Эпилог
Стоя у закрытых массивных дверей, девушка переминалась с ноги на ногу испытывая неимоверное волнение. Который раз потирая взмокшие ладони, она никак не решалась войти внутрь помещения, где должна была появиться ещё 5 минут назад. Очередной раз потянувшись к ручке двери, Дюпен-Чен снова осекла саму себя на пол пути.
- Не могу, не могу, не могу-у-у... - вымучено шептала она, сильно зажмурив глаза.
- Маринетт! - прозвучал звонкий голос за спиной. - Ты почему ещё здесь?
Нерешительно повернувшись в сторону голоса, девушка встретилась с дружелюбной улыбкой Кагами. Видимо из-за крутящихся вихрем мыслей в голове, Мари совершенно не услышала довольно громкий стук каблуков, что эхом разносилось по всему опустошённому помещению.
- Что, так сильно переживаешь? - увидев волнение в голубых глазах, сказала Цуруги, понимающе улыбнувшись.
- Да... - тяжело вздохнув, ответила девушка. - Я совершенно не знаю, чего ожидать. Мне страшно. Я не знаю, чем это всё закончится. Такое ощущение, что я пришла на собственный суд, где услышу приговор. - нервно усмехнувшись добавила она.
- Не волнуйся. - взяв в обе свои руки одну руку Мари, произнесла Кагами. - Просто доверься ему. - посмотрев ей в глаза, продолжила она серьёзным, но мягким голосом.
- Вы чего не заходите? - проходя в помещение, сказал Куффен.
- Как-то долго ты парковался. - с наигранным недовольством выговорила Цуруги.
- Ну, я не виноват, что Агрест созвал так много журналюг, что аж машину приткнуть некуда.
- Привет. - тихо произнесла Дюпен-Чен, нерешительно взглянув на парня.
- Привет. Ты как после всей этой шумихи? - как ни в чём не бывало спросил Лука.
- А... Да нормально... - удивлённо ответила Маринетт.
После неожиданного появления юноши в аэропорту, Мари стало немного легче, поскольку она убедилась, что он не испытывает к ней ненависти, но данный разговор выглядит настолько непринуждённо, будто между ними и вовсе не было стольких лет отношений и столь ужасного конца.
- Хорошо. - спокойно произнёс Куффен. - Ну что, вперёд? - взяв Кагами за руку, добавил он.
Цуруги лишь улыбнулась и сдержанно кивнула, посмотрев на Луку. Мари, опустив взгляд и взглянув на их сцепленные руки, растянула губы в облегчённой улыбке, после чего вновь подняла глаза и посмотрела на спокойное лицо парня.
- Да, думаю, пора. - тихо произнесла она и повернулась к двери.
Снова поднеся руку к ручке двери, Дюпен-Чен наконец открыла её. Перед молодыми людьми предстало большое помещение, заполненное множеством стульев. Возле противоположной выходу стене находился длинный стол на невысоком подиуме с дюжиной кресел вдоль него и с таким же количеством настольных микрофонов возле каждого места, а позади стола на стене был закреплён огромный проекционный экран. Большинство мест в зале было занято приглашёнными журналистами и выглядело это как-то слишком волнительно и даже пугающе. Застыв на пороге, Мари не могла сделать ни шага, увидев на себе пристальное внимание папарацци. На всё помещение стали раздаваться характерные щелчки множества фотоаппаратов, сопровождающиеся вспышками. Из-за волнения дыхание стало затруднённым, а сердце постепенно стало ускорять свой ритм. Увидев ступор девушки, Кагами отпустила руку Луки и взяла Маринетт под руку.
- Пойдём. - улыбнувшись ей, тихо произнесла она.
Сделав несколько шагов, молодые люди увидели, как из-за длинного стала вышел юноша и направился к ним твёрдой походкой. Наблюдая за тем, как приближается статная мужская фигура, Мари оглядывала её с ног до головы. Чёрные классические брюки, белая рубашка с небрежно закатанными рукавами до локтя, поверх которой была надета идентичная штанам жилетка. Рубашка была слегка помята и распахнута до самого края жилетки, что казалось даже слегка неприличным для подобного мероприятия, а блондинистые волосы находились в небольшом беспорядке. Пряди небрежно спадали на лицо, делая вид юноши слегка уставшим.
Внешность Адриана так и кричала о том, что плевать он хотел на всю эту официальность, но оделся подобным образом только лишь ради приличия и потому что "так надо."
Сердце Маринетт затрепетало с новой силой. Она затаила дыхание от его деловитой походки и частично небрежного внешнего вида. Девушка не виделась с ним с того дня, как он явился за ней в аэропорт, поскольку Адриан убедил её, что нужно дождаться пресс-конференции. В тот день он вызвал ей другую машину и домой Мари отправилась уже не с ним. К счастью, пока они были вместе никто не запечатлел их на камеру, несмотря на вытворенное ими безумство прямо на улице.
- Привет. - подойдя к ней, произнёс Агрест так, словно сдерживал себя, чтобы не закричать от радости.
- Здравствуй. - нежно улыбнувшись ответила Дюпен-Чен, взглянув в его сияющие глаза.
- Я скучал... - тихо проговорил юноша, проходясь взглядом по девушке.
Чёрные бархатные туфли "лодочки" на среднем каблуке, чёрные брюки, слегка зауженные к низу, белая блузка с пышными рукавами, спадающая на точёные плечи и оголяющая манящие, выпирающие ключицы, волосы, собранные в высокий хвост. Адриан наслаждался каждой деталью образа Мари.
- Я тоже соскучилась. - робко, очень тихо произнесла она, боясь быть услышанной.
Смотря в ещё ярче загоревшиеся глаза парня, девушка наблюдала, как его губы медленно натягиваются в многозначную улыбку, а лицо приближается.
- Если бы ты так ходила на работу, то я бы сдался гораздо раньше. - соблазнительно прошептал он, подобравшись к её уху.
После своих слов юноша опустил голову чуть ниже и коснулся губами в манящем поцелуе кожи на оголённом плече. Слегка задержав губы на теле девушки и вдохнув сладковатый аромат духов, он заметил, как тонкая шея Мари запульсировала, демонстрируя усилившееся биение сердца. Улыбнувшись в поцелуе, Агрест медленно выпрямился и посмотрел на раскрасневшееся лицо любимой. Маринетт не знала, что смущало её больше всего: то, что парень вёл себя так фривольно на глазах у такого количества журналистов или то, что её тело предательски поддалось на его малейшую провокацию и мгновенно вспыхнуло словно спичка не смотря на обстоятельства. Внизу живота мучительно заныло, а в глазах показались возбуждение и похоть от воспоминаний их акта любви на природе. Прочитав по выражению лица состояние Маринетт, Адриан довольно улыбнулся, удовлетворившись её реакцией.
- Мы, вообще-то, тоже здесь. - с ухмылкой сказала Цуруги, сделав шаг и оказавшись рядом с Агрестом.
- Да, прости. - с улыбкой ответил он, после чего аккуратно обнял девушку. - Спасибо тебе за всё. - тихо произнёс он.
