Под сеткой любви [ЗАКОНЧЕНА]

Роман.

Я обещал сегодня сводить Соню в кафе, но перед этим нужно опять уладить некоторые дела.

Заявление об увольнении я написал, его спокойно одобрили. Осталось снова устроиться в школу. Вроде как новый директор — бывший завуч Ульяна. Она одна была против моего ухода. Думаю, что быстро вернусь.

Я уже подъезжаю к спортивному комплексу, куда позвал всех Разрушительниц, чтобы объявить хорошую новость. А для кого-то и не очень.

Заходя в комплекс, я сразу встречаюсь глазами с девчонками, которые, по-видимому болтали и думали о том, что будет.

— Всем привет, — произношу я, подходя ближе, вставая напротив девочек, которые сидели на лавочке.

— Здравствуйте, Роман Сергеевич, — практически хором произносят они.

— Нельзя было все объяснить по переписке? Зачем было всех звать? — сразу же ворчит Орлова, на что я закатываю глаза.

— Это такая прекрасная новость, что мне захотелось сделать это не по переписке. Хочется видеть ваши эмоции. И не надо тут истерики закатывать по этому поводу. Вы все живете недалеко от комплекса.

— Мы куда-то едем? — спрашивает Алиса. У нее даже глаза загораются.

— Пока что нет, Алис. Мы тут собрались по поводу Насти, — я ухмыляюсь, наблюдая за реакциями.

Девочки медленно повернули голову на Орлову, пока та непонимающе смотрела на меня, хлопая глазками.

— А что я?

— А ты, Орлова, точно больше играть в команде не будешь, вот что.

У всех теперь округлились глаза от услышанного.

— Вы о чем, Роман Сергеевич? Это какая-то шутка? Ради этого бреда вы нас собрали? — Настя испугалась, это видно. Как она дорожила местом капитана, запугивая всех. А теперь запугивают ее.

Я выпрямляюсь, подходя к ней ближе и пристально смотря в глаза. Впервые вижу такой страх в ее глазах.

— Не делай из себя мышь, которая ничего не натворила. Напомни мне... кто же сфотографировал меня и мою девушку? Кто подверг меня увольнению? И ты еще спрашиваешь, почему я тебя выгоняю? Ты поступила просто ужасно. Раньше я был глуп, закрывал глаза на все твои косяки, потому что ты хороша. Но только как игрок, не более. Теперь же я понял, что мне нужен не просто хороший игрок, а хороший капитан, который может руководить командой и помогать. В этом ты мне не поможешь. Твой поступок по отношению моей личной жизни поставил жирную точку. Попрощайся с девочками и можешь навсегда забыть о Разрушительницах.

Кажется, я высказал все, что так долго хотел, но не мог.

Ощущение, что она сейчас перестала вообще переживать. Смотрит неотрывно в мои глаза, не выражая больше никаких эмоций. Да, мне немного жалко Настю. Но после такого, я думаю, она сможет немного измениться, но уже не у меня. Достаточно.

— И последнее. Много девочек уже жаловались на тебя, а я, как уже говорил, закрывал глаза. Думаю, что ты немного позже осознаешь свои поступки. Но все будут со мной согласны о твоем уходе.

Я перевожу глаза на девочек. Некоторые несмело кивают, а другие все еще удивленно смотрят на меня, не понимая, что происходит.

— Да пошли вы все на хрен! Ненавижу эту команду, этих отвратительных, не умеющих играть дур. Я и без вас развиваться буду. Не буду говорить вам спасибо, Роман Сергеевич, — срывается Орлова.

Она проходит мимо меня, грубо толкая в плечо. Но прежде чем выйти из Олимпа, Настя еще раз окидывает всех убийственным взглядом и шипит сквозь зубы:

— Надеюсь, что вы с Сонечкой ненадолго. Так себе смотритесь.

Она уходит и повисает минутная пауза. Никто ничего не говорит. Лишь спустя некоторое время говорит Дина:

— То есть, мы без капитана? Нас теперь шесть.

Я задумываюсь. Думаю, что надо искать еще кого-то. Обязательно должны быть запасные.

— Я подумаю. В ближайшее время мы никуда не едем и ни с кем не играем. Я все решу, не переживайте. Вас ситуация не сильно расстроила?

— Вы шутите, Роман Сергеевич? Мы же столько мучались с ней, а теперь свобода! — восклицает Алиса, а девочки поддакивают.

— Ну, все. Радуйтесь. А теперь по домам отдыхать! Напишу вам, если найду кого-нибудь.

***

Девочки еще миллион раз поблагодарили меня, я такое же количество раз извинился, что не сделал такого раньше и уехал домой.

Надо переодеться и уже ехать за Соней.

Она наконец-то вернулась сюда в город с более-менее нормальным плечом.

