XXXI.
Дмитрий не слушал, продолжал просить открыть и поговорить. Он говорил все, что прийдёт в голову. Нес бред, что он ничего не понимает и ничего не делал, чтобы она так себя вела. Пытался спросить, из-за чего все происходит так.
Он знал, что она сидела совсем рядом, прямиком за дверью. Тонкое дерево скрывало их друг от друга, как тогда, на съемках, на проекте.
Матвеев смирился, выдыхся, и уже молча сидел на мягком полу отеля. Его жгло обидой и горечью изнутри, он уже готов был смириться со всем, что можно быть. Уверил себя, что он неправ где-то. Везде. Пусть. Тысячу раз скажет и признает это.
—Бусинка, - с хрипотцой, вяло, произнес Дима. —Дашуль.
Тишина, которая била по вискам уже намного сильнее, чем любой другой крик или ор. Ни единого слова с обратной стороны, что должно было быть ожидаемо.
—Я раскаюсь во всем. Я не идеален, знаю, вообще нет. Но мне казалось, что у нас все было хорошо. Я не понимаю, что произошло и происходит. Мне страшно за тебя, я переживаю за тебя. - из последних сил прошептал он. —Пять минут, мне больше не потребуется. Если не поговорим, то попращаемся. И я уйду.
Матвеев закрыл веки. Он обнял свои колени и склонил голову от тяжести мыслей. Брюнет не надеялся, что сейчас его слова повлияют на девушку. Но готов был сидеть на одном месте до посинения, лишь бы услышать хоть одно слово от нее. Пока, скорее всего, его бы не выгнала охрана или кто-то ещё из персонала.
Дмитрий перестал ощущать то тепло за дверью. Он поднял голову и приложил ладонь к древесине, а после и голову.
Кажется я и вправду сошел с ума. Никогда бы не подумал, что буду так... Унижаться.
Давать вытирать об себя ноги.
Все же, схожу с ума.
Карие глаза закрылись в последний раз... Прежде чем он начал терять равновесие и падать. Адреналин ударил по вискам и заставил прийти в себя. Дима поднял взгляд вверх и увидел ее. Он собирался упасть от того, что Дарья открыла дверь и разрешила ему войти. Матвеев поднялся с пола и встал перед ней, вглядываясь в ее глаза.
Девушка заглядывая в будущее отошла назад, предостерегая себя от его объятий. Безэмоционально встала рядом с небольшим столиком, опираясь на него.
Чернокнижник зашёл, не упуская возможность, и закрыл за собой дверь.
В номере был полумрак, горела лишь одна прикроватная лампа. Но даже в темноте, в потекшим макияжем она была самой красивой для него. Пускай, он и вправду сошел с ней с ума. Посмотрел бы он на себя со стороны, собственными глазами.
Раньше, ушел бы не дожидаясь ответа. Привык к быстрым отношениям, которые не приносят удовольствия и искреннего счастья. Постоянные доебы, что и кому он должен, вымотали его и разрушили всякое представление об обратной стороне взаимо отдачи, и, любви.
—Ну, Матвеев, - раздался уставший женский голос.
—Что я сделал не так? - точно также тихо произнес и Дмитрий. Он проигнорировал и тот фак, как она его назвала по фамилии.
—Если я тебе и твоему счастью мешаю мог бы и сразу сказать. Я думала мы дошли до того уровня доверия, когда можем говорить прямо. Но видимо я ошибалась.
—Я тебя люблю и не понимаю о чем ты. Ты мне никогда не мешала и мешать не будешь, с чего ты это взяла?
—Блять, Дим, хватит вести себя как идиот, тебе это не идёт, - она закатила глаза и взяла телефон в руки. Вишневская нашла то самое сообщение, и протянула, скорее, кинула телефон с ним парню.
Брюнет взял смартфон уже в свои руки. Он озадаченно вначале осмотрел содержимое, а после выдохнул и слегка улыбнулся. Его взгляд скользнул по ее лицу.
—Перестань лыбу давить, - злилась
та.
—Дурочка моя, - он осторожно сделал несколько шагов в нее сторону.
—Отойди, - вставая в упор спиной к стене твердо сказала Даша.
Матвеев словно потерял слух и встал вплотную к ней.
—Сумасшедший. Отойди или я...
—Или что ты? - перебил Матвеев не только словами, по и прикосновениями. —Закричишь? Давай, вперёд.
