34 treinta y cuatro.
Утро было особенно солнечным, хотя, казалось, погода не могла конкурировать с волнением, которое я чувствовала. Сегодня был тот самый день: Ламин собирался познакомиться с моей семьёй. Это же идеальный шанс, пока мы в России.
Когда я сказала ему, что это не просто «в гости зайти», а настоящее испытание, он только улыбнулся:
– Кай, если я могу забить победный гол в финале, то точно справлюсь с этим.
Но я знала свою маму. Она могла быть строгой и немного суровой, особенно с новыми людьми в моей жизни.
Ровно в пять вечера Ламин подъехал к нашему дому. Я выглянула в окно и чуть не рассмеялась: он стоял у подъезда с двумя огромными букетами цветов – один для меня, второй, явно даже больше, для моей мамы.
– Ты думаешь, что цветы спасут тебя от её вопросов? – пошутила я, выходя на улицу.
– Это мой первый шаг к успеху, – подмигнул он, вручая мне мой букет. Белые кустовые розы пахли невероятно.
– Красиво. Но у неё не всё так просто.
– А это мы ещё посмотрим.
Когда я открыла дверь квартиры, мама уже ждала нас на пороге. Её взгляд тут же упал на Ламина, который, несмотря на своё волнение, выглядел уверенно.
– Добрий вещер, – сказал он на ломаном русском, протягивая ей букет.
Мама, немного удивлённая его попыткой говорить на нашем языке, взяла цветы.
– Здравствуйте, Ламин, – сухо ответила она, но я видела, как уголки её губ едва заметно приподнялись.
Цветы сделали своё дело.
Мы прошли на кухню, где уже был накрыт стол. Мама приготовила всё, что обычно любила готовить для важных гостей: пироги, салаты, даже её фирменный борщ.
– Вы любите русскую кухню? – мама решила его не мучать и начла говорить с ним на английском, разливая суп по тарелкам.
– Я готов попробовать всё, – честно ответил Ламин, чем сразу завоевал её расположение.
Разговор шёл плавно, хотя временами я чувствовала, как мама пытается задавать слишком прямолинейные вопросы.
– А что у вас с карьерой? Неужели у футболистов есть время на серьёзные отношения?
– Если человек важен, для него всегда найдётся время, – спокойно ответил он, посмотрев на меня так, что я буквально растаяла на месте.
После ужина мама предложила чай, а затем неожиданно сказала:
– Ладно, мне он нравится. – сказала она на русском.
– Правда? – не смогла скрыть удивления я.
– Правда, – она улыбнулась. – Парень, видно, серьёзный. А цветы... Ну, я не могла не оценить.
Ламин сдержанно улыбнулся, хотя я знала, что он ничего не понимает, но при этом он облегченно выдохнул.
Когда он уходил, мама на прощание сказала:
– Если ты сделаешь её счастливой, двери нашего дома всегда будут открыты для тебя.
Он крепко пожал её руку и ответил:
– Я это обещаю.
Когда мы вышли на улицу, я обняла его и тихо сказала:
– Ты справился.
– Я же говорил, – он рассмеялся. – Теперь твоя мама официально мой самый большой фанат после тебя.
Я улыбнулась, зная, что всё, что он делает, только укрепляет нашу связь.
Впереди были новые испытания, но теперь я точно знала, что он готов бороться за нас, несмотря ни на что.