9 глава
Тело Джисона била дрожь, каждая мышца напряжена до предела. Он чувствовал, как по венам разливается обжигающая лава, смешивая боль и нестерпимое возбуждение в один безумный коктейль. В голове пульсировала лишь одна мысль – еще, еще, еще. Он жаждал этого мучительного, но такого желанного ощущения.
Минхо наблюдал за ним с тем же лукавым выражением на лице, словно играя со своей жертвой, как кошка с мышкой. Он знал, как довести Джисона до грани, как сломить его сопротивление и заставить подчиниться своей воле. И он наслаждался этим процессом. Медленно, с садистским удовольствием он двигал зондом внутри Джисона, вызывая у него волны неконтролируемых стонов.
Джисон пытался вырваться, дергал руками и ногами, но цепи надежно удерживали его на месте. Он чувствовал себя беспомощным, сломленным, но в то же время безумно возбужденным. Внутри него бушевал ураган противоречивых эмоций, разрывая его на части. Он ненавидел Минхо за эту пытку, но в то же время жаждал его прикосновений, его власти над собой.
Минхо наклонился к нему, прошептав что-то на ухо, от чего по телу Джисона пробежала новая волна дрожи. Он чувствовал, как теряет контроль над собой, как разум затуманивается от удовольствия и боли. Он был готов сдаться, отдать себя во власть этого мучителя, лишь бы это не прекращалось.
Внезапно Минхо остановился, замер, держа зонд внутри Джисона. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Джисона. Он ждал, не зная, что будет дальше. В глазах стояли слезы, смешанные с мольбой и отчаянием. Он был полностью в руках Минхо, беззащитный и сломленный.
– Мне прекратить? – прошептал Минхо своим бархатным голосом, видя, что Джисон балансирует на самом краю.
Джисон, не раздумывая, отчаянно замотал головой – он жаждал еще. В ответ Минхо лишь хищно ухмыльнулся, и зонд вновь заскользил вверх и вниз, дразня и распаляя. Еще мгновение – и Джисон содрогнулся в оргазме, выдыхая воздух прерывисто и тяжело. Пелена маски лишала зрения, обостряя до предела остальные чувства. Он с трудом сглотнул скопившуюся слюну, как вдруг почувствовал, что Минхо, словно одержимый, увеличил темп, двигая зонд с неистовой скоростью. Джисон был на грани крика, его тело горело в огне нестерпимого наслаждения.
Джисон отчаянно цеплялся за остатки самоконтроля, впиваясь пальцами в прохладную кожу простыней. Каждый толчок отдавался волной дрожи, пронзающей все тело. Он чувствовал, как его разум медленно покидает его, уступая место лишь первобытным инстинктам и неутолимой жажде удовольствия.
Минхо не давал ему ни секунды передышки. Его движения стали более напористыми, более требовательными. Джисон ощущал, как его тело подчиняется его воле, как каждая клетка его существа кричит от восторга. Он больше не понимал, где заканчивается он и начинается Минхо – они были единым целым, слившимся в безумном танце страсти. Он чувствовал, как к горлу подступает новая волна оргазма, еще более сильная и всепоглощающая, чем предыдущая.
Минхо, казалось, чувствовал каждое его движение, каждый вздох. Он продолжал двигаться с неумолимой точностью, выжимая из Джисона последние капли чувственности. И вот, когда Джисон уже был готов потерять сознание от переизбытка эмоций, его накрыла новая волна блаженства, заставившая его содрогнуться всем телом.
Дыхание Хана было прерывистым и тяжелым, а в глазах все еще плясали искры. Он чувствовал, как Минхо медленно вынимает зонд, и с облегчением выдохнул. Он не знал, сколько времени прошло, но казалось, что целая вечность. Все, что он хотел сейчас – это просто лежать и наслаждаться послевкусием невероятного опыта.
Но вместо того, чтобы прекратить мучение, Минхо обрушил на Джисона новую волну ощущений. Его рука двигалась с такой стремительной неумолимостью, что Джисон едва успел осознать прикосновение. В голове промелькнула отчаянная мысль: "Я больше не могу…", но тут же ее заглушило нарастающее, необъяснимое удовольствие. И вот, словно в вихре, его вновь накрыла дрожь оргазма. Он задыхался в собственных стонах, а сладостная мука пронзала его насквозь, выжигая все вокруг.
Когда волна отхлынула, Джисон лежал, оглушенный и опустошенный. Дыхание его было прерывистым, сердце бешено колотилось в груди. Он чувствовал себя разбитым, но в то же время каким-то странным образом обновленным. В теле еще пульсировали остатки сладострастной дрожи, напоминая о пережитом.
Минхо, не говоря ни слова, нежно убрал мокрые пряди волос со лба Джисона. В его глазах читалось беспокойство и вместе с тем – какое-то невысказанное понимание. Он знал, что произошло нечто большее, чем просто физическое удовлетворение.
Тишина между ними была плотной и напряженной. Каждый вздох, каждое движение казалось значимым. Минхо протянул руку и нежно коснулся его щеки. Этот простой жест был красноречивее любых слов, и Джисон почувствовал, как слезы непроизвольно покатились из его глаз.
– Ты наигрался? – спросил Минхо, освобождая рот Джисона от кляпа.
Джисону казалось, что слова покинули его навсегда, оставив лишь прерывистое дыхание. Когда маска соскользнула, Минхо увидел дорожки слез, застывшие на щеках.
– Джисон, что с тобой? – в голосе Минхо звучала неприкрытая тревога. – Ты ведь мог остановить меня.
Джисон распахнул глаза, утопая в обеспокоенном взгляде Минхо. Несколько глубоких вздохов, словно глотки свежего воздуха, и он прошептал:
– Мне все понравилось… Правда… – Джисон смотрел прямо в глаза Минхо, ища в них отклик.
Минхо не мог понять, искренен ли он, но внезапно на губах Джисона расцвела робкая улыбка. Уголки губ Минхо тоже дрогнули в ответном жесте, и он подался вперед. Их губы встретились в мимолетном касании, словно случайное прикосновение крыльев бабочки, после чего Минхо отстранился.
– Иди в душ, а то опоздаешь на работу, – сказал Минхо, принимаясь освобождать Джисона от наручников, удерживающих его на кровати.