Выбор без выбора
За окном свирепствовал ночной ливень, барабаня по крыше ритмичным, беспокойным боем. В тесной квартире Хи Ри царила душная тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Нам Гю, спящего на матрасе. Запах старого матраса смешивался с приторно-сладким амбре недокуренной сигареты и чем-то ещё, неприятно химическим, что Хи Ри старалась не замечать. Она лежала рядом , притворяясь спящей. Его рука лежит на ее плече – тяжелая, холодная, как мертвый камень.
Когда он сначала стал появляться, это было почти незаметно. Под предлогом помощи, он приносил букеты полевых цветов – простые, скромные, но всегда с лёгким, едва уловимым запахом чего-то не того. Он был внимателен, но эта внимательность была слишком навязчивой, слишком пристальной. Его взгляд, зачастую мутнеющий и затуманенный, как бы скользил по ней, оценивая, анализируя.
Он стал оставлять свои вещи. Сначала это была зубная щётка, "забытая" случайно. Потом – одежда. Он оставлял её на стуле, на кровати, словно это было естественно и само собой разумеется. Он постепенно проник в её жизнь, словно лиана, опутавшая ствол дерева, затягивая петли все туже.
Он занимал её время бесконечными рассказами о своих проблемах, о своей борьбе, при этом искусно манипулируя её сочувствием. Он использовал свой тактильный голод как оружие, его прикосновения, хотя и не грубые, но навязчивые, нарушали её личное пространство. Он вызывал у нее чувство вины за то, что она не может ему помочь, что не может его спасти.
Попытки Хи Ри остановить его были бесполезны. Он был на шаг впереди, угадывая её намерения, упреждая её действия. Он не прибегал к грубой силе, он использовал более коварное оружие – свою зависимость, свою уязвимость, свою мнимую беспомощность.
Теперь он спит рядом, его дыхание — тяжелое, прерывистое. На его лице — тень неуловимой улыбки. Она знает, что это не конец, а лишь начало, и это понимание наполняет её холодным ужасом. Дождь за окном усиливается, и это отражается в её сердце – холодное, пульсирующее от страха и беспомощности.
***
Дождь за окном превратился в настоящий ливень, барабаня по подоконникам как яростные удары. В полумраке квартиры Хи Ри, освещенной лишь тусклым светом уличного фонаря, перебирает вещи Нам Гю. Его старый телефон лежит на столе, безжизненный, но в нём заключена память о прошлом. Она включает его – и из динамика льётся мелодия, знакомая, но не понятная. Это не музыка, а звук – смесь смеха, шепота, и внезапного крика.
* Молодой Нам Гю, веселый и энергичный, обнимает девушку. Они смеются, танцуют, любят. Она — яркая, жизнерадостная. Но в глубине его глаз мелькает что-то темное, подозрительное. Кадр сменяется. Они в ресторане, он внимательно следит за ней, его взгляд пронзительный, пристальный. Она что-то говорит, улыбается другому мужчине. Ярость сжимает Нам Гю. Его рука резко сжимается в кулак.*
Хи Ри отключает телефон, её руки дрожат. Она понимает – это запись с скрытой камеры. Нам Гю следил за своей бывшей девушкой. Он следил и контролировал. Реакция на измену была не просто болью, а бешенством. Она находит старую записную книжку. В ней – имена, даты, записи его наблюдений за бывшей. Это не случайность, это повторяющаяся последовательность. Он болеет. Он привязан к своим жертвам как к игрушкам, которые он хочет контролировать, собственнически обладать.
*Она видит его за колесом машины, следящего за бывшей. Камера направлена на её квартиру, записывает её жизнь без её ведома. Он наслаждается ее страданиями, используя её боль как своего рода наркотик. Этот наркотик его толкает на повторение своего прошлого.*
Она закрывает записную книжку, её лицо бледное, но решительное. Она понимает его мотивацию, его зацикленность на контроле. Она видит путь его уничтожения – но он опасен. Он не остановится, пока не уничтожит то, что он воспринимает как "свою" собственность. Дождь стихает. Хи Ри начинает действовать.
****
Се Ми сидела в своей маленькой, уютной студии, заваленной нотами и партитурами. За окном стоял тихий вечер, но в душе у нее было неспокойно. Она чувствовала, что что-то не так с Хи Ри. Их обычные весёлые звонки стали редкими и короткими, а в голосовых сообщениях Семи слышит усталость и некую скрытую боль. Она решила написать Хи Ри простое сообщение:
Как дела?–
Ответ пришёл не сразу, что ещё больше усилило её тревогу. Когда он появился, Семи сразу заметила неладное. Сообщение было кратким и сбивчивым:
HI Ri –Всё в порядке, просто устала.
