Глава 31. Ночь откровений
Когда дверь гримёрки закрылась, отсекая последние отголоски шума, внутри повисла густая, почти осязаемая тишина. Я обернулась к нему, всё ещё ощущая на руке призрак его руки.
- Поздравляю с показом, - сказал он, и его голос в тишине прозвучал теплее, - Ты была… неотразима. Это был не просто выход, а фурор.
Комплименты отзывались внутри тихими, тёплыми отголосками. Я сняла туфли на высоком каблуке, чувствуя, как каменный пол холодит босые ноги.
- Спасибо, - ответила я, - Хотя твой внезапный выход в роли бойфренда, возможно, стал для них главным заявлением вечера.
Он усмехнулся, лёгкая улыбка тронула уголки его губ.
- Я извиняюсь за этот внезапный поворот нашего спектакля, - он сделал небольшую паузу, а его взгляд стал внимательным, почти заботливым, - Зато это будет не точное заявление о романе. «Ещё нет» - это интригующе. А интрига лучше, чем глупая сплетня.
Он говорил так спокойно, будто обсуждал погоду, а не только что созданный информационный повод с нами в главных ролях.
- Значит, теперь мы на самом деле герои интригующего романа? - спросила я, чувствуя усталость и странное возбуждение одновременно.
- Соучастники, - поправил он мягко, и в его глазах мелькнула тёплая искра, - Что, впрочем, не отменяет возможности извиниться должным образом. Прямо сейчас. Ты, наверное, голодная. Я знаю одно тихое место на пляже. Не ресторан, а скорее… пристань. Там готовят рыбу, которую выловили утром, и нет папарацци. Только океан, еда и тишина.
Предложение прозвучало так неожиданно и просто, что на мгновение я потеряла дар речи. Ужин. Сейчас.
Я посмотрела в окно, в тёмную гладь вечера. А потом - на него. На его спокойное, открытое лицо, предлагающее не продолжение спектакля, а передышку.
- Рыба, которую выловили утром? - переспросила я, и уголки моих губ сами собой потянулись вверх.
- И белое вино, которое родилось в прошлом году, - кивнул он.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как с каждым вдохом с плеч спадает напряжение долгого дня.
- Тогда мне понадобится десять минут, - сказала я, уже поворачиваясь к зеркалу, чтобы смыть тяжёлый макияж, - И… да. Я очень хочу есть.
Он кивнул, и в его взгляде появилось что-то удовлетворённое, почти тёплое.
- Я подожду у выхода.
Я смыла макияж, натянула джинсы и розовую рубашку, в которой приехала утром. Волосы собрала в небрежный пучок на затылке, выпустив пару прядей у висков. Взглянула на букет белых роз, всё ещё стоявший в вазе на столике и взяла его с собой.
Когда я вышла из павильона через чёрный ход, воздух ударил в лицо прохладой и запахом близкого океана. Диего открыл передо мной дверь такси и мы поехали.
Кафе оказалось именно таким, каким я себе его нарисовала. Маленький деревянный домик на сваях, почти вросший в песок. Вокруг ни души, только шум прибоя и тёплый свет, льющийся из окон. Нас встретила женщина лет пятидесяти с добрым лицом и лёгкой сединой в тёмных волосах. Она тепло поздоровалась с Диего по-испански, чмокнула его в щёку, а потом перевела взгляд на меня.
- ¡Qué belleza! ¿Diego te trata bien? (Какая красавица! Диего хорошо к тебе относится?)
- ¡Gracias! No te preocupes, es un gran amigo (Спасибо! Не волнуйтесь, он отличный друг).
Диего встал в ступор от неожиданного владения испанского языка от меня. А женщина радостно всплеснула руками и провела нас к лучшему столику - у самого окна, откуда открывался бескрайний вид на океан. Луна рисовала на воде серебряную дорожку, волны лениво накатывали на берег, и это было настолько красиво, что захватывало дух.
Мы сели. Диего сделал заказ, перебросившись с хозяйкой ещё парой фраз. Я рассматривала меню, но не видела букв - всё внимание было занято видом за окном и странным, непривычным ощущением покоя.
- Нравится? - спросил он, откинувшись на спинку стула.
- Очень, - ответила я честно, - Я не ожидала, что в городе есть такое место.
- Мой маленький секрет. Место где всегда спокойно.
Я улыбнулась и уже открыла рот, чтобы спросить, как давно он знает это место и хозяйку, как телефон в моей сумке настойчиво завибрировал. Сообщение от Лики. И ссылка.
Я машинально открыла. Новостной сайт, крупный заголовок, и наша фотография - та самая, у стены с логотипом, где Диего стоит рядом, а его рука чуть касается моей. Чётко, ярко, профессионально.
Я пробежала глазами по тексту и почувствовала, как внутри всё сжимается.