Вновь выпрямившись, юноша посмотрел на серьёзного Луку и протянул ему руку.
- Привет. - спокойно выговорил Адриан.
Куффен, несколько секунд смотрел на протянутую ему руку, после чего всё же пожал её и сухо поприветствовал юношу. Вернув своё внимание к Маринетт, Агрест взял её руку в свою и, крепко сплетя их пальцы, поднёс руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони.
- Тебе не о чем волноваться, Мари. - с нежной улыбкой сказал он. - Пойдём.
Потянув девушку за собой, он неспеша подвёл её к длинному столу. Усадив Дюпен-Чен рядом с Натали, парень нагнулся к её уху.
- Если что, твой микрофон не работает. Говорить буду только я. - чувствуя её напряжение, спокойно произнёс Адриан, после чего коснулся губами её щеки.
Вернувшись на своё место, что находилось в самой середине стола, Агрест объявил журналистам о том, что через несколько минут начнётся пресс-конференция.
По левую сторону юноши сидела мадам Тамое Цуруги, а возле неё расположились Кагами и Лука. Справа же сидели Натали и Маринетт. Но одно место всё ещё оставалось пустующим. Место рядом с парнем справа. И все понимали, кто должен там находиться... Спустя пару минут массивные двери вновь раскрылись и в помещение гордо и невозмутимо вошёл Габриэль Агрест, одаривая каждого сидящего за столом строгим, неодобрительным взглядом. Не поздоровавшись ни с одним человеком, мужчина занял выделенное ему место. Увидев на пороге Агреста старшего, Дюпен-Чен ощутила, как холод сильной волной прошёлся по всему её телу и ноги будто занемели. Ладони вновь взмокли, а глаза шустро забегали в поисках убежища, в котором намеревались скрыться от леденящего взгляда озлобленного мужчины. Понимание того, что именно она сейчас является причиной его проблем, усугубляло нервозность и волнение девушки. Заметив сильное смятение Маринетт, сидящая рядом Натали медленно и аккуратно накрыла её покрытую испариной руку своей рукой и мягко улыбнулась, давая возможность хоть немного расслабиться и ощутить поддержку.
- Ну что ж, думаю, теперь мы можем начать. - серьёзно произнёс Адриан в микрофон. - Сегодня я хочу прояснить несколько ситуаций и опровергнуть слухи. - бегло обводя взглядом всем присутствующих журналистов, продолжил он. - Недавно в СМИ появились ложные статьи обо мне и двух присутствующих здесь девушках. В них говориться о том, что моя супруга находится от меня в положении и первое, что я хотел бы прояснить это то, что мы с Цуруги Кагами состоим в исключительно фиктивном браке. - строго говорил юноша, посмотрев на девушку, что кивнула головой в знак согласия. - По поводу причины вынужденного фиктивного брака я скажу чуть позже, а сейчас прошу внимание на экран. - сказал Агрест младший и повернулся назад, чтобы убедиться, что появилось нужное изображение, после чего вновь вернулся к микрофону. - Это электронная копия справки выданной Кагами в специализированном учреждении. В ней довольно ясно сказано о том, что она не беременна и никогда не была. - в помещении прошлась волна удивлённых и разочарованных возгласов от журналистов, что яростно щёлкали кнопками спуска на своих фотокамерах и телефонах. - Второй слух, который я хотел бы развеять, это слух о том, что мадемуазель Дюпен-Чен является беспринципной девушкой, соблазнившей своего босса ради продвижения в агентстве, какой вы её назвали. - с усмешкой произнёс Адриан. - Но для этого мне нужно начать издалека и рассказать вам очень любопытную историю. - уже серьёзно продолжил он. - Мы с мадемуазель Дюпен-Чен знакомы довольно давно. Мы вместе учились в колледже "Франсуа Дюпон" и уже тогда были влюблены друг в друга. В то время, когда я понял, что влюбился в одноклассницу, я имел достаточно глупости, чтобы рассказать об этом своему отцу - месье Габриэлю Агресту. И как только я открыл свою наивную душу ближайшему человеку, то тут же получил запрет. Запрет на собственные чувства. - с грустной ухмылкой продолжал говорить парень. - Отец сказал мне, что дочка пекарей неровня нашей семье, в частности его бренду, и велел мне оставить свою глупую любовь. Но как бы я не старался, я просто не смог справиться с собственными чувствами. Я прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но всё же рискнул. Я продолжал любить даже несмотря на угрозы отца о том, что он закроет пекарню семьи Дюпен-Чен, чем оставит их без средств к существованию. Я закрывал глаза и на то, что он грозился лишить Маринетт возможности обучаться там, где она хочет. Я был наивным парнем в розовых очках, который убедил сам себя, что всё обойдётся, что любовь творит чудеса и решит все мои проблемы. - вновь усмехнулся Агрест младший. - Я правда верил в это... Я верил и в то, что мне удастся избежать женитьбы с Кагами, в чём убедил и мадемуазель Дюпен-Чен... - тяжело вздохнув, продолжил он. - Мы недолго встречались в тайне от моего отца до выпускного, а потом...
Чувствуя сильную тревогу, Маринетт слегка наклонилась над столом и посмотрела на Адриана. Парень сидел, опустив голову на руку, что была поставлена локтем на стол. Она буквально почувствовала, как воспоминания тех дней проносились в его голове и ощущала всю тяжесть, с которой он произносил каждое слово. Нога юноши подрагивала под столом, выдавая нервозность хозяина, из-за чего всего его тело слегка вздрагивало.
- Потом произошло то, что перевернуло всё с ног на голову и дало моему отцу надо мной полную власть. - почти сквозь зубы произнёс Адриан. - С Маринетт произошёл несчастный случай, поставивший её жизнь под угрозу. Ей понадобилась дорогостоящая операция, которую семья Дюпен-Чен оплатить была не способна. Я был уверен, что смогу им с этим помочь и отправился в банк, где узнал, что мой отец перевёл все мои деньги, которые я годами копил, работая моделью, на свой счёт. Без моего ведома. На мои возмущения он лишь сказал, что я ничего не смогу с этим поделать и мне стоит смириться с моим положением. Месье Габриэль Агрест узнал о том, для чего мне понадобились деньги и сказал, что готов оплатить операцию, но, конечно же, с одним условием. Я должен был жениться на Цуруги Кагами. Как оказалось позже, это условие было не единственным. Я понимал, что не имею права медлить и сразу согласился на условие отца. Месье Агрест оказался настолько расчётливым, что даже составил официальный договор для меня - его собственного сына, и пока я его не подписал, деньги не были переведены в госпиталь.
Маринетт слушала с ужасом каждое сказанное слово и всё шире раскрывала голубые глаза, которые уже начало немного жечь, сигнализируя о подступающих слезах. Она не могла поверить, что в тот момент всё обернулось подобным образом.
