Глава 1
Солнечный свет ярко отражался от воды небольшой речки на окраине шведского городка. Последние лучи осени приятны всем жителям, к радости местных, туристы разъехались в свои родные страны, так что теперь этим счастьем наслаждались только они. Улицы в начале ноября резко опустели, будто вымерло все живое. И если утром и днем здесь проходило несколько человек, то к вечеру было страшно идти по темным дорогам.
Всю картину этой прекрасной минуты дополнял стук моих каблучков от сапог. Мне очень нравился этот город, большую часть которого заполняли парки и узкие улочки меж необычных квартирных домов. Солнце только разукрашивало эти домики, их цвета контрастно переходили в ярко-голубое небо. Этот тихий и спокойный город не сравнится с шумной Америкой, из которой я сбежала три месяца назад. И похоже, в ближайшее время, в моих планах не было посетить аэропорт Атланты и родной дом матери. Каждый день я скучаю по двум неделям развлечений дома, но выходя за пределы своей одинокой комнаты, понимаю, что именно здесь, в небольшой семье Бергман, я нашла свое укрытие от всех проблем.
Буквально три месяца назад, приземлившись в Швецию, мне сообщили печальные новости - скончался Трентон Рид. По приезду в этот дом, я никак не реагировала на это событие. Но когда увидела картину, которая происходила в тот вечер, поняла, что все-таки случилось что-то плохое. Я не особо припоминала какие-то радостные события об отце, в основном он ассоциировался у меня с чем-то негативным, с болью мамы, с моими страданиями. Но в ту ночь и последующие два месяца Каролин не успокаивалась, не выходила из дома, жестоко убивалась и при первой же возможности захлебывалась в слезах, такова была ее печаль после смерти супруга, а следственно, в траур впал весь дом. Но самое печальное здесь то, что весь этот кошмар видел их сын Портер. Этот маленький шестилетний мальчик каждый день видел слезы матери, и чаще всего сам начинал плакать. В течении двух месяцев, пока Каролин находилась в депрессии, я стала настоящей сестрой для этого малыша, возможно даже заменила ему мать. По утрам водила его в подготовительную группу для деток, на ночь читала сказки, вела хозяйство в этом мрачном доме.
И за эти недели я много смогла понять об этой семье. Каролин жутко эгоистичная женщина, и если смотреть на ее поведение, единственный человек, которого она боготворила и заботилась, теперь лежит под землей. Но Портер был совсем не похожим на нее, этот ребенок может быть и хулиганом, особенно по вечерам, когда носится по первому этажу и капризничает от желания поспать, но чаще всего это очень милый и добрый мальчик.
Но не смотря на все трудности пребывания в этом доме, я находила время и на свои дела. Наверное, этого времени было даже больше, чем достаточно. По будничным дням после полудня, я ходила на занятия, чем-то напоминающие школу, но проводящиеся немного в другой форме. По выходным мы либо гуляли с Портером, либо я иногда заходила к Энди. К удивлению, за все это время, я ни разу не видела ее кузена, по словам девушки, он просто уходит тусить. Хотя мне на это было глубоко наплевать. Просто Энди была единственным человеком, живущим в радиусе 400 километров, с которым я могла обсудить какие-то личные проблемы. Даже можно сказать, что мы хорошо сдружились.
Но спустя два месяца после моего приезда, я все-таки заставила Каролин выбраться из своей комнаты, привести себя в порядок, заняться сыном и даже устроиться на работу, потому что деньги, оставленные Трентоном Ридом, будут не вечно. Сначала она отпиралась и при любой возможности бросалась в слезы, но на меня это уже не срабатывало, как раньше.
И сейчас, шагая по набережной к Энди, я просто наслаждалась жизнью. Здесь я забыла про жизнь до этого, про то американское веселье. Потому что за эти три месяца я всего один раз позвонила домой, ни разу не ответила на звонки знакомых и друзей. Я просто бежала от проблемы, потому что знала, что у меня нет аргументов. От безысходности вся моя связь с внешним миром оборвалась. Моя жизнь состояла только из дома, учебы и недолгих выходных. И ни разу об этом никому не говорила, но мне безумно нравилась так существовать.
Но по ночам, ложась в кровать и выключая свет, мои мысли занимал Лео. Я каждый раз вспоминаю то, как уехала. Он тогда признался мне в любви, а я просто убежала отвечать на звонок. Хоть это было очень важно, я жалею, что тогда не попрощалась с ним. Но меня терзают сомнения, что он любил меня по-настоящему. Все эти три месяца у меня было время побыть наедине со своими мыслями и подумать об этих отношениях. Мы ведь были знакомы достаточно мало, а уж тем более встречались, для того, чтобы говорить о настоящей любви. Но почему-то мысли о нем не дают мне покоя изо дня в день.
Я оторвалась от своих мыслей, потому что дверь мне открыла Энди. Сейчас Портер был дома с Каролин, занятия закончились час назад, и я решила зайти к подруге в гости, поговорить о событиях последней недели. Но Энди вышла непривычно для нее злой, даже можно сказать разъяренной. Ее волосы были запутаны, одежда немного помята. Но увидев меня, ее губы расплылись в улыбке.