Татуированные пальцы легли ей на шею и слегка сжали. В карих глазах девушки блеснул страх. Она опешила и беспрерывно смотрела на него. На его дурацкую улыбку, которая ещё больше устрашала ситуацию.
Ее рот был чуть приоткрыт, будто она готовилась что-то ему сказать. Но была не в силах, слишком напугана его поведением. Уже миллион раз прокляла себя за истеричное поведение. С ее глаз скатилась тихая слеза.
—Ну, ты чего? - как бы ласково протянул Матвеев и наигранно побежал губы, в знак жалости. Его рука передвинулась выше по шее, а большой палец смахнул слезу. Страх бил в ее крови, жилах, по всему телу. —Ты назвала меня идиотом и сумасшедшим, за это нужно наказывать так?
Сердце брюнетки застучало быстрее. Она и вправду верила сейчас в то, что ее жизнь оборвется, а интернет разорвется от новостей «Музыкант, тату-мастер, экстрасенс Дмитрий Матвеев задушил свою девушку, участницу шоу с его участием, в дешёвом мотеле Тольятти.». Слезы обжигали щеки, Дарья закрыла глаза желая забыть и не видеть этого.
Дмитрий наблюдал за ее реакцией, видел как она дрожит и боится. Пока она держала глаза прикрытыми, окутал ее губы своими.
Брюнетка хотела выбиться из его хватки, но чернокнижник сильнее сжал ее запястья, чувствуя ее сдавленный стон.
Он прижал ее сильнее, отпуская руки. Губы уже не ласково касались друг друга, а терзали, пылали в страсти.
Показался привкус металла.
Татуированные руки блуждали по женскому телу, бессовестно забираясь под одежду. Одной рукой он поднял ее ногу и прижал к себе, вставая меж ее бедер. А другой, ласкал ее талию, щеку, спину.
Вишневская впивалась в него, будто он ее золотой билетик. Сжимала темные мягкие волосы у себя в ладошке. Внизу живота давно все пылало, она жаждала его. Его полностью. И чувствовала каждой клеточкой тела, что он хочет того же.
Брюнет повалил женское тело на кровать. Срывал, рвал одежду, что скрывало желанное. Губы касались шеи, впиваясь, оставляя яркие следы, кусая. Он чувствовал как она дрожит, как безуспешно пытается снять с него футболку.
Обнажив Дарью, помогая справиться и со своей одеждой, Матвеев осмотрел ее сверху вниз. Обжёг каждый миллиметр ее кожи своим проницательным взглядом.
Он нашел ее губы. Девушка огладила его плечи и грудь, постонав ему в рот. Она и не заметила, как его пальцы спустились совсем низко, касаясь желанного. Ее спина выгнулась, а рот раскрылся в немом крике. Круговые движения сводили с ума, доводя ее до грани.
Средний и безымянный пальцы аккуратно проникли внутрь, застывая. Дима чувствовал как она расслабляется, как отдается ему полностью.
Она дрожала, цеплялась и кусала его плечи, пока тот постепенно входил в нее. Он закинул одну ее ногу на свое бедро, наполняя ее полностью.
Спустя время они стали столь близки.
—Закрой мне рот, я не смогу, - сбивчиво говорила Вишневская, метаясь на подушках.
—Я хочу чтоб все слышали как моей девочке хорошо, - продолжая двигаться улыбнулся Матвеев.
Она лежала на его груди, пока тот гладил ее по плечу. Тонкое, белое, отельное одеяло прикрывало их тела.
Молчание висело, как парой часов ранее. Дмитрий сглотнул и перевел взгляд с потолка на любимую Дарью, что практически засыпала на нем.
—Неужели ты правда могла подумать, что я тебе изменяю? - спросил он, но ответа дожидаться не стал. —Те фотографии... Им уже больше двух лет. Когда я вернулся из Китая сюда, в Тольятти, я начал встречаться с девочкой. Познакомились мы на студии, той самой куда я хожу каждый день. Сейчас между нами ничего нет и я люблю только тебя. Клянусь всем собой.
—Правда? - поднимая на него глаза спросила брюнетка.
—Правда. Мы как провстречались два месяца, так все и закончилось. Насколько я знаю, она сейчас вообще в Питере живёт со своей семьёй.
Матвеев погладил ее по щеке.
—Поэтому я только твой, с альбомом правда все тяжело, но я буду стараться не задерживаться, - успокаивал чернокнижник. —Чтоб бусинка не ревновала меня к семиструнной Ibanez. По крайней мере, никого я больше там не вижу.
Он рассмеялся.