Бурная ночь
Дима швырнул гитарный чехол на кровать их номера, оглядываясь вокруг с хищной ухмылкой.
— Ну что, ведьмочка, — он ловко прижал Полину к стене, ощупывая её бёдра сквозь тонкую ткань шорт, — соседи у нас знатные. Слышишь?
Из-за стены действительно доносились приглушённые звуки гитарных риффов — Джонни явно готовился к завтрашнему концерту.
Олег, закидывая рюкзак на соседнюю кровать, скривился:
— Блядь, только не начинайте. У нас тут половина этажа — музыканты, половина — чернокнижники. И все друг друга ненавидят.
Мария, разбирая косметичку, вдруг замерла:
— Ребят... — её голос стал тише, — вы чувствуете? От их номера... пахнет серой.
Дима резко разжал пальцы на Полине, его чёрные глаза сузились.
— Значит, правда, — он провёл языком по клыку, — ну что ж, завтра будет интересно.
Полина прижалась к нему спиной, её пальцы бессознательно выводили защитные руны на его предплечье:
— Только давай без геройств, ладно? Если он действительно связался с... — она не договорила, чувствуя, как Дима целует её висок.
— Не волнуйся, крошка, — его голос звучал опасно игриво, — мы же просто пришли на концерт. Веселиться.
Олег лишь покачал головой, доставая бутылку виски — этой ночью спать явно не придётся.
Бутылка быстро опустела, но это не остановило безумную компанию. Дима, развалившись на кровати, держал Полину за талию, его пальцы лениво скользили под её топом.
— Олег, ну что за дерьмовый выбор музыки? — он швырнул в медиума подушку, — Давай что-нибудь, от чего соседи обосрутся.
Мария, уже заметно навеселе, заливисто рассмеялась, включая на телефоне какой-то дикий металкор.
— Вот так! — она плюхнулась рядом, толкая Полину прямо на Диму, — А теперь пусть эти выскочки за стенкой послушают, как настоящие музыканты бухают!
Олег, потирая виски, только закатил глаза:
— Вы все ебанутые. Завтра же концерт, а мы...
Дима перевернул Полину под себя, прикусывая её нижнюю губу:
— Мы готовимся, дружок. Разогреваемся... — его рука скользнула по её бёдрам,— правда, крошка?
Из-за стены вдруг раздался яростный удар по бас-барабану — видимо, Джонни и его команде не понравился их "музыкальный вкус".
— О, — Дима засмеялся, целуя Полину в шею, — кажется, мы их разозлили. Миссия выполнена.
Мария, уже валяясь на полу, подняла бутылку:
— За ночь перед адом, ребята!
Олег просто закрыл лицо руками — но даже он не смог сдержать ухмылки.
Виски лился рекой, а атмосфера накалялась с каждой минутой. Дима, уже совсем потерявший границы приличия, засунул руку Полине под юбку, игнорируя возмущённые взгляды Олега.
— Ты же знаешь, что ненавижу, когда ты так зажата, — он прошептал ей прямо в губы, обжигая дыханием с примесью алкоголя, — давай покажем этим засранцам, как надо веселиться.
— Черт, Дима, прекрати — начала его отталкивать Полина.
Мария, раскачиваясь в такт музыке, вдруг вскочила и начала размашисто танцевать, сбрасывая с плеч пиджак.
— Чёрт, да вы все трусы! — крикнула она, — если Джонни продал душу, то пусть знает — мы его трахнем раньше, чем его новые друзья успеют моргнуть!
Олег, склонившись над очередной бутылкой, пробормотал:
— Боже, за что мне это... — но его слова потонули в диком хохоте.
Мария, уже совершенно пьяная, подхватила гитарный рифф диким воплем. Олег просто закрыл глаза, смирившись с неизбежным — этой ночью покоя не будет никому.
Дима откинулся на спинку кровати, вытирая ладонью рот. Его чёрные глаза блестели от алкоголя и азарта.
— Ну что, развлекаемся по-тихому теперь? — он провёл пальцами по гитарному грифу, стоявшему у стены, издавая тихий перебор струн.
Мария хихикнула:
— Ты? Тихо? Это будет впервые.
Олег наконец выдохнул, разливая остатки виски по стаканам.
— Спасибо, что одумались. А то мне уже мерещилось, как администрация нас вышвыривает.
Полина пристроилась рядом с Димой, её пальцы бессознательно чертили узоры на его татуированной руке.
— Может, всё-таки поспим пару часов? — она зевнула, — а то завтра...
Дима перебил её поцелуем в макушку:
— Завтра будет жарко. Но сегодня... — его голос стал ниже, — сегодня ты моя.
За стеной внезапно раздался приглушённый смех — похоже, соседи тоже не спали. Но теперь это уже было просто фоновым шумом их безумной ночи.