- А сейчас прошу всех вновь обратить внимание на экран. - снова обернувшись, сказал юноша. - Хоть это было и совсем непросто, но я всё-таки достал оригинал нашего с отцом договора. Конечно, он заблаговременно позаботился об этом и хранил всё время его при себе в Италии, только вот, должно быть, месье Габриэль Агрест забыл, что я могу обратиться в нотариат, где был составлен наш договор за оригиналом для себя, поскольку я являюсь участником сделки.
На протяжении всей речи Адриан ни разу даже не покосился в сторону отца и лишь холодно смотрел в зал, где находились взбудораженные папарацци.
- Сейчас вы можете чётко разглядеть все пункты этого договора. Я, Габриэль Агрест, обязуюсь оплатить полную стоимость операции для мадемуазель Дюпен-Чен при условии исполнения всех пунктов данного договора Адрианом Агрестом, а именно: 1. Жениться на Цуруги Кагами; 2. Успешно и самостоятельно окончить учёбу в выбранном мной университете; 3. Беспрекословно следовать бренду семьи и помогать в его развитии; 4. Добиться слияния организаций, управляемых лицами семей Агрест и Цуруги. В случае неисполнения хотя бы одного пункта договора с семьи Дюпен-Чен будет взыскана полная стоимость операции. - с отвращением произносил каждое слово Адриан, зная текст договора наизусть. - После подписания данной бумаги я уехал из Франции в страну, выбранную отцом для моего проживания и по сей день жил, руководствуясь этим договором. И я настолько привык быть рабом собственного отца, что такая жизнь казалась мне нормой последние несколько лет.
- Адриан, что, по-твоему, ты делаешь? - строго спросил старший Агрест тихим тоном, чтобы его услышал только сын.
- И вы знаете, лишь недавно я понял, что пора брать свою жизнь в собственные руки. - продолжил говорить юноша, игнорируя слова отца. - Я уже давно понял для себя одну простую истину: нужно жить так, как хочется тебе самому, а не так, как тебе велят, иначе ты рискуешь прожить чужую жизнь. А если ты не живёшь собственной жизнью, то тогда зачем вообще жить? - задумчиво произносил он, сцепив руки в замок. - Но, к сожалению, большинство детей из богатых семей лишены такой простой роскоши - жить своей жизнью. И я прекрасно понимаю, почему многие из таких детей просто следуют планам родителей. Некоторые бояться столкнуться с лишением финансов и комфортной жизни, а некоторые вынуждены потакать ради спокойствия в собственной жизни и жизнях дорогих им людей.
- Адриан! - чуть громче сказал Габриэль, повернув голову в сторону парня.
- Ладно, довольно рассуждений. - выпрямившись, произнёс серьёзно Агрест младший. - Напоследок скажу только одно: никакие деньги не спасут вашу жизнь, если вы не можете почувствовать себя счастливым. В моём случае это именно так и поэтому сегодня я принял важное решение... - напряжённо проговорил он и, сделав глубокий вдох, продолжил. - С этого дня я разрываю с брендом Gabriel какие-либо связи.
- Адриан, угомонись! - грозно выкрикнул мужчина.
- Хватит! - крикнул в ответ юноша, ударив кулаком по столу. - С меня хватит твоих указаний! Я слишком долго был твоей марионеткой, отец! Достаточно! Не желаю иметь с тобой больше никаких связей! - кричал он, даже не смотря в сторону мужчины. - Я сделал всё как ты любишь: официально оформил бумагу о своём уходе из твоего бренда. - кинув в сторону отца листок бумаги, продолжил Адриан, стараясь говорить спокойнее. - Можешь ознакомиться. И оцени мою щедрость, я перевёл на твой счёт неустойку за свой внезапный уход, так что ты даже оказался в плюсе.
- Что за бред! - рыкнул Габриэль, читая официальную бумагу.
- Бред — это твой подход к воспитанию детей, отец. - проговорил Адриан с призрением. - Ах да, так же на твой счёт скоро поступят деньги за операцию Маринетт, так что семья Дюпен-Чен тоже больше не имеет к тебе никакого отношения.
В этот момент Мари будто перестала слышать. Её сердце билось настолько громко, что заглушало восторженные возгласы журналистов о предвкушении сенсации и голос Адриана, что заполонил все помещение с помощью микрофона. Мысли перестали быть ясными, превратившись в огромный клубок, а тело перестало слушаться. Руки сами поднялись к лицу и закрыли исказившийся от переполняющих эмоций рот и по щекам одна за другой побежали крупные слёзы. Девушка сама перестала понимать, что именно чувствует. Множество эмоций разом обрушились на неё, не оставляя возможности себя контролировать. Громкие всхлипы девушки донеслись и до ушей Адриана, что сразу обернулся в её сторону. Встретившись с его взглядом, Маринетт заплакала ещё сильнее. Теперь она всё понимала и от этого ей стало казаться, что в зелёных глазах можно было увидеть всю историю юноши. Они словно были открытой книгой с прекрасной изумрудной обложкой... Девушка наблюдала, как в данный момент с глаз Адриана будто спадает плотное покрывало усталости и в них постепенно возвращается знакомый ей игривый блеск. Парень легонько, нежно улыбнулся, принимая слёзы любимой как знак, что он всё делает правильно и, снова вернув себе серьёзный вид, продолжил говорить.
- Зная своего отца, я предвидел каждый его шаг и поэтому предпринял кое-какие меры. Так как моё агентство "Vie nouvelle" изначально было приобретено Габриэлем Агрестом, я обезопасил его сотрудников. В случае продажи или закрытия агентства каждый работающий в нём человек будет сразу же принят в другую компанию схожего рода деятельности. Это решение было обговорено и согласованно со всеми моими подчинёнными. - строго говорил Адриан обводя взглядом всех журналистов. - Про семью Дюпен-Чен я уже упоминал, но всё же повторюсь: данная семья не имеет никаких долгов перед моим отцом. Далее... - тяжело вздохнув, продолжил парень. - Лживые статьи про мадемуазель Маринетт Дюпен-Чен будут опровергнуты и удалены из всех источников, а в случае появления новых публикаций с фигурированием её имени без согласия, я лично подам в суд на каждого. И последнее: в случае того, если месье Габриэль Агрест снова решит воздействовать на меня лишением финансов, я предпринял вывод средств из известных ему счетов в банках. Мы с Цуруги Кагами были вынуждены даже вернуться в Мельбурн для снятия денег и блокировки счетов. С тем банком, в котором сейчас находятся мои средства был составлен официальный договор, в котором отдельной строкой прописано, что Габриэль Агрест не имеет никакого права распоряжаться деньгами и тем более переводить их на свой счёт, что и без того является противозаконным. На что, кстати, я прошу обратить внимание. Цуруги Кагами в свою очередь составила похожий договор и для себя, так что её счёт считается тоже неприкосновенным.
- Ты же понимаешь, что роешь могилу собственному отцу? - почти сквозь зубы произнёс мужчина, посмотрев на сына злобными серыми глазами.
