога в Йотунхейм открыта, можешь оценить на собственном опыте, – парировала я.
Колдун резко наклонился со мной и застыл в таком положении.
- Я серьезно. Вы слишком разные, как лед и пламень. Один пытается разгореться, а другой остыть. Рано или поздно либо лед затушит огонь, либо огонь растопит льды, но тут тоже понимаешь, огню не жить, – медленно проговорил Оттар.
- Что ты предлагаешь?
- Бежать. Бежать без оглядки, пока не стало слишком поздно.
Я нервно сглотнула.
- Посмотри на него, разве большую боль, чем сейчас, ты можешь ему причинить? – Колдун вновь приподнялся, закружив меня в страстном танце.
- Он не отпустит.
- Сейчас отпустит, – не согласился маг. – Это проще, чем каждый день смотреть на тебя и изнывать от тоски.
- Зачем он это делает? – непонимающе спросила я на выдохе, отчего голос звучал слишком трагично и жалко.
- Принц связан клятвой.
- С черным колдуном? – предположила я.
Оттар едва заметно кивнул.
- Признаться, Малекит умеет торговаться. Я практически перешел на его сторону.
Я расшила глаза.
- Он к тебе приходил?
- Элизабет, конечно приходил.
- Что же он тебе такого предложил? – поинтересовалась я.
- То, что так желанно мне, – витиевато ответил Оттар.
- И что же это?
- Смерть, – ответил он.
Между нами повисла пауза.
- Какой смысл любить, если любовь оставила тебя навсегда? Твои слова, – иронично произнес колдун.
- Эй, ты научился читать мои мысли? – возмутилась я.
- Нет, просто принц часто думает об этом происшествии. Все никак не может собрать головоломку. Ты окончательно запутала его. Элизабет, здесь не привыкли к такому проявлению любви, которым ты так умело пользуешься, здесь привыкли к помпезным клятвам про любовь до гробовой доски, рыданиям, а не к жаркому сексу на полу.
- Оттар! – воскликнула я.
- А может дело не в любви? Что это, Ваше высочество? Привязанность, граничащая с жалостью и острым желанием обладать всем его существом, наблюдать как он изнывает сам от этого желания? Тебе нравится повелевать и властвовать над ним? - проговорил колдун, внимательно изучая мое лицо тигриными глазами.
- Тебя это касается в последнюю очередь.
- Да брось, не строй из себя ханжу.
Я замолчала, внимательно изучая узоры на полу.
- Не забывай, с кем имеешь дело. Локи - етун, большой холодный великан. Такие не способны на слишком сильные эмоции.
- Все-таки, ты был в Йотунхейме, - пошутила я.
Некоторое время мы танцевали, отложив разговоры.
- Ты ошибаешься, – не выдержав выпалила я.
- Тебе просто так кажется, поскольку он единственный твой опыт. Об этом принц, кстати, тоже часто думает. Боится, что твоя привязанность связана именно с этим фактом. Да и мне тоже так кажется, любой другой мужчина в этом государстве мог дать гораздо больше тебе, чем он.
- На себя, что ли, намекаешь?
Колдун расплылся в улыбке.
- Заметь, ты сама об этом спросила.
Я цокнула.
- Прекрати, от твоего сального флирта тошнит. – Я выудила руку, уходя от него прочь.
Раздался тихий смех. Комната начала вращаться.
Я быстро закрыла глаза, сконцентрировавшись на вазе с фруктами, которая стояла на маленьком столике с золотыми узорами на столешнице. Несколько секунд мытарств, и колдун так и не смог вернуть меня обратно.
- Стоило только тебя разозлить. – Он захлопал в ладоши.
Вспышка, и я оказалась за его спиной.
- Я часто практиковалась.
Оттар медленно повернулся, с некоторой долей восхищения посмотрев на меня.
- Правильно, все равно заняться было нечем долгими зимними вечерами, – съязвил он.
- Не зли меня, перемещаться я так и не научилась, придется склеивать тебя по частям, – пригрозила я, прищурившись.
- Пробовала перемещать маленькие предметы?
- Да, наподобие твоего мозга.
Колдун скорчил рожицу.
