Последний рассвет [Завершен]

После того, как семья Джису узнала о ее болезни, каждую ночь она начала слышать плачь мамы. Папа каждую ночь, пытается ее утешать, когда и ему нужно утешение.
Сокджин и Джинен, вместе искали лечение, с доктором Тэхеном, что приходят домой слишком поздно, и сразу же засыпают от усталости.
Чонгук тоже искал лечение, которого нет. Они приходили к Джису, и пытались хоть как-то поддержать ее, но она видела и знала, как они устали от этого.

Девушка белом платье бродила по лесу, она не знала кто она, где она. Осмотрела окружность, но никого рядом не было, она ничего не боялась, смотрела вперед, там так ярко. Она начала шагать туда, а сзади становится темнее.

—Джису!–какой-то голос слышатся эхом, и она оборачивается на этот крик сзади. Может это ее зовут так? Она долго смотрела на эту темноту, думала еще раз позовет кто-то.

—Доченка!– услышав голос женщины,

—Мама,–она не знала себя или не знала как ее зовут, не знала почему она здесь, но узнала голос матери. Она начала плакать, будто начала осознавать, что она здесь одна. Одна в этом огромном лесу. —Мама!–она начала идти в эту темноту, ища свою мать. —Мам!–плакала, боялась эту темноту.
Тут начались вои шакалов, что она в испуге упала на землю.

—Мне страшно, перестаньте! Мам! Мам! Мне страшно! Заберите меня! Мам!–она начала тянуть руку на эту темноту, не умея возможность встать с места. Она упала на болота, и этот болота тянуть ее вниз. —Нет!– она отчаянно пытается выйти из этой болото, но так быстро тянут ее, что она не успевает даже звать кого-то на помощь.
—Мам,– тянутся руку наружу, будто сейчас кто-то ее спасет из этой болото. Будто кто-то ухватиться за ее руку, и спасет ее.

—Джису! Доченька очнись! Джису,– мама схватилась за руку дочери, который тянутся вверх. —Джису, очнись! Джису!– тут глаза девушки резко открылись, и она увидев потолок своей комнаты, поняла что это просто сон. Просто страшный сон! Тяжело дыша посмотрела на маму, у нее испуганный взгляд. Сзади нее стояли все: ее папа, братья и даже Чонгук.
—С тобой все хорошо?– ее мама аккуратно вытерла ее слезы, волнующе смотря на нее.

—Я кричала?– на этот вопрос все молчали, видно все испугались.

—Тебе приснился страшный сон?–отец садился на кровать, смотря на свою дочь. Джису не знала даже, что сказать им. Говорит им правду?

—Да, страшный сон был, но я уже забыла о чем оно было,– девушка неловко улыбнулась, чтобы они успокоились. Ото все выглядели испуганным, и все еще не отходили от нее.

—Мне позвать доктора?–Джин взял телефон из кармана,

—Нет, нет! Не стоит, я уже в порядке. Сейчас же ночь, не стоит его беспокоить из-за какого-то кошмара,–Джису всем видом хотела показать, что у нее все в порядке.

—Выпей воды,– Джинен принес стакан воды, и аккуратно дал ей.

—Со мной все хорошо. Мам, пап, все хорошо, это просто сон, простите, что я побеспокоила вас,– она виновата смотря на них,

—Ладно, если что случится зови, мы тут же придем,– ее папа встал с места,

—Мам, ты тоже иди поспи,– аккуратно обратилась к матери, и увидев как ее братья все еще смотрят на нее: —Вы тоже, завтра всем на работу! Идите!

—Спокойной ночи, доченька,– говоря это, мама поцеловала ее в щеку, и взяв сыновей ушла.
В комнате остались только двое, Чонгук смотрел на нее, все еще волновался.

—Джису, – аккуратно взял ее руку садясь на ее кровать. —У тебя нигде не болит? Все хорошо?

—Со мной все хорошо,–она нежно смотрела на него, и прекрасно знала, что он тоже боится. Боится потерять ее.

—Джису, я...–он не знал даже как начать, —Я...–и здесь Джису нежно касаясь его щеке одной рукой, заставила смотреть на себя.