- Правда? - с усмешкой спросил Адриан, повернув голову и наконец посмотрев на родителя. - По-моему это вполне справедливо, если учесть, что сколько себя помню я был для тебя безмолвным рабом. Но ты не расстраивайся отец... - продолжал юноша, поднимаясь на ноги. - Взамен на то, сколько неудобств я принёс семье Цуруги своими заявлениями, обещаю выполнить последний пункт нашего с тобой договора. Я добьюсь слияния ваших бизнесов и после этого положу конец фиктивному браку. Но это только из-за уважения к семье Цуруги, не к тебе. Если вам, месье Агрест, есть ещё что сказать, то говорите, а если нет, то прошу вас покинуть пресс-конференцию. - смотря на отца серьёзным, строгим взглядом, говорил парень, крепко сцепив руки за спиной.
Посидев молча ещё несколько секунд, мужчина медленно поднялся и поравнявшись с сыном, сильно сжал челюсти. Он понимал, что обязан достойно выйти из данной ситуации, насколько это было возможно, поэтому решительно протянул руку юноше, продолжая сверлить его озлобленным взглядом. Не выдавая своего удивления, Адриан пожал руку отцу, слишком сильно сдавив его ладонь. Так и не проронив ни слова, Габриэль стал направляться к выходу, чувствуя, как в спину упирается победоносный взгляд собственного сына. Как только двери закрылись, скрывая за собой фигуру отца, Адриан вновь сел на место и незаметно для всех выдохнул с облегчением.
- Ну что ж, самое время ответить на интересующие вас вопросы, если такие ещё остались. - сказал он, обращаясь к журналистам.
***
- Честно говоря, я сильно удивлена. - дождавшись, когда все папарацци покинут помещение сказала Кагами, подойдя к Адриану. - Не ожидала, что ты будешь так резок. - положив руку на крепкое плечо, добавил она.
- Я сам этого не ожидал. - тихо усмехнулся Агрест, откинувшись на спинку кресла. - Но я собой доволен.
- Спасибо тебе... - прошептала Цуруги, наклонившись и обняв юношу. - Я и подумать не могла, что парень, который доставлял мне столько неприятностей в итоге сделает меня свободной. - с вымученной усмешкой продолжила она.
- Что я слышу? Такие слащавые речи да из твоего рта? - с улыбкой произнёс Адриан, обняв девушку в ответ. - Знала бы ты, как я нервничал... На самом деле мне было очень страшно... - уже серьёзно, шёпотом добавил он.
- Я знаю. - улыбнувшись сказала Цуруги, отстранившись. - Но ты хорошо держался.
- Спасибо. - с благодарной и нежной улыбкой ответил Агрест.
- Думаю, нам пора. - переведя взгляд на Мари, что сидела и разглядывала злосчастный договор в своих руках, тихо сказала Кагами. - Кажется твои объяснения на сегодня не закончены. - с усмешкой добавила она, после чего взяла за руку Луку, и они оба скрылись за массивными дверьми.
Дождавшись, пока в помещение не останется никого кроме него и Маринетт, Адриан неспеша подошёл к девушке и сел в кресло, предварительно пододвинув его поближе.
- Я не знала... - начала тихо говорить Дюпен-Чен, поглаживая подпись парня на листке большим пальцем. - Совсем ничего не знала...
- Ты и не должна была.
- Я же... ненавидела тебя... - подняв взгляд на юношу и посмотрев на него глазами полными слёз, сказала Маринетт. - Я же правда тебя ненавидела. Я убедила саму себя, что ты бросил меня, потому что устал от трудностей.
- Так и должно было быть. Сама подумай, если бы ты знала, что дела обстоят именно так, смогла бы ты дальше жить нормальной жизнью? Смогла бы позволить себе новые отношения? Я уверен, что нет. Поэтому такой выход был лучшим, и ты это понимаешь. - серьёзно говорил Агрест, смотря в покрасневшие голубые глаза.
- Не хочу этого признавать... - опустив взгляд, прошептала девушка.
- Всё это уже неважно. - вздохнув с облегчением ответил парень. - С этого момента я начинаю новую жизнь. Точнее... мы начинаем. - приподняв руку и аккуратно повернув лицо Маринетт в свою сторону, с нежной улыбкой продолжил он. - Единственное, о чём я жалею, так это о том, что не сделал этого раньше.
- И почему же? - тихо спросила Дюпен-Чен, заглянув в сияющие зелёные глаза.
- Полагаю, у меня просто не было того, ради чего или кого я мог это сделать. Я правда жил с мыслью, что моя жизнь вполне нормальная... Идиот. - с горестной усмешкой произнёс Адриан. - Если бы не ты и не то, что отец переступил черту, то я бы не осмелился на этот шаг. Когда я увидел те статьи, то осознал, что нужно действовать и очень быстро. Я понял, что снова потеряю тебя, если ничего не предприму. Поэтому мне пришлось оборвать с тобой всякие связи, чтобы хоть ненадолго усыпить бдительность отца. Но твоё неожиданное решение уехать чуть всё не испортило. Спасибо Кагами. Именно благодаря ей мы остались незамеченными в тот день.
- Извини, я же даже не предполагала...
- Ничего, всё нормально. Это дало мне больший стимул. Я тогда правда очень сильно испугался... - обхватив руками лицо любимой, тихо сказал Агрест, медленно приближаясь к её губам. - Надеюсь, что больше никогда не испытаю подобного.
- Обещаю... - прошептала в его губы Мари, после чего мягко прильнула к ним в нежном поцелуе.
- Хватит с нас всей этой беготни друг за другом. - между невесомыми поцелуями, которыми осыпал всё лицо девушки, говорил Агрест.
- Всё происходит так быстро... - наслаждаясь ласками парня, прошептала Маринетт. - Меня немного пугают такие резкие перемены.
- В моём случае я не мог медлить, мне нужно было всё подготовить к прилёту отца, чтобы он сразу с самолёта приехал сюда. Если бы у него было хоть немного времени, то он бы обязательно что-нибудь придумал.
- Да нет, я не об этом. Я говорю о нас. Совсем недавно мы только встретились после нескольких лет разлуки... И уже сегодня ты практически объявил всем, что мы вместе. Это так странно, особенно если вспомнить всё, что между нами было.
- А мне наоборот кажется это логичным исходом. Всё так, как и должно быть. - поглаживая большим пальцем по нежной щеке и вглядываясь в голубые глаза, что были переполнены эмоциями, сказал юноша. - Поехали домой. Я так устал...
- К тебе или ко мне? - с милой усмешкой спросила Дюпен-Чен.
- Хочу к тебе. - слегка нагнувшись и уткнув нос в тонкую шею, прошептал Адриан. - В твоём доме так уютно и спокойно...
- Хорошо. - положив руки на широкую спину и тихонько поглаживая её, ответила Маринетт.
***
Стоя на небольшом балкончике родительского дома, девушка вглядывалась в красочные огненные лучи заходящего солнца и раз за разом прокручивала сегодняшние события. До сих пор всё казалось каким-то сказочным сном. И даже то, что сейчас Адриан находится в её доме никак не помогало Мари поверить в реальность происходящего. Они снова вместе спустя столько лет...
- Я так и думал, что ты тут. - тихонько поднявшись и подойдя к девушке, сказал Агрест.