- Не думал, что из тебя может получиться что-нибудь путное, – честно признался Оттар.
Тем временем музыка стихла.
- Большое спасибо за неописуемое удовольствие. – Колдун снова вернулся в образ раздавшегося барона и поцеловал мне руку. – Еще увидимся.
Я хмыкнула.
- Если не перебежишь к Малекиту.
- Ради тебя стоит остаться на этом тонущем корабле, – сказал он, подмигнув. Мне не понравилась последняя фраза, но углубляться в ее смысл я не стала.
Я проводила его взглядом до самых дверей, в которых он исчез, галантно поклонившись фрейлинам. Девушки поморщили свои припудренные носики, по всей видимости, сплетничая про Оттара, точнее про персонажа, сотворенного магом. Рассуждая сама с собой на эту тему, почему именно такую внешность выдумал мой знакомый, я невольно пожала плечами. Наверно, излишнего внимания привлекать не хотел. Но эти усики... брр.
- Лиззи? – удивленно произнес Фандрал, рассматривая меня с ног до головы.
Я приподняла одну бровь, посмотрев на воина через плечо, когда тот с открытым ртом прошел мимо.
- А что случилось с твоим платьем? – медленно проговорил ас, все еще пребывая в некотором шоке.
Черт! Чтоб ты таким остался, Оттар! Толстым и с усиками букашки. Даже не подумал вернуть цвет платья на изначальный.
- Вино пролила, пришлось переодеться, - соврала я.
- Но ты только что танцевала с кем-то... - Он указал пальцем куда-то в воздух, основательно запутавшись в моем вранье.
- Фандрал, сколько ты выпил? – заглянув в его полупустой бокал, поинтересовалась я. – Наверно, ты увлекся разговором с очередной красавицей, пока я выбегала из зала.
Ас нахмурился.
- Это ведь Локи опять пошалил?
- Зачем мне его прикрывать? Ты же знаешь, я была бы первой в очереди, если спросили про все проступки принца, – отшутилась я.
Воин улыбнулся.
- Не знаю, может, светлые чувства заставляют тебя попридержать острый язычок.
Я хмыкнула.
- Поверь, они никогда не затуманивают мой разум.
Раздался тихий стук серебряного прибора об стеклянный бокал, призывающий гостей замолчать. Все постепенно обратили внимание на высокую красивую женщину в изумрудном платье с черными цветами на подоле, вышитыми вручную бисером.
Фригг расплылась в улыбке, рассматривая господ.
- Пользуясь случаем и возможностью еще говорить, хотелось пожелать моему великому царю счастливой семейной жизни и долгих лет жизни, – произнесла она. Речь получилась слегка мрачноватой из-за шутки про возможность говорить, поскольку Фригг только недавно оправилась от ужасной раны.
Толпа зааплодировала, слегка посмеиваясь и бросая взгляды на молодоженов, сидящих в центре большого стола, который просто ломился от всевозможных яств.
Громовержец поднял кубок, кивнув матери.
- Я тоже хотел кое-что от себя добавить, – произнес он, вставая со стула. – Мама... отец, в моей жизни было уже два счастливых дня. Первый, когда я родился и увидел вас, второй наступил сегодня. Самый желанный день за последнюю тысячу лет. Сегодня самая прекрасная девушка во всех девяти мирах дала согласие на вступление со мной в брак. Также, хотелось бы выразить слова благодарности моим верным друзьям, которые помоги сохранить мое сокровище, и, конечно, отдельное спасибо, моему младшему брату Локи, благодаря которому и состоялась наша встреча с Джейн. Брат, что бы между нами не происходило, ты навсегда останешься в моем сердце...
- И печенках, – добавила я театральным шепотом.
Фандрал с Огуном, стоявшие рядом со мной, загоготали. Леди Сиф шикнула на них, сама еле сдерживая улыбку.