«Star Diego Alvarez supported his possible girlfriend at the fashion show. She turned out to be a young model Sofia Samoilova»
(Звезда Диего Альварес поддержал свою возможную девушку на показе мод. Ею оказалась молодая модель София Самойлова).
- Ничего себе, - выдохнула я, чувствуя, как щёки заливает жар, - Они уже выложили.
Диего нахмурился, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо.
- Что случилось?
Вместо ответа я просто развернула телефон экраном к нему. Он скользнул взглядом по тексту, и на его лице появилась та самая улыбка - удивлённая, чуть ироничная.
- Какие они быстрые, - проговорил он, возвращая мне телефон. В его голосе не было ни тревоги, ни напряжения - только лёгкое восхищение скоростью прессы.
Но я уже не могла терпеть.
- Звезда Диего Альварес? - спросила я, и в моём голосе прозвучало то, что копилось со вчерашнего дня.
Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. В его глазах не было обиды или разочарования - только спокойное понимание. Но теперь к этому примешивалось что-то ещё.
- Я не хотел, чтобы ты это знала, - сказал он тихо, - Но понимал, что это неизбежно.
- Я узнала об этом ещё вчера, - призналась я, чувствуя, как слова даются с трудом, - Из статьи про «звезду, ушедшую в тень».
Он моргнул, и на его лице мелькнуло удивление.
- И ты ничего мне не сказала?
- Ну так и ты мне ничего не говорил, - я смотрела прямо на него, и внутри поднималась волна, которую я не могла сдержать. Не злость, нет. Что-то другое. Обида пополам с непониманием, - Почему ты не мог сам мне рассказать о своей жизни? Зачем все эти выдумки о мелких съёмках и переезде с друзьями, чтобы попробовать свои силы в большом городе? Почему же ты не рассказал мне всё как есть…
Я замолчала, чувствуя, как горят щёки. Я не хотела его оскорбить или обвинить. Я просто правда хотела понять. Почему он не доверился мне, как это сделала я.
Диего смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом, без единого слова, резко отодвинул стул и вышел из кафе.
Я осталась одна за столиком, глядя на качающуюся дверь. За окном плескался океан, луна всё так же рисовала дорожку на воде, но внутри меня всё замерло в тревожной пустоте.
Прошло несколько минут. Я поднялась и вышла. Он сидел на песке в десяти метрах от кафе, обхватив голову руками. Куртка валялась рядом. Ветер трепал его волосы, но он не двигался.
Я подошла и молча опустилась рядом с ним. Он не поднял головы. Осторожно, боясь спугнуть, приобняла его за плечи и прижалась щекой к его рукаву.
- Прости… я… - прошептала я.
Он поднял голову и посмотрел на меня. Глаза были сухими, но в них стояла такая боль, что у меня сжалось сердце.
- Ты ни в чём не виновата, - сказал он тихо, - Я виноват сам. Что скрыл это от тебя.
- Но ты можешь рассказать мне сейчас, - так же тихо ответила я, - Если хочешь.
Он помолчал, глядя на океан. А потом начал говорить.
- После учёбы в театральном университете я чудом попал на пробы. Триллер, главная роль. Все говорили - связи, папа помог, мама подсуетилась. Никто не верил, что это просто случайность. А потом фильм вышел. И люди… увидели. Не мои связи, а меня. Талант, если хочешь.
Он усмехнулся, но в усмешке не было радости.
- Меня стали приглашать все кому не лень. Я подписал контракт, работал сутками. Не покладая рук. Думал, это и есть счастье. Успех, карьера, признание. А потом…
Голос его дрогнул. Он замолчал, и я услышала только шум волн.
- Родители летели ко мне. Долго не виделись, соскучились. Я ждал их, освободил половину дня. А самолёт… - он сглотнул, - Самолёт не долетел.
Я замерла, боясь дышать. Лишь крепче прижалась к нему.
- Меня сломало. Сильно. Но добило другое. Режиссёр не отпустил меня на похороны. Сказал - контракт, штрафы, срывы съёмок. Я остался. Отработал. А внутри уже ничего не было. Когда контракт закончился, я вернулся на Кубу. К брату. Отказался от всего - от проектов, от предложений, от людей. Просто пил и не хотел жить. Брат вытаскивал меня. Силой, угрозами, любовью. Не знаю, чем именно. Но вытащил. Потом начал сниматься в мелких фотосессиях для брендов. Просто чтобы не сдохнуть от безделья и тоски. А потом решил уехать. Сменить всё. Так я оказался здесь, в Майами. Познакомился с Костей, а через него на меня и вышел Егор. Он и ты вернули наконец весёлого Диего и я понял, что хорошие люди и любимая работа это важно.
Он повернулся ко мне. В свете луны его лицо казалось высеченным из камня, но глаза были живыми, хоть и очень уставшими.
- Я не рассказал тебе не потому, что боялся, что ты станешь воспринимать меня как звезду. Мне плевать на это. Я просто не хотел раскрывать свою настоящую душу. Не был готов. Думал, если расскажу - придётся снова всё это пережить. А я не хотел.