- Не боишься, что завтра везде будут твои фотографии? - осматривая обнажённое и ещё слегка влажное тело юноши, что скрывало лишь небольшое полотенце, повязанное на бёдра, с улыбкой спросила она.
- После сегодняшнего дня мне больше ничего не страшно. - усмехнулся тот, обвив руками тонкую талию и притянув её к себе. - Ну кроме того, что ты снова решишь от меня сбежать. - с ухмылкой добавил парень.
Всё глубже проваливаясь в пучину влюблённых зелёных глаз, Маринетт думала лишь о том, что сейчас она словно маленькая девочка боится открыть рот для того, чтобы сказать всего три слова. Три самых громких и значимых слова, которые так давно не слетали с её уст перед Адрианом. Сердце бешено отбивало ритм, разнося удары по всему телу, а ноги уже почти не держали хозяйку. Заметив непонятное волнение во взгляде девушки, Агрест слегка напрягся, будто предчувствуя какой-то неприятный разговор.
- Всё хорошо? - настороженно спросил он.
Маринетт лишь кивнула в ответ головой, после чего медленно обвила руками его шею и приблизилась к уху. Юноша затаил дыхание. Почему-то его ладони мгновенно взмокли и сердце ускорило своё биение. Необъяснимое волнение поразило всё его сильное тело, отчего оно стало будто каменным. Девушка продолжала молчать, что ещё сильнее напрягало Адриана.
- Мари?... - нерешительно прошептал он, но ответа не услышал.
Около минуты парень слушал её тяжёлое дыхание возле своего уха и терпеливо ждал дальнейших действий.
- Адриан... - наконец тихо произнесла Дюпен-Чен.
- Да?
- Я... люблю тебя... - практически прошептала девушка, крепче прижимаясь к телу парня.
- Ха... - лишь вырвался из парня звук, словно услышанные слова выбили из его лёгких весь воздух.
Отчего-то стало невыносимо дышать, а сердце будто вспыхнуло мощным пламенем. Как давно он не слышал этих слов... Таких желанных... Таких окрыляющих... В горле застрял огромный ком. Ощутив напряжение в теле Адриана, Маринетт стала медленно отстраняться, желая посмотреть на его лицо, но тот резко прижал хрупкое тело обратно и упёрся лбом в её плечо. Дыхание было медленным и тяжёлым, а по глазам прошлось давно забытое жжение. Юноша и сам не успел понять, как обжигающие слёзы предательски стали окроплять точёные плечи, медленно стекая на ключицу. Как же хотелось в голос зарыдать... Адриан словно чувствовал, как с него спадает огромный груз, принося за собой долгожданное облегчение и так долго искомое счастье. Стало настолько хорошо, что казалось, будто естество пронзило приятной болью, которая несла за собой освобождение.
- С тобой всё в порядке? - аккуратно спустив руки с его шеи на спину, спросила Мари, ощущая еле заметное содрогание мужского тела.
- Нет... то есть да... - сбивчиво ответил Агрест, стараясь унять дрожь в голосе. - Сегодня просто день какой-то... Фух... Я немного перенервничал, извини... Не хотел, чтобы ты видела меня таким.
Тихонько улыбнувшись, Маринетт медленно отстранилась от парня и заглянула в полные слёз зелёные глаза, что он усердно пытался спрятать, вытирая их тыльной стороной ладони. Аккуратно взяв мешающую руку, она опустила её и обхватила его лицо ладонями.
- Я люблю тебя, Адриан. - вновь повторила девушка, после чего сразу же прильнула к его пересохшим от волнения губам.
Юноша сильно зажмурился, словно боясь, что если он откроет глаза, то проснётся и вернётся в свою прежнюю мучительную реальность. Крепко обвив девичье тело руками, он прижимал её к своему оголённому торсу и с каждой секундой углублял поцелуй, стараясь передать все свои чувства. А слёзы и не думали останавливаться, выпуская наружу все накопленные переживания и напряжение...
Спустя пару минут трепетных и чувственных поцелуев, Адриан стал ощущать, как Мари медленно отстраняется, аккуратно выбираясь из слияния их уст. Нехотя разжимая крепко сомкнутые руки на тонкой талии, юноша стал неспеша открывать глаза.
- Впервые вижу мужские слёзы. - с нежной улыбкой проговорила тихо девушка, смотря на его лицо.
- Прости... - снова принимаясь стирать влажные дорожки, сказал Агрест. - Я правда не знаю, почему сейчас в таком состоянии. Я просто не могу остановиться... - отвернувшись от Маринетт добавил он.
Сделав пару шагов, парень подошёл к маленькому диванчику и устало сел на него, опустив голову на руки, что упёр локтями в колени.
- Не считаю, что нужно извиняться за свои эмоции. - подходя к нему, произнесла Дюпен-Чен. - Нет ничего такого в том, чтобы их проявлять.
- Я так давно не позволял себе подобного, что для меня это кажется жуткой слабостью. - тяжело вздохнув ответил Адриан.
- Пусть так. Пускай для тебя это слабость, но ведь проявлять её перед любимым человеком означает особую степень доверия, разве нет? - сев перед ним на колени и начиная аккуратно поглаживать золотистые волосы, говорила девушка. - Эмоции — это самое сокровенное, что у нас есть и, если мы позволяем себе их перед кем-то показывать, значит этот "кто-то" для нас действительно дорог.
Слушая нежный, любящий голос, парень медленно приподнял голову и встретился с сияющими голубыми глазами.
- Мари... - тихо произнёс он, отпуская очередную слезу.
- Даже не верится, что я сейчас смотрю на своего строгого, хладнокровного руководителя. - с милой усмешкой сказала она. - Никогда бы не подумала, что когда-нибудь тот человек, которого я впервые увидела на собрании несколько месяцев назад, который одарил меня ледяным взглядом и грубо разговаривал со мной, будет передо мной плакать от переизбытка чувств. - всматриваясь в изумрудную глубину его глаз, продолжала Маринетт.
- Боже, прекрати-и-и! - мучительно простонал Агрест, откидываясь на спинку дивана. - Мне же стыдно! - взмахнув руками добавил он.
- Правда? - наиграно удивившись, спросила Дюпен-Чен. - Адриану Агресту и стыдно? - садясь ему на колени к нему лицом, сказала она.
- Перестань издеваться. - очередной раз вытирая слёзы, произнёс юноша.
- Я не издеваюсь. Просто мне нравится такая твоя сторона. - вновь запустив пальцы в его волосы, говорила Маринетт. - Мне нравится любая твоя сторона, так что можешь не стесняться.
- Спасибо. - тихо произнес Адриан, опустив голову на плечо девушки. - Какая же оказывается роскошь - быть рядом с кем-то самим собой...
- Скоро для тебя станет это станет естественным. - спустив руки с головы на шею и легонько поглаживая подушечками пальцев кожу, медленно спускаясь на спину, говорила Дюпен-Чен.