—Вот, из-за этого я не хотела, чтобы ты узнал о моей болезни,– парню нравилось ее касания, но это не может заставить его забыть обо всем.

—Я знаю, знаю что я могу надоесть тебе, но Джису, я люблю тебя. Так сильно люблю тебя, что готова пойти на все, лишь бы ты была рядом. Я... сделаю все, ради тебя, Джису, я...–он впервые показал свои слезы, он хотел сдерживать себя, но не смог. —Я не хочу, чтобы тебе было грустно, и не хочу показать тебе свои слезы, но у меня не получается,– он не смотрел ей в глаза, смотрел только на ее руку, которую держал.
Девушка больше не смог, и приблизилась к нему, чтобы обнять. Обнимая его за шею:

—Чонгук, прости что влюбился в меня, прости, что я заставляю тебя грустить,– она не хотела плакать, не хотела, чтобы они вдвоем рыдали тут всю ночь.

—Не проси прощения, Джису, я... не могу! Как мне жить, если тебя не будет в нем?

—Не говори так!–Джису посмотрела ему в глаза, и злилась, —Ты должен жить! Будешь жить! Чонгук ты должен обещать мне, что будешь счастлив! Найдешь ту самую, которую полюбишь больше меня!

—Нет, я не хочу! Джису, я же...

—Чонгук, это мое последние желания! Ты должен жить! Живи счастливой жизнью ради меня!– она чуть ли не плакала смотря на него. Парень молчал, знал же, без нее ему нет счастливой жизни. Нет! Она просит невозможного.

«Люди говорят, что нельзя любить кого-то, больше чем Бога, потому что Бог будет ревновать и заберет его от тебя. Вот поэтому все твердят, что настоящей любви нет. Бояться потерять любимых!»

—Полежи рядом,– девушка открыло свою простыню , чтобы парень мог ложится рядом с ней. Он грустно ложился рядом с ней, обнимая ее, и проникая ей в шею, чтобы запомнить ее запах навсегда. От нее пахнет персиком, это ее любимый шампунь и его.

—Мне так нравится твой запах!

—Чонгук мне щекотно,– девушка смеялась, когда парень поцеловал ее шею, что от этого парень тоже улыбаясь стал еще больше целовать ее. —Чонгук, перестань,–она больше смеялась, забывая обо всем. И вот Чонгук уже смотрел на ее темные глаза с такой нежностью, что она готова была растаять в его объятиях. Его руки касались ее лба, чтобы убрать ее волосы с лица, но он так нежен.
Его глаза, как эта ночь, темные, грустные глаза. Его глаза может говорить больше, чем он сам. Он так медленно приближался к ее лице, чтобы поцеловать эти желанные губы, и она не противилась ему. Когда его нежные губы касались ее, она почувствовала этих бабочек в животе, о которых говорят. Сердце забилось быстрее от этого у обоих, им сейчас было на все плевать. Пусть смерть подождет их, они сейчас должны быть самими счастливыми на земле.
Они сейчас должны были быть на медовом месяце, жить как муж и жена. Но судьба так не хотела, что поделать, но сейчас никто не может мешать им, быть счастливыми.

Чонгук нежно целовал ее, и хотел большего чем это, что опускался по ее лице вниз. Целовал шею, ключицу, и все это нравилось девушке, она хотела забыться в нем. Хотела забыть все грустное эту ночь.

—Я люблю тебя, Джису,– Чонгук смотря ей в глаза с этой нежностью все повторял это снова и снова, девушка же не могла ответить ему. Не хотела, чтобы он грустно из-за этого, но все сказала, когда он снова обнял ее,

—Я люблю тебя, Чонгук,– так тихо шептала к его ушам, чтобы только он мог услышать эти слова. Парень же был рад этому, что еще крепче обнял ее обнаженную телу.

«Джису, если ты уйдешь, с тобой уйдет и мое счастье. Потому, что ты мое Счастье! Я даже не представляю, как буду жить без тебя, я боюсь! Джису, не можешь просто остаться рядом со мной? Кто-то может остановить это время, мне его не хватает. Не хочу, чтобы завтра наступала, остановите время, сейчас! Пожалуйста! Умоляю...»