Далее посыпались поздравительные речи остальных участников торжества. Слышались речи веселой троицы воинов, которые постоянно перебивали друг друга, смеялись на весь зал, вспоминая какие-то проделки молодого Тора, иногда приплетая бога коварства. Локи, казалось, ничего не замечал перед собой. Стоял в одной позе, скрестив руки и плотно стиснув губы, побелевшие от этого. Леди Сиф прочитала стих своим мелодичным голосом, постоянно сдерживая слезы счастья и горя. Девушка радовалась за верного друга детства и печалилась, что навсегда теряет любимого. Эта речь стала самой душераздирающей для меня. Я, чтобы самой не расплакаться, постоянно попивала из бокала пряное вино. Вскоре от такого процесса я быстро захмелела.
Когда все желающие высказались, вновь заиграла заводная музыка. Бароны и баронессы, не жалея ног, кружились в танце. Даже сам Вольштагг пустился в пляс, а данное явление было редкостью, поскольку ас предпочитал сидеть за столом и набивать пузо. Сегодня он сделал исключение ради царя.
Я гуляла между шумных компаний, пытаясь обрести конкретную точку в пространстве и немного протрезветь. Надеюсь, меня не шатает в разные стороны.
- Поздравляю, – выпалила я, присев рядом с подругой. Мы так и не говорили толком после инцидента за обедом, случившегося практически два месяца назад.
Джейн слегка кивнула.
- О, узнаю царские замашки, Ваше высочество, – хохотнув, сказала я, нервно теребя подол своего платья.
- Ты сделала прекрасный выбор, – добавила я после короткой паузы, разглядывая в толпе Тора, которые танцевал со своей матерью.
- Спасибо. А я вот твоего выбора не одобряю, – наконец-то ответила подруга, нахмурившись.
- Можно забыть об этом хотя бы в день собственной свадьбы? – возмутилась я.
- Не могу. Я каждую секунду вздрагиваю от страха. Что ты, как ты там...
- Джейн, я замужем за Локи, а не....
- Не за кем? Кто может быть еще хуже? – не дав говорить, перебила меня подруга.
Я внимательно осмотрела ее, словно оценивая.
- Знаешь, я тоже так думала, а вот теперь смотрю на тебя ворчащую тетку и думаю...
- Очень остроумно.
Джейн закачала головой, ковыряясь в тарелке вилкой.
Между нами возникла неловкая пауза.
- Если бы ты с самого начала все мне рассказала, может, мы смогли бы что-то придумать, спасти тебя, – грустно проговорила она, первая нарушив ее.
- Меня не нужно спасать, я нормально себя чувствую, – огрызнулась я.
- Да, и поэтому так налакалась?
- Это никак не связано... – проговорила я, стараясь связать слова в предложения.
Джейн скептически посмотрела на меня.
- То есть связано, но не так, как ты себе там думаешь, – поспешила уточнить я.
Она шумно вздохнула.
- Ты его любишь? – Этот вопрос звучал из ее уст уже в тысячный раз. От этого раздражал до невозможного.
- Да-да, люблю, – пробурчала я, и внутри что-то щелкнуло. Я его люблю? Все стало так легко и просто для самой себя. Мне как будто сняли повязку с глаз.
- Можешь сказать это, а то тебя сейчас разорвет, а я не хочу испортить брачную ночь Тору, – пошутила я, глядя на подругу, которая ерзала на месте.
- Я же говорила, я с самого начала это знала, – выпалила подруга, улыбаясь.
- Что же я за человек такой? Сначала выхожу замуж за нелюбимого, а теперь мучаюсь от того, что этот «нелюбимый» не любит меня, – пожаловалась я.
- Наверно, потому что, ты - Элизабет Романова, сестра самой засекреченной из засекреченных агентов Щ.И.Та, знакомая всех сверхлюдей и лучшая подруга девушки, которая умудрилась сбить бога с другой планеты, – быстро проговорила Джейн.
- Два раза, – напомнила я.
Она расхохоталась.
- Кстати, я бы на твоем месте поспрашивала людей, Тор всегда был такой беспечный и веселый, или же после встречи с капотом твоего грузовичка?
Джейн легонько ткнула меня в бок.
- Серьезно. Может еще не поздно к целителям сводить.
- Замолчи, – хохоча, попросила русоволосая красавица в белоснежном платье с пышной юбкой. Платье получилось очень даже традиционном в понимании моды Земли для таких случаев. Даже намек на фату в виде ободка из кружев имелся.