Тихо простонав от наслаждения действиями Мари, юноша повернул голову и упёрся носом в её шею поднимая тем временем руки и обвивая ими хрупкую спину. Вдыхая остатки выветрившихся после душа духов, Агрест стал трепетно касаться губами нежной кожи шеи. В миг потяжелевшее дыхание стало доноситься до его ушей, и атмосфера между молодыми людьми начала мгновенно меняться. Одни лишь поцелуи заставили девушку ощутить, как низ живота стал будто тяжелеть от нарастающего кома возбуждения. Осознание того, что сейчас парень находиться под ней скрытый лишь небольшим полотенцем, заставляло бурную фантазию уже рисовать похабные картинки их последующего любовного акта. Под гнётом страстных фантазий Мари, сама того не замечая, стала медленно покачивать бедрами, от чего мужская плоть незамедлительно среагировала и быстро увеличивалась, раздаваясь пульсацией.
- Маринетт... - прошептал парень возбуждённым тоном. - Ты заставляешь меня чувствовать себя ненормальным.
- Почему? - сильнее прижимаясь к его телу, спросила она.
- Минуту назад я плакал как мальчишка, а сейчас всё, чего я хочу, это видеть тебя под собой и слушать твои стоны. - выпрямляясь говорил Адриан, поравнявшись с её лицом.
- Звучит неплохо. - растягивая губы в ухмылке, ответила Дюпен-Чен.
Понимая, что слова больше не нужны, парень тут же прильнул к пухлым губам. Языки незамедлительно встретились и сплелись в страстный узел. Сильные руки юноши пробрались под тонкую майку и неспеша поднимались к застёжке бюстгалтера, желая освободить желанную грудь. Нетерпеливые девичьи пальчики блуждали по твёрдым кубикам пресса, разнося вслед за собой рой мурашек по мужскому телу. Губы Адриана скользнули вниз, оставляя влажную дорожку от поцелуев по подбородку и шее. Маринетт запрокинула голову и с тихими стонами наслаждалась обжигающими прикосновениями любимых уст на своей коже. Придерживая девушку за талию одной рукой, второй юноша нежно проходился по плечу, медленно спуская лямку майки.
Немного отстранившись от тонкой шеи, он застыл, заворожённый прекрасным видом: яркие лучи заходящего солнца играли на фарфоровой коже, делая её похожей на драгоценное сокровище, лицо Мари будто светилось от попадающих на него лучей. Всё казалось каким-то нереальным... Слишком красиво, слишком прекрасно... Слишком хорошо... Пройдясь горячим языков по всей длине шеи, парень ласкал свои уши томными вздохами и чувствовал, как пальцы девушки всё сильнее сжимаются на его теле, словно зазывая на более смелые действия. В этот момент Агрест отстранился и стал поспешно снимать с Маринетт мешающую майку, заставляя её поднять руки вверх. Вслед за ней полетел и бюстгалтер, обнажая вздымающуюся грудь. Незамедлительно юноша прильнут губами к ореолу, начиная аккуратно играть языком с взбухшим соском. Свободная рука легла на вторую грудь нетерпеливо её сжимая, от чего стоны становились всё громче, а напряжённый до предела член стал подрагивать от мучительного томления.
- Пошли в спальню. - возбуждённо прорычал Агрест, вставая с дивана вместе с девушкой, придерживая её руками за бедра.
Аккуратно спустившись с балкона, юноша повалил Мари на кровать и стал неспешно снимать с неё оставшиеся элементы одежды, сопровождая эти действия дразнящими поцелуями. Резко приподнявшись, девушка наконец стянула полотенце с его бёдер, открывая для себя вид на уже сочащуюся мужскую плоть. Аккуратно обхватив член рукой, Маринетт приблизилась к нему и провела языком от самого основания к головке, вызвав грубый стон. Сжав губами головку, она стала медленно водить кончиком языка по кругу, заставляя член подрагивать. Мари чувствовала рукой сильную пульсацию, раздающуюся в венах, что уже взбухли от напряжения плоти.
- Мари... - простонал юноша, положив одну руку ей на голову. - Если ты продолжишь, то я долго не выдержу.
После его слов, девушка резко вобрала в себя член насколько смогла, напряжённая головка прижалась к стенкам горла и из уст парня вырвался рык.
- Ну, тогда иди сюда. - отстранившись произнесла она, ложась на кровать и медленно раздвигая ноги.
- Вот же... - с похотливой улыбкой выговорил Адриан, забираясь в постель.
Осыпая ноги девушки поцелуями, он неспеша подбирался к самому чувствительному месту. Добравшись до клитора и пройдясь по нему обжигающим языком, Агрест услышал громкий стон, после чего выпрямился и резко вошёл в Маринетт с грубым стоном. Непристойные шлепки заполнили комнату, сливаясь с криками удовольствия и развратными фразами. Мари выкрикивала имя любимого, умоляя его действовать быстрее, чему он послушно повиновался.
- Ох, Мари... - между стонами произносил юноша, наслаждаясь видом её лица, что выражало сплошное блаженство.
Наклонившись, он стал покусывать твёрдые соски, после чего проложил языком дорожку от ключиц до шеи.
- Я люблю тебя, Маринетт. Безумно люблю. - шептал он, осыпая её лицо поцелуями и продолжая двигаться внутри неё.
- Я тоже люблю тебя, Адриан. - выкрикнула вместе со стоном она, посмотрев в его затуманенные похотью глаза.
- Скажи ещё раз.
- Люблю тебя, Адриан.
- Ещё...
- Я люблю, тебя Адриан! - вновь прокричала девушка, чувствуя, как пик удовольствия подбирается всё ближе.
- О боже... Да! - простонал парень, ощутив всё наслаждение любимой.
Ещё пару толчков и их обоих захлестнуло лишающие разума волны оргазма, срывая с их уст громкие, блаженные стоны. Перевернувшись на живот и повернув голову в сторону Агреста, Мари молча несколько минут смотрела на его умиротворённый профиль и просто улыбалась, осознавая собственное счастье.
- Я чувствую, как ты смотришь на меня. - с закрытыми глазами произнёс парень, растягивая губы в улыбке. - Так приятно.
Медленно приподнявшись, Дюпен-Чен стала осыпать невесомыми поцелуями щёку Адриана подбираясь к губам. Такой простой контакт заставлял разливаться тепло по всему мужскому естеству, принося наибольшее счастье.
- Пожалуйста, не останавливайся. Никогда... - наслаждаясь лёгкими касаниями губ любимой, прошептал он, обвивая руки вокруг хрупкого, обнажённого тела.
***
Год спустя.
- Как же вы долго, я устал вас ждать. - выкуривая сигарету громко сказал Агрест, наблюдая как молодые люди выходят из здания и спускаются с лестницы.
- Ой, Адриан, лучше помолчи! - раздраженно ответила Кагами, подходя к машине с недовольным видом. - И вообще, ты же бросаешь, какого чёрта я вижу тебя снова с сигаретой в руках?!
- Это редкий случай. - выкидывая только что начатую сигарету, говорил он. - Ты опять сказал что-то не то? - сев за руль и наблюдая, как на пассажирское сиденье садится Лука, спросил юноша.