Я молча обняла его крепче. Слова поддержки были не нужны. По крайней мере, сейчас.
Мы сидели молча, слушая, как волны накатывают на берег и с тихим шипением отступают обратно. Его дыхание постепенно выравнивалось, плечо под моей рукой перестало быть таким напряжённым.
- Знаешь, - начала я тихо, - Я, наверное, понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.
Он повернул голову и посмотрел на меня вопросительно.
- Я понимаю, что такое чувствовать себя разбитым и одиноким в собственной жизни.
Диего молча ждал, и я продолжила, глядя на лунную дорожку в океане.
- Мы с детства всё время переезжали. Работа родителей - такая вот кочевая жизнь. Новые города, новые школы, новые лица. Ты только привыкнешь к месту, найдёшь друзей - а уже пора собирать чемоданы. Я научилась не привязываться. К местам, к людям, к дому. Потому что дом - это было что-то временное.
Он слушал внимательно, не перебивая.
- Потом мы наконец осели в Нью-Йорке. У меня появилась сестра, мы жили… счастливо. А потом я поступила сюда, в университет. Родители были счастливы за меня. Они даже купили здесь небольшой дом, чтобы приезжать, навещать меня, проводить вместе время. И поначалу так и было.
Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать.
- Потом наше общение сошло на нет. Я звонила - они не отвечали. Писала - отвечали односложно, бывало даже через день. Я думала, может, заняты, может, проблемы на работе. Решила приехать к ним сама, сделать сюрприз.
Я усмехнулась, вспоминая тот день.
- Сюрприз получился только для меня. Они были… не рады. Не то чтобы выгнали, но я сразу почувствовала, что я лишняя. Я спросила: «Что случилось? Почему мы не общаемся?» А они только отмахивались. Дела, говорили, проблемы у сестры с учёбой, ты же понимаешь. И всё. Ни конкретики, ни объяснений. Просто… дверь перед моим носом захлопнулась. Не буквально, но по ощущениям - именно так.
Я замолчала, чувствуя, как в горле встаёт ком. Диего молчал, но его рука нашла мою и сжала.
- С тех пор мы почти не общаемся, - закончила я, - Я звоню по праздникам, они отвечают формально. Иногда мне кажется, что у меня вообще нет семьи. Просто были когда-то люди, а теперь их нет.
Но я рада, что встретила Костю. Он на самом деле замечательный друг и если бы не он, я не знаю чтобы сейчас было.
- Значит, он и вправду наш спаситель, - тихо улыбнулся Диего.
Волна накатила на берег особенно сильно, почти добежав до наших ног.
- Простынешь, - добавил он и, не спрашивая, накинул мне на плечи свою куртку.
- Спасибо, - прошептала я.
- Тебе спасибо, - ответил он, - За то, что вытянула из меня этот разговор и вновь поделилась своим личным. Мне стоит научиться этому у тебя.
Мы посмотрели друг на друга, и улыбнулись.
- Мы та ещё парочка, - усмехнулась я.
- Самая нормальная из всех ненормальных, - согласился с улыбкой он.
Мы ещё немного посидели молча, глядя на океан. Холод уже не чувствовался - куртка грела, а рядом был он. Живой, настоящий, без масок.
- Вернёмся? Нас там ужин ждёт. И вино, которое я обещал.
Он поднялся, протягивая мне руку.
Я взяла её, и он помог мне встать. Песок осыпался с джинсов, куртка сползла с плеча, и я поправила её.
- Идём, - сказала я.
Мы вернулись в кафе. Хозяйка, увидев нас, только покачала головой с улыбкой и жестом показала, что еда ждёт. Наши тарелки, накрытые салфетками, стояли на том же столике у окна.
Мы сели. Диего разлил вино по бокалам. Я смотрела на него - на его руки, на то, как он сосредоточенно нарезает рыбу, на лёгкую улыбку, которая теперь не сходила с его губ.
- За что пьём? - спросил он, поднимая бокал.
Я задумалась на секунду.
- За правду. Какой бы горькой она ни была.
- И за то, что после неё становится легче, - добавил он.
Мы чокнулись. Вино было прохладным и сладковатым, оставляло на языке фруктовое послевкусие. За окном шумел океан, в кафе пахло рыбой и лимоном, и весь мир вдруг показался мне не таким уж страшным.
Мы разговаривали о мелочах. И разговор был уютным, как куртка на моих плечах, которую Диего так и не забрал.
Где-то далеко, в городе, спали папарацци, готовя новые заголовки про нашу «звёздную любовь». Где-то спал Влад, которому завтра придётся увидеть эти фотографии. Где-то спали мои родители, которым, скорее всего, было всё равно.
Но здесь, в этом маленьком кафе на пляже, было только здесь и сейчас. Два человека, которые перестали прятаться друг от друга. И этого было достаточно. Более чем.