целый мир и его мир

Дом Милены утонул в тишине, но теперь в этой тишине появилось новое дыхание. Адриано не был случайностью — он вошёл как человек, имеющий право. И Милена, впервые за долгое время, не смогла скрыть лёгкой дрожи ресниц.

Гаэль заметил это мгновенно. Ему не нужны были слова: он уже понял, что этот человек связан с ней глубже, чем просто враг или союзник.

— Ты знаешь его? — голос Гаэля прозвучал стальным ударом.
— Больше, чем тебе хотелось бы, — спокойно ответил Адриано.

Он снял плащ, повесил на спинку кресла, словно находился дома. Взгляд его скользнул по комнате, по бокалу с вином в руках Милены, по её тонким пальцам. В этом взгляде было не любопытство, а право собственности.

Милена тихо поставила бокал на стол.
— Ты не изменился, — сказала она холодно.
— А ты изменилась слишком сильно, — усмехнулся Адриано. — Но я помню, какой ты была.

Он сделал шаг к ней, и Гаэль мгновенно перехватил его движение, встав между ними.

— Держись на расстоянии, — сказал он.
Адриано поднял руки в притворном мире:
— Ревнуешь? Как трогательно. Но если бы ты знал, что мы пережили вместе… ревность была бы слишком мягким словом.

Гаэль почувствовал, как внутри поднимается гнев. Его бесило всё: как этот человек произносит её имя, как смотрит на неё, как будто она принадлежала ему.

— Милена, — он резко повернулся к ней, — кто он тебе?

Она замолчала. Её глаза встретились с глазами Адриано. Между ними проскочила искра, как у тех, кто слишком хорошо знает друг друга.

— Я — её прошлое, — ответил Адриано вместо неё. — Тот, кто был с ней, когда она ещё верила в свет. Когда она не убивала по контракту, а читала книги на рассвете. Когда смеялась, а не играла в молчание.

Гаэль обернулся к Милене.
— Это правда?

Она вздохнула, её плечи чуть дрогнули.
— Когда-то… да.

Этих слов было достаточно. Они ударили Гаэля сильнее ножа. Всё, что он считал своей особой связью с ней, оказалось лишь тенью того, что было раньше.

Адриано сделал шаг ближе, его голос стал мягче:
— Я знаю, как ты смотришь на него, Милена. Но это не любовь. Это стратегия. Ты привыкла использовать мужчин как орудие. Но я помню, какой ты была, когда не играла.

Он протянул руку, едва коснувшись её локтя. Это движение было слишком интимным. Слишком естественным.

Гаэль сорвался. В одно мгновение он выхватил пистолет и приставил к груди Адриано.
— Ещё один шаг — и я стреляю.

Адриано не дрогнул. Он только посмотрел ему в глаза и усмехнулся:
— Вот и всё отличие между нами, Гаэль. Ты видишь её как объект. Я — как женщину.

Милена резко выдернула руку и отступила.
— Хватит! — её голос прозвучал твёрдо. — Вы оба думаете, что знаете меня. Но вы знаете только ту часть, которую я позволила показать.

Она подошла к столу, взяла бокал, но не стала пить.
— Адриано, твоя игра опасна. Ты возвращаешься не ради меня. Что ты хочешь на самом деле?

Его лицо стало серьёзным.
— Я хочу, чтобы ты вспомнила, кто ты. И чтобы мы закончили то, что начали.

Гаэль хрипло рассмеялся:
— Как трогательно. Вернуть любовь? Ты думаешь, она снова станет твоей куклой?

Адриано перевёл взгляд на него.
— А ты уверен, что она не твоя кукла, Гаэль? Ты уверен, что она не толкнёт тебя на убийство так же, как толкнула на Лукаса?

Эти слова пробили тишину, как выстрел. Гаэль замер. Милена резко посмотрела на Адриано, её глаза сверкнули яростью.

— Замолчи, — прошипела она.
— Боишься правды? — тихо ответил он. — Я знаю, что ты сделала. Я знаю, что это ты подстроила его смерть её руками.

Гаэль смотрел на неё, и впервые за долгое время в его взгляде появилось сомнение. Милена почувствовала это — и это бесило её сильнее, чем слова Адриано.

Она подошла к Гаэлю, встала совсем близко.
— Слушай только меня, — её голос стал мягким, почти шепотом. — Он хочет посеять раздор. Он всегда этого хотел. Я твой союзник.

Её пальцы коснулись его руки с пистолетом, медленно опуская ствол вниз. Это было прикосновение, которое разжигало одновременно доверие и желание.

Адриано наблюдал за этим с насмешкой.
— Видишь, Гаэль? Она играет даже с твоим оружием. Это её настоящее искусство.

Гаэль резко оттолкнул его взглядом и убрал пистолет. Но внутри него пульсировала ярость.

— Ты ошибаешься, — сказал он глухо. — Если она играет, то я научусь играть лучше.

Милена улыбнулась уголком губ.
— Вот и правильный ответ.

Адриано медленно надел перчатки, словно подготавливаясь к уходу.
— Вы оба думаете, что управляете игрой. Но помните, — он посмотрел сначала на Милену, потом на Гаэля, — я всегда возвращаюсь за тем, что моё.

Он накинул плащ и направился к двери. Уже на пороге он обернулся:
— Милена, ты когда-то сказала, что любовь — это нож. Вопрос только в том, в чьих руках он окажется.

Дверь захлопнулась, и его шаги растворились в ночи.

В комнате снова остались только они двое. Гаэль тяжело дышал, его пальцы всё ещё дрожали. Он повернулся к ней.

— Это правда? — спросил он глухо. — Ты играла со мной, как с Лукасом?

Милена сделала шаг к нему. Её рука скользнула по его щеке, её глаза были полны загадочного огня.
— Может быть, — шепнула она. — А может, ты единственный, кого я не хочу терять.

Она поцеловала его — неожиданно, резко, с жаром, будто чтобы заглушить все сомнения.

Гаэль ответил на поцелуй, но в глубине души чувствовал: где-то за стенами дома Адриано всё ещё улыбается.

И игра только начиналась.