- На этот раз я тут ни при чём. - выдохнув произнёс Куффен.
- А в чём тогда дело? - повернувшись на задние сиденья и посмотрев на девушку, сказал Адриан.
- Да ты бы видел, как эти сволочи пялились на меня, когда мы подавали заявление!
- Ну это же и правда выглядело немного странно. - усмехнулся Агрест. - Мы с тобой только подписали бумагу о разводе, и ты тут же пошла в соседний кабинет подавать заявление с Лукой.
- Заткнись! Я просто больше не хотела ждать! - скрестив руки на груди, пробубнила Цуруги.
Стараясь сдержать смех, юноша повернулся к Куффену и посмотрел на него.
- Я даже ничего говорить не буду, отвали. - буркнул тот и отвернулся к окну.
- Ладно, поехали. Нас, наверное, уже заждались. - усмехнулся Адриан, заводя машину.
***
- Нино, ты всё принёс из машины? - громко спросила Сезер, осматривая огромное покрывало, на котором располагалось множество продуктов и выпивки.
- Это последнее. - неся большой пакет ответил Ляйф.
Ребята расположились на Марсовом поле возле Эйфелевой башни, как договорились ещё пару недель назад, чтобы отметить долгожданное расторжение фиктивного брака. Маринетт, Алья, Нино и Энн суетились, бегая от машин к занятому месту, чтобы всё приготовить к приезду молодых людей.
- Мари, а ты всё сделала? - повернувшись к девушке произнесла Алья.
- Да, не волнуйся. Всё уже готово, хватит переживать. - приобняв подругу за плечи, сказала Дюпен-Чен. - И вообще, тебе не кажется, что здесь как-то много всего?
- Много - не мало! - фыркнула Сезер. - Ты же знаешь, что касается организации, я всегда дотошная.
- Да, знаю. - тяжело вздохнув, ответила Маринетт.
- Больше ничего не нужно делать? - подойдя к ним, спросила Кавелье.
- Нет, спасибо большое. Ты и так многим помогла. - с улыбкой произнесла Дюпен-Чен.
- Приехали. - сказал Нино, посмотрев на припарковавшуюся машину.
Резко обернувшись, Маринетт вышедшего из машины Адриана, который уже направлялся к ней с расставленными руками для объятий. Юноша шёл расслабленной походкой одетый в джинсовые шорты и обыкновенную белую футболку. Он выглядел так просто, но так красиво и словно светился от счастья.
Выкрикнув его имя, девушка сорвалась с места и подбежала к нему, мгновенно утонув в сильных объятьях.
- Выглядишь потрясающе. - немного отстранившись и осмотрев её внешний вид, сказал Агрест.
Мари была одета в лёгкое белое платье, не доходящее до колен. На груди находилась шнуровка, соблазнительно показывая часть декольте, тонкие лямки расположились на точёных плечах, а прозрачные бретельки, что были чуть потолще, спадали на руки.
- Спасибо, ты тоже очень хорош сегодня. - с усмешкой ответила она.
- Да? А я ведь даже не старался. - самодовольно проведя рукой по волосам говорил парень.
- Агрест, прекращай. Все мы ещё с лицея усвоили, что ты самый красивый из всех существующих мужчин. - с улыбкой бубнила Алья, подходя к нему. - Ну что, можно тебя поздравить?
- Да, теперь я официально холост. - усмехнулся он в ответ.
- Ой, надолго ли? - с ухмылкой произнесла Сезер, покосившись на Маринетт. - Пошлите, мы всё уже приготовили.
Рассевшись на покрывало, ребята стали трапезничать различными закусками, разговаривать и просто хорошо проводить время. Многие выпивали, а те, кто был за рулём лишь завистливо вздыхали, смотря на расслабленные хмельные лица.
- С тобой всё нормально? Выглядишь какой-то напряжённой. - тихо спросила Дюпен-Чен у Кагами.
- А, всё хорошо... - с нервной улыбкой ответила та.
- Что-то случилось?
- Нет, просто я кое-что хочу сделать, но не могу на это решиться... - с тяжелым вздохом произнесла Цуруги.
- Так, кажется, я поняла. Ты до сих пор ему не рассказала? - приблизившись к уху девушки, прошептала Маринетт.
- Нет. Хотела сделать это именно сегодня, но почему-то не решаюсь. Страшно увидеть реакцию. А вдруг она мне не понравится? Я же прибью его на месте. - наиграно хныкая говорила Кагами.
- Да перестань. Всё будет хорошо. Давай я тебе помогу. - подмигнув сказала девушка.
- Что? Не на... - открыла рот Цуруги, но было уже поздно.
- Мне кажется, что Кагами есть что сказать. - громко произнесла Дюпен-Чен, чтобы обратить на себя внимание. - Давайте немного помолчим.
- Это не помощь, а издевательство какое-то. - обижено проговорила девушка, доставая из сумки небольшую коробочку. - Лука, я хотела сегодня преподнести тебе один подарок... - посмотрев на удивленного парня, продолжила она. - Но, пожалуйста, прежде чем отреагировать на него, хорошенько подумай.
Взяв из рук Кагами коробочку, Куффен незамедлительно открыл её и увидев содержимое тут же захлопнул крышку. Юноша смотрел на закрытую коробочку широко раскрытыми глазами и молчал.
- Я его сейчас убью... - прошептала девушка, на ухо Маринетт.
- Терпение, сейчас он отойдёт. - усмехнулась та.
- Эй, всё нормально? - спросила Алья, с настороженностью смотря на лицо друга.
- Так... - выдохнув произнёс Куффен, убирая упавшие на лицо пряди. - Это то, о чём я думаю? - повернув голову в сторону Кагами, добавил он.
- Я что, по-твоему, телепат? - начиная злиться сказала Цуруги.
- Ага... Понятно... - растеряно выговорил юноша. - Ты и правда в последнее время ведёшь себя иначе. - задумчиво продолжил Лука.
Посидев ещё около минуты с озадаченным видом, он снова открыл коробочку и достал оттуда сине-белую полоску вместе со сложенным в несколько раз листком. Увидев содержимое все тут же восторженно закричали и стали поздравлять молодых людей. Будто не слыша ничего вокруг Куффен медленно развернул листок бумаги и стал читать.
- 8 недель. - тихо произнёс он себе под нос. - Ты беременна уже 8 недель и ничего мне не сказала? - вновь посмотрев на любимую, чуть громче добавил парень.
- Я хотела рассказать тебе именно в этот день. Имею же я права на странные желания. - скрестив руки на груди ответила та.
Всматриваясь в глубину тёмных глаз, Лука нежно улыбнулся и аккуратно обнял девушку, сжимая её в своих объятьях всё крепче.
- Я так счастлив. - прошептал он ей на ухо. - Правда счастлив... Никогда ещё себя так не чувствовал. Спасибо тебе. - уперевшись носов в шею, сказал Куффен. - Я люблю тебя.
- Ой, да ну тебя... - начиная ронять слёзы, тихо произнесла Кагами дрожащим голосом. - Ты заставляешь меня плакать. Знаешь же, как я этого не люблю.
