Глава 42. Надежда
Мы ехали молча. Костя поглядывал на меня, но вопросов не задавал, за что я была ему бесконечно благодарна. За окном проплывала вечерняя Москва, зажигались огни, а я никак не могла выкинуть из головы образ Юны - её открытую улыбку, её счастье, с которым она шла к нему.
В кинотеатре мы встретились с остальными. Кая первой подбежала ко мне и обняла так крепко, будто мы не виделись неделю.
- Софи! Ну как съёмка? Рассказывай! - затараторила она.
- Нормально, - улыбнулась я, стараясь, чтобы это звучало естественно, - Долго, утомительно, но вроде получилось хорошо.
- Ты всегда получаешься хорошо, - сказала Настя, подходя с попкорном, - Мы билеты взяли, пойдёмте уже, а то опоздаем.
В зале было совсем безлюдно. Мы расселись: я между девочками, дальше парни. Фильм оказался лёгкой комедией, местами глупой, но именно то, что нужно - чтобы не думать, не вспоминать, просто смеяться.
Кая периодически толкала меня локтем и шептала комментарии. Я смеялась, может, даже слишком громко, но мне было всё равно.
После фильма все потянулись в кафе неподалёку. Уютное место с мягкими диванами и приглушённым светом.
Мы заказали чай и десерты, и разговор как-то сам собой перетёк в тёплое, домашнее русло.
- Слушайте, - вдруг предложил Данила, откидываясь на спинку дивана, - А давайте на выходные рванём куда-нибудь за город? Ну, шашлыки, природа, костёр. Давно не собирались все вместе по-человечески.
- О, поддерживаю! - Костя аж подпрыгнул, - Софи, ты как? Поедешь?
Я замерла на секунду. Загород, природа, все вместе... И Влад, скорее всего, тоже.
- Я... - начала я.
- Если что, мы можем и без Влада, - быстро сказала Кая, переглянувшись с Сашей, будто всё знали о нас, - Он в последнее время какой-то занятой, вечно с Юной своей.
- Да не, - махнул рукой Данила, - Юна хорошая, чего вы. Пусть едут, если хотят. Места всем хватит.
Я выдохнула. Юна. Конечно, он будет с ней.
- Я подумаю, - улыбнулась я, - Если съёмки не помешают, с удовольствием.
- Отлично! - улыбнулась Настя, - Тогда в субботу? Я организую.
Мы ещё долго болтали о всякой ерунде - о планах, о смешных случаях, о том, как Данила в прошлый раз чуть не спалил шашлык. Было легко и по-настоящему тепло. Я почти забыла о том, что случилось днём.
Почти.
Когда компания начала расходиться, Костя расплатился за нас, и мы вышли на улицу. Было прохладно, но я почти не чувствовала холода.
- Подожди, - сказала я ему, когда мы подошли к машине, - Я хочу пройтись немного. Воздухом подышать.
Он посмотрел на меня с беспокойством.
- Одна?
- Посиди в машине, я скоро.
Он колебался, но всё же кивнул.
Я пошла вдоль набережной. Ночной город отражался в воде, где-то вдалеке гудели машины. Я остановилась у перил и долго смотрела на тёмную воду, пытаясь разобраться во всём происходящем.
И в этот момент зазвонил телефон. Диего.
- Привет, - ответила я, чувствуя, как при звуке его голоса внутри разливается тепло.
- Софи! - голос Диего звучал бодро, но с нотками беспокойства, - Как прошла съёмка? Я весь день думал о тебе. Ты чего такая грустная?
Я усмехнулась. Он всегда чувствовал моё настроение, даже через океан.
- Съёмка прошла... интересно, - сказала я, собираясь с мыслями, - Диего, тут такое дело...
И я рассказала ему всё. Про Влада, про то, что он оказался моим партнёром, про нашу съёмку, про его колкие слова у гримёрки, про пьяные сообщения, про Юну, которая ждала его после съёмки.
Он слушал молча, не перебивая. А когда я закончила, сказал:
- Софи, ты держишься молодцом. Честно. Я бы на твоём месте, наверное, уже разнёс всю студию.
Я фыркнула.
- Ты слишком добрый, чтобы что-то разносить.