Но в нем скрывалась та же скрытая боль, о которой девушка уже догадывалась. Она решила попробовать другой способ.
Се Ми зашла в социальные сети Хи Ри. Она пролистала её страницы, внимательно рассматривая фотографии и видео. Девушка заметила несколько деталей, которые раньше не бросались в глаза. На некоторых фото Хи Ри выглядела уставшей и измученной. Это было достаточно странно для такой девушки как Хи Ри, быть уставшей и измученной. Да, она работала, но всё же Хи Ри даже после работы старалась быть хоть немного весёлой.
Ей пришлось приложить значительные усилия для того, чтобы добыть необходимую информацию. Это было нелегко, но она знала, что должна это сделать. По маленьким подсказкам, по фрагментам свидетельств, по несовпадениям рассказов Хи Ри, Се Ми собрала воедино пазл абьюзивных отношений. Навязчивые звонки, контроль, манипуляции, недосказанность в общениях, расхождения в поведении, заметные эмоциональные признаки — все указывало на то, что Хи Ри находится в опасности.
Певица поняла, что не может оставаться в стороне. Она была готовой помочь.
Се Ми, с дрожащими руками, набрала номер того,кому она не хотела звонить,но он был единственным вариантом. Ей было страшно, но она не могла оставить подругу в беде.
**
Снова. Снова Се Ми оказывается в этом помещение, в которое она не хотела приходить ни в коем случае. Но всё же пришлось это сделать. Запах сигаретного дыма смешивается с ароматом кофе и чего-то сладкого – вероятно, остатки не до конца съеденного десерта,витали в пристанище репера. Человек с фиолетовой макушкой сидел загроможденным столом, склонившись над ноутбуком, его длинные пальцы быстро барабанят по клавишам. Ритмичный стук прерывается лишь хриплым кашлем. Он одет в потёртую футболку с изображением какой-то непонятной абстракции и мешковатые штаны. Девушка с пирсингом стоит в дверях. Она в своём обычном образе – в удобной толстовке и джинсах. Она неуверенно прочищает горло.
Танос, не останавливаясь, кивает головой в сторону дивана, покрытого слоем пыли и рассыпанных конфетных обёртках. Его голос грубый, но без излишнего высокомерия. Звучит более уставшим, чем высокомерным.
—Танос, — начал Се Ми, её голос был тихий и неуверенный. —Мне нужна твоя помощь.
Танос медленно поднял голову. Его взгляд был спокойным, но в нём мелькнуло что-то не только холодное, но и проницательное.
—Хи Ри?— спросил он, его голос был спокойным, но в нём проскользнуло что-то похожее на сочувствие. —Я знал, что это произойдет.
Се Ми глубоко вздохнула. Ей пришлось быть осторожной.
—Я знаю, что ты друг Нам Гю, — сказала Се Ми, стараясь сохранять спокойствие. —Но я прошу тебя о помощи. Он… он абьюзер. Он манипулирует Хи Ри, контролирует её. Я видела доказательства.
Танос взял ручку и начал вертеть ею.
—Бедная Хи Ри. И что же ты хотите, чтобы я сделал? Спас её из лап вашего милого Нам Гю? Ах, какая романтика…–Он делает небольшую паузу, наслаждаясь её растерянностью- Конечно, я могу помочь. Но… за мои услуги придется платить. И цена будет… достаточно высокой.
Он поднял брови, его улыбка была короткой и ледяной.
—Ты ведь понимаешь, что я не работаю бесплатно? И иногда…плата бывает не в деньгах. Например… в искренности чувств. Или… в творческом сотрудничестве. Или… в чем-то более интимном…–
Он смотрит на Се Ми, его взгляд останавливается на её губах.— Помнишь наше предыдущее «сотрудничество»? Ты отказалась от предложения записать альбом. Теперь у тебя есть шанс пересмотреть свое решение. Только теперь… это будет совсем другой альбом. С совсем другой историей. И совсем другими «участниками». Это будет шедевр. Но ты должна понять, что на ставок значительно выше. На много… выше.
Он снова молчит, оставляя Се Ми в напряжении и ожидании. Его слова висят в воздухе, словно тяжелые каменные глыбы, не раскрывая всех карт сразу.