Милая чернокнижница
Аполлинария резко вдохнула, чувствуя, как её магия клокочет под кожей в ответ на его прикосновение.
— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься — её голос дрогнул, но глаза горели.
Дима лишь усмехнулся, его пальцы скользнули по её шее, останавливаясь у ключицы — прямо над скрытым руническим шрамом.
— О, милая, я именно знаю.
Она вздрогнула, когда его губы коснулись её уха:
— Я чувствую их... Твоих демонов. Они шепчут мне о тебе уже неделю.
Полина отстранилась, её голубые глаза расширились.
— Ты... чернокнижник?
Дима рассмеялся, разводя руками — и в этот момент тени на стенах салона ожили, извиваясь в странном танце.
— Бинго, солнышко. И теперь у нас есть столько тем для... обсуждения.
Он сделал шаг вперёд, но Полина уже собрала волю в кулак.
— Обсудим. После работы.
Её голос звучал твёрдо, но пальцы сжимали подол футболки. Дима замер, затем кивнул, его взгляд обещал продолжение.
— Как скажешь, мастер.
И когда он отошёл к кушетке, Полина впервые за долгое время почувствовала — возможно, она встретила того, кто действительно её понимает. И это пугало куда больше любого демона.
— Ложись. Добью тату.
Дима замер на секунду, его чёрные глаза изучали её лицо, словно ища слабину. Потом медленно лёг, растягиваясь на кушетке.
— Как скажешь, госпожа чернокнижница, — его голос звучал насмешливо, но в нём сквозило ожидание.
Игла снова зажужжала, впиваясь в кожу. Полина работала быстро, почти грубо, но её пальцы не дрожали. Она чувствовала, как его магия отвечает на её прикосновения — тёплая, живая, опасная.
— Готово, — наконец откинулась она, снимая перчатки.
Дима сел, потягиваясь. Его спина теперь была украшена законченным узором — демонические руны переплетались с шипами, создавая иллюзию движения.
— Ну что, солнышко, — он повернулся к ней, его голос стал тише, интимнее - Теперь твоя очередь отвечать.
Аполлинария откинула белые волосы, её голубые глаза сверкали.
— Ты первый начал, — она скрестила руки — Расскажи, как давно продал душу?
Дима рассмеялся, вставая. Он подошёл так близко, что она почувствовала тепло его тела.
— О, милая... Я не продавал. Я торговался.
Его пальцы скользнули по её руке, оставляя мурашки.
— И выиграл.
Полина почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Его слова висели в воздухе, словно вызов.
— Выиграл? — она фыркнула, отходя к стойке с чернилами — Ты даже не представляешь, с кем связался.
Дима лениво последовал за ней, его пальцы скользнули по её талии, заставляя её вздрогнуть.
— О, представляю. И знаешь что? — он наклонился, его губы почти коснулись её шеи — Мне нравится этот вкус... опасности.
Полина резко развернулась, прижав его к стене. Её глаза горели синим огнём — магия клокотала под кожей.
— Ты играешь с огнём, чернокнижник, — её голос звучал низко, с хрипотцой.
Но Дима лишь усмехнулся, его руки обхватили её бёдра, притягивая ближе.
— А ты... просто идеальна.
И в этот момент она поняла — их магии сплелись в опасном танце, и остановить это уже невозможно.
Полина резко зажмурилась, чувствуя, как её магия вырывается изнутри. В следующее мгновение комната погрузилась во тьму — не просто темноту, а густую, живую черноту, сотканную из сотни демонических сущностей.
Тени зашевелились, заскрежетали, зашептали на забытых языках. Дима замер, его чёрные глаза расширились — но не от страха, а от восторга.
— Вот это да... — он протянул руку, и тени тут же обвили его пальцы, как ласковые змеи.
Полина стояла в эпицентре бури, её белые волосы развевались в невидимом ветру. Голубые глаза горели холодным пламенем.
—Теперь понял, с кем связался? — её голос звучал эхом, будто его повторяли десятки других голосов.
Дима рассмеялся, шагнув вперёд сквозь толпу демонов. Его рука нашла её подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— О, солнышко... ты только сделала это ещё интереснее.
И в тот момент, когда их губы почти соприкоснулись, демоны взвыли в один голос — будто предчувствуя бурю, которую эти двое вот-вот обрушат на мир.