- Ну, может быть, - усмехнулся он, - Но я серьёзно. То, что он делает это смешно. То унизить, то извиниться. То ревновать, то бежать к другой. Это не про любовь, Софи. Это про контроль и трусость.
- Я понимаю, - тихо сказала я, - Но почему тогда так больно?
- Потому что ты человек, - просто ответил он, - Потому что ты умеешь любить даже такого как он. А он, кажется, нет. И это не твоя проблема, а его.
Я смотрела на тёмную воду и чувствовала, как по щекам текут слёзы.
- Спасибо, Диего. Я очень соскучилась по тебе.
- А я то как! Держись принцесса. И помни: ты заслуживаешь лучшего. Настоящего, а не эти качели.
- Софи! - раздалось сзади.
Я обернулась. Костя стоял в нескольких метрах, засунув руки в карманы куртки.
- Прости, - сказал он, подходя, - Не удержался.
- Диего, мне пора, - сказала я в трубку.
- Береги себя. Звони в любое время.
Я убрала телефон и позволила Косте себя обнять.
- Поехали домой, - тихо сказала я.
Дома Костя сразу прошёл на кухню и достал телефон.
- Пиццу будешь? - спросил он.
- Давай, - улыбнулась я.
Через полчаса мы сидели на диване с огромной коробкой пиццы и включили наш любимый сериал - тот самый, который смотрели ещё в Майами. Костя комментировал каждую серию, я смеялась, и на какое-то время вновь стало легко.
Когда сериал закончился, Костя зевнул и поплёлся в свою комнату.
- Спокойной ночи, Софи.
- Спокойной, Кость.
Я осталась одна. Приняла горячий душ, долго стояла под струями воды, прокручивая в голове события дня. Слова Диего. Взгляд Влада. Улыбку Юны.
После вышла из ванной, закутавшись в халат, и села на кровать. Телефон лежал на тумбочке. Я взяла его, открыла инстаграм и зашла в диалог с Владом.
Долго смотрела на его имя. На те два сообщения - злое и пьяное. На его практически пустой профиль. Пальцы замерли над экраном. Я хотела написать ему что-то. Что-то правильное. Что-то, что возможно поставит точку.
Но я не успела.
Экран загорелся. Влад звонил.
Я замерла. Сердце рухнуло куда-то вниз, потом забилось где-то в горле. Я смотрела на его имя, на чёрную фотографию, на зелёную кнопку вызова, и не могла пошевелиться.
Первый звонок я сбросила.
Пальцы сами нажали на красную кнопку, и экран погас. Я выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Нужно написать. Сейчас. Пока он не позвонил снова.
Я открыла чат и начала печатать:
«Влад. Я желаю тебе хороших отношений. Не обижай её так же, как меня. Она не заслуживает этого».
Не успела отправить. Он позвонил опять.
Я смотрела на вибрирующий телефон, на его имя, на эти три предложения, которые только что напечатала. И вдруг поняла, что не хочу отправлять их в сообщении. Хочу, чтобы он услышал.
Я нажала зелёную кнопку.
- Алло, - мой голос прозвучал тихо, почти шёпотом.
В трубке повисла пауза. Я слышала его дыхание - прерывистое, нервное.
- София, - наконец сказал он. Голос был хриплым, - Ты... ты взяла трубку.
- Взяла, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Я думал, ты не возьмёшь, - он выдохнул, - Думал, опять сбросишь.
- Я хотела сбросить, но потом поняла, что лучше скажу это сама.
- Что?
Я глубоко вздохнула.
- То, что я желаю тебе хороших отношений. Настоящих. Не таких, как у нас. И не обижай её, пожалуйста. Она не заслуживает той боли, которую заслужила я.
Он молчал. Долго. Я слышала только его дыхание.
- Ты про Юну? - наконец спросил он тихо.
- Про неё, - кивнула я, хотя он не мог этого видеть, - Я видела её сегодня. Она говорила о тебе... будто ты центр её вселенной.
- А я не центр? - неожиданно резко спросил он, - Для тебя я был центром, София? Или просто одним из?
Я растерялась.
- Что ты хочешь сказать?
- Я хочу сказать, - его голос стал твёрже, - Что ты сидишь с этим своим голливудским пареньком в другой стране, и учишь меня, как мне жить. Как мне любить. Как мне не обижать Юну. А себя ты спросила?