- Так что? Мир? – поинтересовалась я, протягивая мизинец.
Она некоторое время сидела задумчивой, а потом обхватила мой палец.
- Всегда мир, – радостно проговорила подруга.
Мы обнялись.
- О, обнимашки, – послышался громкий бас Тора. Он поспешил смять нас обеих в охапку.
- Я очень рад, что вы наконец-то выглядите как верные подруги, а не две интриганки, пытающиеся устранить друг друга с пути на трон.
- Своди его к врачу, – полушепотом произнесла я, пытаясь выкарабкаться из крепкой хватки царя.
Джейн расхохоталась.
- Кто тебя научил этому вычурному слову «обнимашки»? – поинтересовалась я, как только смогла вновь дышать в полную грудь. Как будто в мясорубку попала.
- Старк, – кратко ответил Тор, расплывшись в теплой улыбке.
Я закатила глаза. Стоило и самой догадаться.
Веселье продолжалось до глубокой ночи, пока самые стойкие гости не плюхнулись на стулья, потирая ноги от усталости. Фригг поблагодарила подданных за прекрасный праздник и пригласила вельмож разойтись по комнатам. Уставшие, но счастливые гости последовали ее совету.
Я шумно вздохнула и поплелась по темному коридору вместе со всеми. Джейн улыбнулась на прощание, заворачивая в сторону царских покоев. Мне возвращаться в пустынную спальню не хотелось, к тому же я наконец-то выспалась за долгое время, но пришлось. Я сменила платье на повседневные вещи и, ощущая прилив бодрости, расхаживала по пышным гостиным, рассматривая вещи. Я пребывала в воспоминаниях. Оживляла в своей голове все дни и яркие моменты, проведенные вместе с семьей. Наши совместные прогулки на велосипеде. Помню, как мы поехали кататься вдоль леса, там как раз был обрыв. Я задумалась о своем, как обычно, и колесо занесло на повороте. Мой велосипед вместе со мной улетел в кювет.
Клинту пришлось везти меня на багажнике, который заменил в ту поездку Наташу, поскольку я подвернула ногу, а потом еще одному и вернуться за моим велосипедом. Мы целую неделю провели в гараже, выправляя спицы на колесах. Больше Бартон не решался на такие прогулки. Мне даже предлагать после такого стыдно было. Как же тогда орала Наташа, а я не понимала причину ее такой взрывной тревоги. Мне казалось, что все не так уж и страшно.
Воспоминания, словно калейдоскоп то и дело всплывали перед глазами. Иногда они перемешивались, накладывались одно на другое, путаясь в последовательности. Я как будто открыла коробку со старыми вещами, которые лежали как попало, а теперь разбирала их и аккуратно складывала на место.
Какое-то время я бесцельно шаталась в темноте, пребывая в состоянии ностальгии. Когда золотые часы пробили три часа ночи, я спустилась в малую гостиную и присела на подоконник. Одно из моих любимых мест в этом дворце. Комната не дышала праздностью. Простые уютные диванчики, обитые розовым бархатом, небольшой столик, где всегда лежали интересные книги, а в камине постоянно горел огонек.
Я силилась разобрать хоть что-то в беспробудной мгле за окном, но смогла увидеть лишь свет от фонарей, освещающих улицы, на которых наверняка еще шли гулянья. Через несколько минут пошел пушистый снег с небес Асгарда, полностью усыпанных созвездиями.
Наблюдая за полетом холодных снежинок, я почувствовала спокойствие в теле и сонливость. Чтобы окончательно не заснуть, пришлось встать и двинуться дальше. Когда я встала на ноги, то почувствовала легкое головокружение и неведомую эйфорию от спиртного. Мне показалось в этот момент, что я горы могла свернуть. Мимо меня по коридору проплыла ненавистная фрейлина Исгерд. Она бросила на меня взгляд полный ненависти и спряталась за поворотом. Куда она намылилась в столь поздний час?
Я улыбнулась собственным мыслям. Бредовым мыслям, должна признаться. Оценила свое состояние, пройдясь по комнате туда-сюда. До невозможности пьяная. Припомнились все оскорбления асиньи, которые не соответствовали действительности и я захотела это исправить.