-О Ханна, привет!
-Привет. Я не вовремя?
-Нет-нет. Мы же вчера договаривались, просто тут случились непредвиденные обстоятельства. Но думаю они никак не помешают. Проходи.
Мы обе прошли в гостиную и присели на диван.
-Так что случилось у тебя?
-Да так, ерунда. Кузен приехал.
-Оу. Он здесь?
-Да, милая леди, -Я ж подпрыгнула на диване от неожиданности, что заставило молодого парня за моей спиной усмехнуться. Он был довольно-таки симпатичным, лет восемнадцати-девятнадцати и как на зло имел волосы каштанового цвета. -Как ты и просила, Энди. Мохито для тебя и твоей пугливой подруги.
-Крис, отвали от Ханны и иди по своим делам, -Энди закатила глаза, когда ее кузен поднял брови. -Спасибо, братик за мохито. А теперь иди.
-Ну как я могу не посидеть и не поговорить с гостьей, которая пришла в мой дом. Тем более, насколько я понимаю, в ближайшее время она вряд ли придет сюда снова.
-Так, стой. Что это значит? - Что он имел ввиду, когда сказал что я еще не скоро приду сюда?
-Ты что, не сказала ей еще? -Крис был в искреннем удивлении от этой новости. Только вот я пока ничего не понимала из присутствующих в этой комнате.
-Эм...Ханна. Позавчера мне звонил отец и пригрозил, что если я не вернусь в течение пяти дней домой в США, то мне будет худо. Так что я вынуждена улететь завтра в Америку. Я собиралась тебе сказать раньше, но надеялась уговорить отца от этого решения. Но этого не получилось и сегодня я собиралась сказать тебе об этом. Мне правда жаль, что придется оставить тебя.
От такой новости мне стало плохо. За это время мы сдружились с ней. Энди оказалась совсем не такой глупой, как при первой встрече. Эта девушка на эти три месяца стала для меня лучшей подругой, понимающей старшей сестрой, оберегающей, как мать. Короче, это был самый близкий для меня человек. И тут я выясняю, что уже завтра она улетает на другой континент, даже на другое полушарие. Теперь я не представляю, как буду здесь дальше без нее. С Энди мы отметили мой долгожданный день рождения, она помогла адоптироваться в другой стране, выслушивала мою историю и страдания по Лео.
Она знала, что я очень расстроилась, поэтому крепко, как родную сестру, прижала к себе.
-Я так понимаю, вернуться у тебя пока возможности не предоставиться?
-Нет. Мне жаль.
-Мне будет тебя не хватать. Но в любом случае, спасибо за то, что помогла мне выбраться тогда из страны и опекала всё это время.
-Но зато у тебя останется мой забавный и придурастый братик.
-Эй. Вообще-то я еще красивый. Думаю, ей это больше пригодиться.
-И самовлюбленный, -Добавила подруга, и потому уголки моих губ поползли вверх.
-Я, правда, жду тебя всегда в этом доме, если станет грустно. Я готов тебя выслушать.
-Спасибо, но сомневаюсь, что мне пригодится твоя помощь или поддержка.
-Ну это мы еще посмотрим, -Прозвучало, конечно, слишком самоуверенно, но не напрягающе.
Где-то в доме зазвонил телефон, и Энди резко вскочила, побежав отвечать на звонок. Вот мы остались с Крисом в неловком молчании и наедине.
-Значит, ты Ханна?
-Именно.
-Красивое имя. Типичная американка.
-А вот ты не похож на шведа. Имя у тебя тоже американское.
-Да, есть такое. Моя мама из США, вышла замуж за шведа. Мы часто ездим на ее родину. Но постоянно я живу здесь.
-Классно, -Я не знала, что ему еще сказать до того момента, пока не увидела на подлокотнике дивана пиджак со знакомой нашивкой. -Ты учишься там? -Моему удивлению не было предела. Похоже, что для Криса это тоже стало неожиданностью.
-Закончил год назад. А ты откуда знаешь эту школу?
-Я жила в Швеции и училась здесь полтора года. Вернулась на свадьбу мамы в августе в США. А еще здесь жил мой отец, -Этот факт вызвал во мне грусть. Мои глаза опустились в пол. -Но теперь меня ничего не связывает с этой страной.
-Ох, что-то с ним случилось?
Я совсем не хотела говорить с малознакомы человеком на эту тему. Но меня спасли шаги Энди из кухни.
-У меня завтра рейс в 13:25. Но я обязательно отправлю вам сообщения, когда прилечу.
-Хорошо, сестренка. Но не забывай, ты мне еще должна.
-Как только придумаешь, скажешь, умник.
-Я уже придумал, -На лице Криса появилась коварная улыбка, но она быстро сменилась спокойным выражением лица. Парень попрощался со мной и ушел, потому что ему куда-то надо было отъехать.
-А тебя, Ханна, я жду вскоре на родине. Тебе все равно придется вернуться и поговорить со своей семьей. Ты же это понимаешь...
-Да. Но сомневаюсь, что это нужно мне именно сейчас. Я всё еще не готова. Но я обязательно прилечу к тебе.
-Буду ждать. Ладно, хватит грустить. Пойдем пить чай.