— Мне надо перебрать кучу вещей! Я наспех набрала к родителям непонятно чего! Они наконец-то отпустили меня обратно.

К пяти часам я успел полностью привести себя в порядок. Это первый нормальный выход на свидание с Соней. Даже побрился ради этого, чтобы выглядеть свежее.

Надев черные брюки и белую рубашку, завернул у нее немного рукава.

Признаю, я лазил в Пинтересте, но ничего нормального не нашел, поэтому оделся в базу...

Еще добавил часы и кольцо на средний палец. Девушки же любят украшения?

***

К шести я уже подъехал к подъезду Сони, стоя возле машины и смотря на время. Она немного опаздывает, но я сильно не переживаю. Видимо, наряжается.

Все мои мысли переворачиваются, когда я вижу Ангела.

Кажется, будто я сейчас во сне.

Она одета в невероятное черное облегающее платье, с вырезом на одной стороне, который доходит до середины бедра; черные туфли на небольшом каблуке, которые чуть-чуть, но прибавляют рост конфетке.

Я вообще не двигаюсь, не могу отвести взгляда от такой красоты.

— Привет, — как ни в чем не бывало говорит Соня, целуя меня в губы и смущенно улыбаясь.

Я отмираю только через пару секунд. Смотрю на нее вблизи, покачав головой.

— Ангелок, ты невероятная... — говорю без шуток, ведя руками по талии девушки и притягивая ее к себе. Отвожу ее локоны назад и вдыхаю аромат, прикрывая глаза. — Этот запах вишни сводит меня с ума.

— Я не специально, Дьявол. Поехали? — улыбается Софья, теперь целуя меня в щеку. Она сразу же стирает помаду, которая осталась на моей коже.

— Поехали, милая. Поехали.

Я открываю дверь для своей девушки, а потом сажусь сам. Завожу машину и еду в сторону кафе.

Теперь я понимаю, какое чудо мне досталось.

***

— Рома, я где-то ключи потеряла...

Время девять, мы уже сытые, уставшие стоим у подъезда Сони, а она ключи найти не может. Вот это веселье.

— Давай потом? — обнимаю ее за талию сзади, притягивая к себе, пока она копошится в сумочке.

— Что значит потом?! Мне домой, по-твоему, как попасть? — ругается Соня, а я оставляю на ее шеи успокаивающий поцелуй.

— Так поехали ко мне. Ничего страшного, днем напишем объявление в какие-нибудь группы города.

— Ты серьезно? У меня даже нет сменной одежды, - скептически произносит Белова, убирая мои руки и поворачиваясь ко мне лицом.

— Ничего, дам тебе что-нибудь из своего. Поехали, я не шучу. Ночью бессмысленно что-то искать.

— Но...

— Поехали.

Недолго я уговаривал эту вредную девчонку.

Приехали домой, я дал ей сменную одежду и отправил в душ. Пришлось после душа затягивать шорты на Соне так, чтобы они с нее не упали.

— Ты слишком мелкая для моей одежды, — смеюсь я, целуя девушку в макушку.

— Да что ты! Странно, что это так, — с сарказмом отвечает она, падая на кровать и залезая под одеяло.

Ей места хватит, так как кровать двуспальная.

— Так, я себе уже на диване постелил...

— На диване? — удивленно спрашивает Соня, немного хмурясь.

— Ну, я тебя смущать не хотел...

— Тащи подушку сюда на кровать. Ничего страшного, если люди спят на одной кровати. Тем более... возлюбленные.

Я еле сдерживаю улыбку. Соня безумно милая.

— Как скажете, Мисс.

Возвращаюсь с подушкой и еще одним одеялом. Я кидаю это на кровать и ложусь сам. Сразу же притягиваю свою девушку к себе, прижимаясь грудью к ее спине.

— Мне жарко, Ром! — возмущается она, хотя вообще не двигается с места.

— Да ладно тебе. В тесноте, да не в обиде, как говорится, — пробираюсь рукой под объемную футболку Ангела, поглаживая ее живот.

— Так говорят в вашем возрасте?

— В каком «нашем»?

— В старческом.

— Ах ты...

Я резко откидываю одеяло в сторону и нависаю над Соней, начиная щекотать ее.

Она заливается громким и искренним смехом, начиная брыкаться и пытаться оттолкнуть мои руки.

— Мне двадцать девять, конфетка. У нас разница всего в семь лет!

Семь...

— Я поняла-поняла! Хватит! — сквозь смех и слезы кричит Белова, уже не в силах сопротивляться.

Я останавливаюсь, но не слезаю с девушки. Смотрю на ее взъерошенные волосы, красное лицо и несколько слезинок.