Ориентироваться оказалось задачей не из легких, пришлось прибегнуть к помощи стенки, по которой я координировала свое направление. На весь маршрут у меня ушло несколько минут.
Коридор медленно поменял цвет. Здесь больше не красовался белый мрамор с фресками и надписями, только обычный серый камень. Я попыталась идти менее шумно, но это невозможно, когда на тебе надеты каблуки, а ты идешь по твердому полу.
Я очень удивилась, не обнаружив охраны рядом с покоями. Все сегодня плевали на безопасность. Свадьба же. Неужели черный колдун посмеет напасть? Я нервно хохотнула.
Приблизившись к массивным дверям, я хотела было постучать, но приняла другое решение. Как раз расслабленное состояние позволяло. Я закрыла глаза и представила россыпь зеленых подушек на просторной кровати. Вспышка, и я увидела собственное отражение в зеркале в просторной прохладной спальне.
Комната оказалась пуста. На полу, как обычно, валялись вещи. По их дислокации я смогла проследить маршрут. Последняя деталь гардероба валялась возле входа в ванную.
Я хмыкнула, сняла туфли и начала двигаться в сторону раздающегося плеска воды. Единственным источником света служила небольшая лампочка в лампадке, которая переливалась всеми цветами радуги. Мини Радужный мостик.
Взгляд упал на купальню, точнее это была целая небольшая комната, огороженная полупрозрачными стеклами с золотистыми рисунками. Сооружение чем-то напоминало обычный душ, но в Асгарде нельзя так называть подобные вещи.
В помещении стояла жара. Зеркала покрылись дымчатым паром, как и окна в комнате.
Сквозь ограждения мне удалось рассмотреть обнаженный силуэт бога коварства. Он бормотал что-то себе под нос, напоминая шамана на ритуале. Абсолютного голого шамана. Я прикрыла рот руками, сдерживая смех.
Я присела на тумбочку, и какое-то время наблюдала за ним. Рассматривала его широкие плечи, спину, усыпанную родинками, накачанные руки.
Из-за жары мое алкогольное опьянение начинало обостряться. Мысли начинали путаться. Я заплетающимися пальцами расстегнула пуговицы на рубашке и бросила ее возле себя. С джинсами пришлось повозиться, я их и трезвая трудно снимала. На кой черт я переоделась? Они плотно облегали ноги, их приходилось буквально стягивать. С нижним бельем разделаться было проще. Я собрала ногой все вещи в одну кучку и подошла к полу-прикрытой дверце душа.
Вода громко шумела, Локи даже не заметил, как я подошла к нему практически вплотную. Только когда я осторожно прикоснулась губами к его плечу, он резко обернулся. Надо было видеть его глаза в этот момент.
- Какого дьявола ты здесь делаешь? – взвизгнув, спросил он. Его взгляд бегал из стороны в сторону.
Я пожала плечами и обхватила руками его длинную шею, впиваясь в губы. Несколько секунд Локи отвечал на мой поцелуй, а потом припечатал меня к стенке и выпутался из объятий.
- Ты, видимо, оглохла. Я же ясно тебе сказал, никогда более не подходить ко мне, – медленно проговорил бог. Локи взял меня за подбородок и начал гипнотизировать изумрудным взглядом. – Убирайся отсюда, – прошипел он.
- К чему такие трудности? – Я дотронулась пальцами до его губ, очертив их контур. Бог прикрыл глаза и шумно выдохнул воздух.
- Прекрати, – полушепотом, попросил он.
Я медленно перенесла пальцы на грудь и спустилась к животу. Мускулы на его руках напряглись, а на шее проступили жилы.
- Что ты творишь? – Он схватил меня за руку, но я обвила его за талию другой свободной рукой.
Локи медленно отнес наши переплетенные руки к стенке, и придвинулся ближе. Он буквально вдыхал мне в губы свое морозное дыхание. Он сильнее сжал мои пальцы, так что его костяшки побледнели.
Я без стеснения разглядывала его лицо. На длинных ресницах оставались капельки прозрачной воды. Это зрелище завораживало. Вода струями стекала с его мокрых иссиня-черных волос, образуя дорожки на теле, словно русло рек. Я преградила своими пальцами дорогу одной из них на его плече, когда бог отпустил мою руку.