Под утро они совсем устали и решили разойтись по номерам, чтобы хоть немного поспать и прийти в себя после дороги и бурной ночи. Ребята попрощались и Полина с Димой ушли в свой номер.
Дима, шатаясь, запер дверь их номера ключом и тут же прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Его чёрные волосы растрепались, футболка немного зажралась, открывая татуировку на животе.
— Ну и ночка, — он хрипло рассмеялся, протягивая руку к Полине, — иди сюда, ведьма. Хочу спать, но сначала...
Он резко дёрнул её за талию, прижимая к себе так, что она почувствовала его возбуждение сквозь джинсы.
— Сначала я хочу услышать, как ты скулишь. Тихо-тихо, чтобы никто не услышал, — его горячие губы скользнули по её шее, — а то Олег опять будет ныть.
За окном уже серело, первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Но Диме, похоже, было плевать на время — его пальцы уже пробирались под ее одежду.
— Мы же не просто так пили всю ночь, да? — он прошептал, кусая её мочку уха, — алкоголь — лучший афродизиак.
Где-то за стеной заскрипела кровать — видимо, не они одни решили закончить ночь по-особенному. Дима лишь усмехнулся, сбрасывая с себя футболку:
— Ну что, крошка, последний раунд перед сном?
Полина сдалась без боя, позволив Диме снять с неё последние лоскутья одежды. Его руки скользили по её бёдрам, оставляя следы от ногтей на бледной коже.
— Ты вся дрожишь, — он прошептал, прижимая её к стене, — но не от холода, да?
Его губы обжигали кожу, перемещаясь от ключиц к груди, а пальцы уже скользили между её ног, заставляя Полину прикусить губу, чтобы не застонать слишком громко.
Дима ухмыльнулся, чувствуя, как она намокает под его прикосновениями:
— Чёрт, ты всегда такая... горячая. Даже после пяти стаканов виски.
Он поднял её, буквально швырнув на кровать, и в следующее мгновение уже был сверху, входя в неё резким движением. Полина впилась пальцами ему в спину, её ноги обвились вокруг его талии.
— Тише, — он прикрыл её рот ладонью, — а то весь этаж услышит, как я тебя трахаю.
Полина прикусила губу, услышав знакомые звуки.
— Похоже, мы их вдохновили, — Дима усмехнулся, не прекращая движений, — весь этаж сегодня трахается.
Но сам Дима не особо старался сдерживать стоны — его низкий голос срывался на каждом толчке. За окном уже светало, но им было плевать. Они двигались в унисон, пока первые лучи солнца не осветили их сплетённые тела.
— Бля... — Дима выдохнул, обмякнув на ней, — теперь точно спать.
Его рука всё ещё лежала на её груди, будто даже во сне он не хотел отпускать.
***
Мария и Олег остались в своем номере, но их вечер закончился не менее страстно. Олег, уже изрядно вымотанный, рухнул на кровать лицом в подушку, бормоча что-то о "невменяемых чернокнижниках".
Мария же, всё ещё под впечатлением от алкоголя и адреналина, расхаживала по комнате, размахивая бутылкой виски.
— Ты видел, как он на неё смотрит? — она хихикнула, — будто готов сожрать. А ведь могли бы устроить групповуху, а?
Олег лишь застонал в ответ, натягивая подушку на голову.
— Заткнись, Машка. Мне завтра в шесть на вызов к призраку...
Мария плюхнулась рядом, сунув холодную бутылку ему под бок.
— Ой, да ладно тебе! — она потыкала его в ребро, — может, всё-таки развлечёмся? Я же знаю, ты в меня втюрен...
Олег резко перевернулся, прижав её к матрасу и посмотрел прямо в глаза.
— Ну что, медиум, — она прошептала, прижимаясь к нему, — тебе только призраки в голову лезут?
Олег закатил глаза, но его руки уже скользили по её талии.
— Чёрт возьми, Машка... — он резко вдохну воздух, — ты же знаешь, что я не умею отказывать.
Его губы грубо прижались к её шее, пока Мария смеялась, расстёгивая его ремень.
— Наконец-то, — она прошептала, — а то я уже думала, ты предпочитаешь духов.
Олег не стал отвечать — он просто впился зубами в её плечо, заставляя Марию вздрогнуть. Их секс был резким, почти злым, как будто оба пытались выместить накопившееся напряжение.
Олег закончил первым, сдавленно выругавшись и рухнув на Марию.
— Счастлива? — он провёл рукой по лицу, — теперь точно спать.
Мария лишь хихикнула, обнимая его за талию.
— Знаешь, для медиума ты неплохо двигаешься...
Олег застонал и накрыл её подушкой.