Не знаю, что мной двигало, но я, не теряя ни секунды, впиваюсь в ее мягкие губы. Просто не могу удержаться.

А Соня и не против. Она отвечает на мой поцелуй, притягивая меня за плечи к себе так, что я практически лежу на ней, но все равно пытаюсь не раздавить ее своим весом.

— Ты невероятная... — отрываюсь от губ этой шикарной девушки, спускаюсь поцелуями к ее шее, кусая кожу, а затем снова проходя губами.

Я даже не сразу соображаю, что остаюсь без футболки, а Соня без стеснения рассматривает мои татуировки, ведя пальцами по самым большим — змее и пауку.

— Нравится? — уточняю я, облизывая губы.

— Очень. Я давно их заприметила. В клубе.

Из-за ноготков Сони кожа покрывается мелкими мурашками. У меня впервые такое. Раньше мое тело так не реагировало.

Я дал еще некоторое время, чтобы рассмотреть мои татуировки, а затем снова принялся целовать эту прелесть.

Вряд-ли мы сегодня выспимся.

***

Я думал, что проснусь от поцелуев и объятий Сони, но в итоге проснулся от сильного толчка в живот.

— Ромочка, проснись! Кто-то дверь открывает...

Сонно ворочаюсь, пытаясь понять то, что сказала Белова. Лишь спустя пару секунд осознаю слова, резко поднимаясь с кровати.

Соня сидит, со страхом слушая как поворачивается ключ в замочной скважине.

— Ромочка! — раздается из открытой двери.

Этого еще не хватало.

У меня сидит полуголая девушка под одеялом, я в одних трусах, и именно в этот момент мама решила прийти ко мне. Еще и рано утром!

—У меня плохие новости, милая...

— Рома! Ты что не... — мама замирает в проходе.

Сейчас она видит картину, как ее сын стоит полуголый, а на его кровати какая-то девушка. Вряд-ли она готова видеть такое.

Поэтому она и сразу отворачивается к нам спиной и Соня пулей начинает одеваться. В мою одежду!

— Мам, нельзя так без спроса заходить в мой дом, — быстро натянув спортивные штаны, я подхожу к ней, кладя руки на плечи.

— Твой телефон был выключен. Я не думала, что увижу здесь такую сцену... жду вас на кухне.

Минуту мы молчим с Соней. Я вижу, как ее лицо полностью покраснело от стыда.

— Ангел, ничего страшного... она тебя не побьет. Все хорошо, — подхожу к своей девушке, обнимая ее за плечи и целуя в макушку.

— Хорошо...

Соня.

Не такого первого знакомства с родителями Ромы я хотела.

Я не понимаю, как себя вести. Впервые нахожусь в такой ситуации.

Что теперь подумает обо мне мама Романа? Казалось, что такие моменты могут быть только в фильмах. Видимо, я и есть в фильме.

Я и Рома заходим на кухню, где женщина уже сидит за столом и пьет чай.

— Садитесь, — спокойно произносит она.

Мы садимся напротив, а я нервно сжимаю руку своего парня под столом, стараясь успокоиться.

— Здравствуйте, — все, что могу произнести. Это так глупо.

— Карина Андреевна, — протягивает руку мама Ромы.

Я нервно пожимаю ее.

— Соня.

— Ну, давно вы вместе?

Я просто теряю дар речи, не знаю, что говорить, чтобы меня не выгнали отсюда.

— Мы недавно встречаемся, но знакомы приличное количество времени, — помогает Рома, и я спокойно выдыхаю.

— Я вижу, как у тебя глаза горят, сынок. Не то, что с этой Кристиной.

— Ма-а-м.

— Я правду говорю. Молоденькую нашел, да? — шуточно спрашивает Карина Андреевна, впервые улыбаясь.

— Мама! Перестань. Ты смущаешь Соню.

Да я сейчас сгорю от стыда.

— Да ладно вам! Меня с твоим папой так же застали его родители. Там и похуже разговоры были. Я рада, что наконец-то ты нашел себе кого-то. Сколько тебе лет то, Сонечка? На кого учишься? Ничего не подумай, мне просто интересно.

Кажется, мама Ромы не так уж и злится. Она все перевела в шутку, уже лучше.

— Мне двадцать два, я учусь на учителя начальных классов.

— Ну какое золото! — восклицает женщина. — Нашел себе достойную девочку. Мне больше ничего не нужно, в следующий раз держи телефон включенным. Я побежала по делам, а вы завтракайте. Еще пообщаемся!

Я даже не сразу поняла, что мама Ромы чмокнула в щеку сына, а потом и меня, быстро сбегая.

Снова наступает тишина.

— Странная женщина? — спрашивает Рома, скорее риторически.

— Очень.

Кажется, меня ждет еще много интересного, когда я познакомлюсь полностью с семьей Волковых.