- Всего лишь одну ночь... - взмолилась я, поглаживая напряженную спину богу.
- Это ничего не даст, – обхватив мое лицо ладонями, произнес он, словно мучился от жуткой боли.
- Воспоминания, – приподнимаясь на мысочках, произнесла я в его приоткрытый рот.
- От которых уже тошно.
- Всего одна ночь, и я обещаю, больше никогда к тебе не прикоснусь. Не буду просить тебя остаться, – чуть ли не плача, попросила я.
Локи покачал головой.
- Будет больнее, – прохрипел он.
- Пожалуйста, – одними губами произнесла я, увлекая бога следом за собой на мокрый пол.
Теперь я нависала над ним, прижавшись ладонями к гладкой скользящей поверхности. Локи смотрел на меня снизу вверх, словно видел в первый раз. Изумрудные глаза прожигали откровенным взглядом, перехватывая дыхание. Я осторожно поцеловала его. Какое-то время поцелуй оставался поверхностным, едва уловимым. Бог словно чего-то боялся, сдерживал себя. Мои губы скользнули по его подбородку, выпирающим ключицам на груди, спустились к животу, двигаясь все ниже и ниже. Сознание отключилось, и я позволила себе совершать такие вещи, о которых стеснялась даже подумать. Я хотела доставить ему удовольствие, какое не доставляла ни одному мужчине и больше не доставлю никому другому. В какой-то момент Локи издал звериный рык, обхватил мою талию и заставил вновь вернуться к его губам. Я и не заметила, как он оказался сверху.
Он застыл, словно фарфоровая статуя, внимательно изучая мое лицо.
- Всего один раз, – повторила я, прижимаясь ближе.
Его тонкие губы растянулись в улыбке.
- Не могу обещать, – прошептал он, сминая мой рот.
Каждый поцелуй, каждое движение напоминает больше наказание. Мы наказывали друг друга за такую длительную мучительную холодность в отношениях. Мои ногти впиваются в его спину, оставляя красные следы, каждый раз, когда он позволяет хоть на секунду отстраниться, разорвать нашу связь. В отместку длинные пальцы сжимают талию, причиняя боль.
Я задыхаюсь, прикусывая его губу до крови. В ответ получаю укус на плече. Мы напоминаем двух изголодавшихся животных, которые наконец-то добрались до жертвы. Меня постоянно потряхивает от наслаждения, появляющееся от его требовательных грубых прикосновений, поцелуев, ощущения, что мы вместе.
Он выдыхает. Шевелит губами, но ничего не произносит, прикасаясь ими к моей груди. Я выгибаюсь навстречу, но сильные руки тут же возвращают меня обратно. Он не дает мне взять ситуацию по контроль, томя долгим ожиданием. Хочется сыпать проклятьями, но вместо этого из груди вырываются лишь хриплые звуки. В голове стоит гул от воды, падающей на нас сверху, и собственной крови, которая носится по телу. Я испытываю два противоречивых желания: в один момент хочу, чтобы скорей все закончилось, и чтобы это не кончалась никогда.
В какой-то момент мы оказываемся на кровати. Тонкий шелк моментально пропитывается водой, сминаясь под нами в непонятный ком.
Локи продолжает прижиматься к моим губам, не давая вздохнуть. Его поцелуй по-прежнему доминирующий, требовательный и управляющий. Он издает опасные рыки, стоит мне только оторваться от него, чтобы вобрать носом раскаленный воздух. Пальцы тут же сжимают подбородок, возвращая все на свои места.
Первые лучи солнца уже начинают прорезаться сквозь приоткрытые шторы, попадая на его восхитительную обнаженную кожу. Я стараюсь запомнить это мгновение, наблюдая за игрой света на его скулах, которые выступают на бледном лице. В изумрудных глазах пляшет пламя, и с широко распахнутых губ срывается стон. Я уже не понимаю, кто именно издал этот звук, как вновь оказываюсь сверху, сжимая его плечи. Наказание повторяется снова, до рассвета, до изнеможения.