- Полагаю, я достаточно обдумал свою реакцию? - усмехнулся парень, после чего незамедлительно получил затрещину. - Понял, молчу. - потерев затылок с виноватым видом, сказал он. - Теперь мне придётся обдумывать и свои шутки.
С этого момента всё внимание переключилось на их пару и остальные ребята неустанно расспрашивали их о дальнейших планах, о которых сами молодые люди ещё не задумывались.
- Так непривычно. - подсев к Маринетт сказала Энн.
- Что именно?
- Да всё. Когда-то Лука встречал тебя с объятьями с работы, и я тебе завидовала, а сейчас он уже собрался жениться на другой, и они ждут ребёнка. А ты уже год в отношениях с месье Агрестом. Так странно наблюдать его таким... обычным. На работе он строгий руководитель, а сейчас простой парень, сидит в компании и громко смеётся. - задумчиво размышляла вслух Кавелье. - Да и с тобой так бережно обходится, из рук буквально не выпускает, а в агентстве и не скажешь, что между вами отношения. Иногда он отчитывает тебя строже остальных.
- Так и должно быть. - с улыбкой ответила Дюпен-Чен. - Он не хочет меня выделять из всех, да и я этого не хочу. Меня устраивает то, как он ведёт себя со мной на работе. А по поводу всего остального... Никогда не знаешь, как может обернуться жизнь.
- Это точно...
- Спасибо тебе... - тихо произнесла Мари, посмотрев на лицо подруги.
- За что? - удивленно спросила та.
- За то, что тогда отправила Адриана в аэропорт. Я не устану тебя за это благодарить. - обняв девушку, прошептала она.
- Ой, да перестань. Ты уже столько раз это говорила. - с улыбкой ответила Энн.
Прошло ещё несколько часов шумного и весёлого прибывания в компании друзей. Солнце уже зашло и на Эйфелевой башне зажглись яркие огни, придавая ей сказочный вид. Все ребята замолчали и любовались волшебным образом достопримечательности, хоть видели это и не в первый раз. Воспользовавшись тем, что всеобщее внимание переключилось в другую сторону, Агрест взял Маринетт за руку и потянул за собой.
- Адриан, куда мы? - следуя за ним, спросила она.
- Нам нужно немного прогуляться. - подводя её к машине, ответил юноша.
- Почему ты не садишься? - открывая дверь машины, поинтересовалась девушка.
- Потому что... - сказал он, отсчитывая на пальцах до трёх, после чего до них донёсся громкий крик.
- Агрест, твою мать, ты опять?! - выкрикнула Сезер. - Какого чёрта вы снова молча сбегаете?! Ничего не изменилось со времён лицея!
Громко смеясь, молодые люди сели в машину и тронулись с места. Проехав всего несколько минут, Адриан остановил машину и, выйдя из неё, открыл дверь для девушки. Протянув руку, он помог ей выйти и закрыл дверь автомобиля. Крепко сцепив пальца на девичьей руке, юноша повёл её вдоль реки. Молодые люди молча шли, разглядывая красочные огни ночного Парижа. Дорожки от фонарей на спокойной поверхности воды разгонял неспешно проплывающий корабль, наполненный разноцветными огнями, отражения которых живописными пятнами расплывались по реке. Радостные возгласы людей и ритмичная музыка доносились до людей, прогуливающихся по мосту и каменным берегам.
- Так красиво. - остановившись, произнесла Маринетт. - Вот вроде бы я видела это множество раз, а всё равно удивляюсь такой простой красоте, как ребёнок.
Адриан лишь молча стоял рядом и с улыбкой смотрел на красочную ночную картину, разделяя мнение возлюбленной.
- Почему ты молчишь? С тех пор как ты привёз меня сюда не сказал ещё ни слова. Что-то не так? - повернув голову в его сторону и посмотрев на профиль парня, спросила Дюпен-Чен.
- Всё хорошо. Просто я немного переживаю. - продолжая разглядывать поверхность воды, ответил он улыбаясь.
- Переживаешь? За что? Что-то связано с работой? - поинтересовалась Маринетт, повернувшись к нему всем телом.
- Нет, с работой всё хорошо. - тихо усмехнулся Агрест.
- Тогда что?
- Мари... - медленно разворачиваясь к ней, начал говорить юноша. - Я привёз тебя сюда, чтобы кое о чём спросить... - прерываясь на секундные паузы, продолжал он. - Я не хотел делать этого при всех, поэтому пришлось тебя украсть.
- Ты меня пугаешь. - ощущая, как дрожь начинает завладевать всем естеством, а ладони становятся влажными, с нервной улыбкой произнесла Дюпен-Чен.
- Погоди, мне самому страшно. - тоже с нервной усмешкой сказал Адриан. - Закрой, пожалуйста глаза.
Молча повинуясь просьбе юноши, Маринетт закрыла глаза. Она безусловно догадывалась к чему ведёт эта ситуация, но словно была к этому не готова. Сердце сильно стучало, а дыхание сбилось от волнения. Пытаясь успокоить саму себя, девушка услышала какое-то движение со стороны Агреста.
- Можешь открывать. - прозвучал его голос.
Испытывая непонятных страх, Мари медленно подняла веки.
- Адриан... - еле сдерживаясь, тихо произнесла она дрожащим голосом.
Парень стоял перед ней на коленях, взяв одну её руку в свою и осыпая тыльную сторону её ладони поцелуями.
- Маринетт, я очень хочу, чтобы мы всегда были вместе. До самой старости. - открыв свободной рукой кожаную коробочку, сказал он. - Ты будешь моим спутником на жизненной дороге? Мари, ты выйдешь за меня? - явно нервничая, говорил Агрест, наблюдая, как из сияющих голубых глаз начали падать первые слёзы.
Прикрыв рот одной рукой, она судорожно замотала головой в положительном ответе и смотрела на счастливое лицо Адриана, что в этот момент надевал ей кольцо на безымянный палец левой руки. Медленно поднявшись, он тут же прижал к себе девушку, слушая её всхлипы.
- Спасибо. - радостно проговорил он. - Спасибо тебе за всё, Мари. За твоё терпение, за доброту, за любовь. Спасибо тебе за всё. Я очень сильно люблю тебя и сделаю для тебя всё, обещаю. Когда я вернулся во Францию, ты буквально спасла мне жизнь и подарила смысл. Спасибо. - всё крепче прижимая её к себе, продолжал юноша. - Я не знаю таких слов, которыми можно было бы описать мои чувства к тебе...
- Хватит слов, Адриан. - отстранившись произнесла девушка, посмотрев ему в глаза. - Они нам больше не нужны...
После своих слов Маринетт нежно прильнула к губам будущего мужа, оставляя позади все плохие воспоминания. Впереди их ждала новая жизнь. Только их жизнь, вмешательство в которую ни один из них больше не потерпит. Только им решать, как долго продлиться их счастью.
Наслаждаясь трепетным контактом, в головах молодых людей не было мыслей, лишь одно слово: "Навсегда".