23 veintitrés.
От лица Каи:
Прошёл месяц, наполненный бесконечными прогулками, шутками, лёгкими прикосновениями и глубокими разговорами, были конечно и ссоры, но счастливых моментов было намного больше. Ламин оказался совсем не таким, каким я его представляла в первый вечер. За сарказмом и уверенным взглядом скрывался человек с глубокими эмоциями, и я чувствовала, как день за днём становлюсь к нему ближе.
Он забирал меня на тренировки, показывал любимые уголки Барселоны, а однажды даже настоял, чтобы я попробовала паэлью в его любимом ресторанчике. Это был странный, но красивый симбиоз: футболист с мировым именем и русская певица, у которой, казалось, нет ничего общего с его миром.
Спустя месяц наших отношений он снова пригласил меня на матч, сказав, что он какой то супер - пупер важный.
– Ты должна быть там, – сказал он, глядя мне в глаза. – Мне важно знать, что ты в зале.
Я смеялась, говорила, что он слишком драматизирует, но в итоге согласилась.
Это был матч с Сельтой. На стадионе снова царила привычная мне атмосфера: громкий гул болельщиков, футбольные гимны, свист арбитра, а в центре этого хаоса – он, Ламин, с мячом у ног. Я снова сидела в первом ряду, улыбаясь и наблюдая за тем, как он играет.
Каждый его пас, каждое движение были идеальны.
Но в перерыве случилось то, чего я не ожидала.
Ко мне подошёл высокий парень, явно болельщик, но из команды соперников. Он выглядел уверенным, улыбчивым и сразу же начал говорить на английском:
– Ты Кая, да? Русская певица?
Я кивнула, немного удивлённая.
– Твоя песня на набережной была потрясающей. Я видел видео, – сказал он, и его улыбка стала ещё шире.
– О, спасибо, – ответила я, стараясь не выглядеть смущённой.
Парень продолжал разговор, казалось, намеренно растягивая наше общение. Он спросил про мою карьеру, о том, как я оказалась в Барселоне, и всё это время я чувствовала себя немного не в своей тарелке.
И тут я краем глаза заметила Ламина. Он стоял у кромки поля, смотрел прямо на нас, и его взгляд был далёк от дружелюбного.
После игры, которую, кстати, «Барселона» выиграла, я ждала его у служебного выхода. Мне казалось, что он подойдёт, как всегда, с улыбкой, но Ламин вышел мрачный, с холодным выражением лица.
– Хорошая игра! – сказала я, пытаясь разрядить обстановку, но он лишь коротко кивнул.
– Кто это был? – резко спросил он, не давая мне шанса на другое начало.
– Кто? – я сразу поняла, о чём он, но решила уточнить.
– Тот парень. Из команды соперников.
Я почувствовала, как во мне вскипает раздражение.
– Это просто болельщик, который подошёл поговорить. Почему тебя это так волнует?
– Потому что он стоял слишком близко. И смотрел на тебя так, будто хотел чего-то большего, – резко ответил Ламин.
– Ты серьёзно? Ты ревнуешь из-за того, что кто-то просто поболтал со мной?
– Ты не видела, как он смотрел на тебя, – продолжал он, игнорируя мою попытку успокоить его.
– Может, потому что я умею доверять людям? – не сдержалась я, повышая голос.
Его лицо напряглось, и он сделал шаг ближе, глядя прямо в мои глаза.
– Дело не в том, что я тебе не доверяю. А в том, что я знаю таких, как он.
Я вздохнула, чувствуя, как нарастает напряжение.
– Ламин, я с тобой. Я здесь, чтобы поддержать тебя. А ты устраиваешь сцену из-за ничего.
Он хотел что-то сказать, но замолчал. Мы стояли в тишине, глядя друг на друга.
– Знаешь, если ты будешь видеть соперников в каждом человеке, который со мной говорит, у нас ничего не выйдет, – сказала я, чувствуя, как сердце сжимается.
Я развернулась и пошла в сторону выхода, оставив его одного.
Всю дорогу домой меня раздирали противоречивые эмоции. Я злилась на него за его необоснованную ревность, но в то же время чувствовала, что он не может так просто справиться со своими чувствами.
А в этот момент Ламин остался стоять у служебного выхода. Он смотрел, как ты уходила, сжимая кулаки, и в голове у него было только одно: он не хотел тебя терять. Но как справиться с тем, что его страх быть отвергнутым постоянно тянет вниз?