- Влад...
- Ты любишь его? - перебил он, - Этого Диего? Ты правда любишь?
Я молчала. Слова застряли в горле.
- Вот видишь, - усмехнулся он, - Ты не можешь ответить. Потому что мы оба знаем, что всё это - игра. И ты играешь в неё так же, как и я.
- Это не игра, - тихо сказала я, - Мы с ним... мы друзья. Он помог мне.
- Друзья, - повторил он с горечью, - А мы с тобой кем были? Тоже друзьями?
Я закрыла глаза.
- Нет, - ответила я честно, - Мы были чем-то большим. Но ты сам это разрушил.
- Я знаю, - выдохнул он, - Я знаю, что разрушил. И я жалею об этом. Но не смей говорить мне, что я должен беречь Юну, когда ты сама не знаешь, чего хочешь.
- Я знаю, чего хочу, - сказала я твёрже, чем чувствовала, - Я хочу, чтобы ты был счастлив. По-настоящему. Но для этого тебе нужно меняться, Влад. Ты не можешь любить, оставаясь таким, как сейчас.
- А какой я сейчас?
- Трусливым и грубым, - выдохнула я, - Ты боишься настоящих чувств. Я помню, ты рассказывал мне в Майами про ту девушку, которая тебя бросила. Я понимала твою боль. Я думала, что мы сможем это преодолеть. Вначале у нас всё было хорошо - романтика, чувства, страсть. Ты был другим. Нежным. Заботливым. А потом... потом ты меня грубо бросил. Ты даже не попытался объяснить, не попытался поговорить. Просто разбил меня и улетел.
Я замолчала, чувствуя, как дрожит голос.
- Ты боишься, что тебя снова бросят, - продолжила я, - И поэтому бросаешь первым. Ты грубишь, потому что легче сделать больно, чем потом страдать от боли самому. Но это не работает, Влад. Ты не становишься сильнее. Ты просто остаёшься один.
Он молчал. Я слышала, как он тяжело дышит.
- Я не хотел делать тебе больно, - наконец сказал он, и голос его дрогнул.
- Но сделал, - ответила я, - И продолжаешь делать. Своими словами, своей грубостью, своими сообщениями. Ты не можешь так, Влад. Нельзя сначала подарить человеку счастье, а потом выбросить его, как мусор. И нельзя ревновать и требовать что-то, когда сам уже с другой.
- Я знаю, - тихо сказал он, - Я всё знаю. Но я не умею по-другому. Я не умею... доверять. Не умею верить, что меня не бросят. Поэтому я ухожу первым. Чтобы не было так больно.
- Но тебе всё равно больно, - сказала я мягче, - Ты же страдаешь. И я страдала. И Юна будет страдать, если ты продолжишь в том же духе. Потому что дело не в нас. Дело в тебе. Ты грубишь, чтобы защититься. Но это не защита. Это саморазрушение.
- Что мне делать? - его голос прозвучал совсем тихо, почти по-детски.
- Меняться, - ответила я, - Перестать бояться. Перестать грубить. Научиться доверять. Научиться говорить о том, что чувствуешь, а не прятаться за злостью и цинизмом.
Я помолчала.
- Я готова меняться, Влад. Я уже меняюсь. Становлюсь сильнее. Смелее. А ты?
- Я не знаю, смогу ли, - сказал он, - Но я хочу попробовать.
- Тогда пробуй, - ответила я, - Не для меня. Для себя. Чтобы однажды ты смог полюбить по-настоящему...
- А если я люблю тебя? - вырвалось у него.
Я замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто.
- Тогда докажи, - ответила я после паузы, - Не словами. Делом. Стань лучше. И тогда... возможно, у нас всё получится.
- Возможно? - тихо переспросил он.
- Возможно, - повторила я, - Всё в твоих руках.
Я улыбнулась в темноту.
- А пока... спокойной ночи, Влад.
- Спокойной ночи, София, - тепло ответил он, - Спасибо, что взяла трубку.
Я нажала отбой и отложила телефон. Сердце колотилось где-то в горле. Я смотрела в потолок и думала о том, что только что произошло.
Я не поставила точку. Я оставила надежду. И это было страшно.