13
Я не узнавала себя. Я делала то, чего никогда бы не сделала в трезвом состоянии. Я чувствовала себя свободной, раскрепощенной.
Но чем больше я пила, тем хуже мне становилось. Голова кружилась, ноги подкашивались. Я едва стояла на ногах.
Уже не соображая, что делаю, я снова направилась к барной стойке, еле пробираясь сквозь толпу. Я хотела еще. Мне нужно было еще. Мне нужно было забыться до конца.
Аскар подошел ко мне. Его взгляд был полон беспокойства.
«Агата, тебе хватит, – сказал он, стараясь перекричать шум. – Я думаю, тебе пора остановиться».
Я даже не посмотрела на него. Я просто протянула руку бармену.
«Еще одну», – прошептала я.
Он покачал головой.
«Нельзя, – сказал он. – Тебе уже достаточно».
Я попыталась вырваться, но Аскар крепко схватил меня за руку.
«Пожалуйста, Агата, остановись», – попросил он. – «Ты не в себе».
Я вырвала свою руку, оттолкнула его.
«Отстань от меня! – выкрикнула я. – Не лезь! Я сама знаю, что мне нужно!»
Я вернулась к барной стойке.
«Дайте мне еще!» – потребовала я.
Бармен с сочувствием посмотрел на меня, но налил еще одну рюмку. Я выпила ее залпом.
В голове зашумело еще сильнее. Перед глазами все поплыло. Я почувствовала, как ноги подкашиваются. Я начала оседать.
Аскар подхватил меня. Он обнял меня, поддерживая.
«Я сама...дойду»-я выспалась и объятий Аскара.
У выхода из клуба, я вырвалась из рук Аскара. Не потому, что не хотела его помощи. Скорее, наоборот – боялась ее. Боялась, что он увидит меня такой, какая я есть на самом деле – слабой, сломленной, разбитой. Боялась, что он поймет, что я не заслуживаю его доброты.
Я вышла на улицу, шатаясь. Не в силах идти дальше, села на холодные ступени. Голова кружилась, тошнота подступала к горлу. Макияж был размазан, волосы слиплись, платье мялось. Я выглядела жалко, отвратительно.
В этот момент я почувствовала себя самой несчастной женщиной на свете. Хотелось кричать, рыдать, биться в истерике. Но сил не было даже на это. Хотелось лишь одного – исчезнуть. Раствориться в темноте, перестать чувствовать эту боль, эту пустоту, эту ненависть к себе.
И тут, как будто этого было недостаточно, я увидела его.
Он стоял в тени, как всегда. Как будто выжидал, наблюдал. Его лицо было не видно, но я знала, что он там. Знала, что он видит меня.
Я рассмеялась. Горько, истерично. Смеялась над собой, над ним, над этой идиотской ситуацией. Смех вырывался из груди, как будто высвобождал всю боль, все страдания, все безумие, которое накопилось во мне за этот день.
«Агата», – послышался его ровный голос, лишенный каких-либо эмоций.
Я не ответила. Что я могла ему сказать? Что я чувствую? Что я думаю? Все было сказано уже тысячу раз. Все было уже пережито.
«Ты в порядке?» – продолжал он, словно ничего не произошло.
«В порядке?» – передразнила я. – «Ты серьезно? Ты спрашиваешь меня, в порядке ли я? После всего, что ты сделал?»
Я начала говорить. Выплескивать все, что накопилось во мне за эти месяцы, годы. Всю злость, всю обиду, всю ненависть.
«Ты разрушил мою жизнь! Ты превратил ее в ад! Ты использовал меня, а потом просто бросил! Ты думаешь, я забуду это? Ты думаешь, я прощу тебя? Никогда! Ты – мой кошмар, Азат! Мой личный кошмар!»
Он молчал. Как всегда. Его лицо оставалось непроницаемым, его глаза – бездонными. Я не видела в них ни раскаяния, ни сожаления, ни даже интереса. Только безразличие.
«Ты следишь за мной, да? – усмехнулась я. – Как всегда, прячешься в тени, наблюдаешь за моей агонией. Тебе нравится? Тебя это развлекает?»
Я сорвалась на крик.
«Уходи! – закричала я. – Ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Не хочу тебя видеть! Не хочу о тебе слышать! Просто исчезни из моей жизни!»
Он сделал шаг ко мне.
Я покачала головой, захлебываясь слезами.
«Ты лжец, Азат. Ты манипулятор. Ты – зло. И я больше не хочу иметь с тобой ничего общего».
«Позволь мне просто отвезти тебя домой».-сказал он.
«Домой? Чтобы что? Чтобы продолжить разрушать мою жизнь?»– спросила я, глядя на него сквозь пелену слез.
Он не ответил. Просто стоял, ожидая.
«Ладно...вези»- я согласилась, я просто хотела уже все это закончить.
Холод пробирал до костей, но его прикосновение обжигал кожу. Когда он помог мне подняться, его руки сомкнулись на моей талии. Я почувствовала, как он приподнимает меня, и в этот момент мир вокруг поплыл. Голова кружилась, тошнота подкатывала к горлу, но самым сильным чувством было отвращение.
Отвращение к нему, к себе, ко всему, что произошло. Отвращение к той боли, которую он причинил.
Я помнила каждое его прикосновение, каждый взгляд, каждое слово. И все они теперь казались пропитанными ядом. Я чувствовала, как по щекам текут слезы. Не от боли, а от бессилия.
Он посадил меня в машину, бережно усаживая на сиденье. Я откинулась на спинку, закрыла глаза и попыталась выкинуть из головы все эти ужасные мысли, но это было невозможно. Они роем кружились в моей голове, напоминая о боли, предательстве и разрушенных мечтах.
Мы ехали молча. Звуки ночного города сливались в один гул. Я не знала, куда он меня везет, что он задумал. Я не знала ничего.
Всю дорогу меня терзали вопросы. Зачем? Почему? Что будет дальше? Как я докатилась до этого состояния?
Как только мы остановились, я почувствовала облегчение. Но оно быстро сменилось паникой. Я была в совершенном смятении.
Я не могла думать. Не могла соображать. Мой разум был затуманен алкоголем, разбитым сердцем и горьким разочарованием.
Азат заглушил двигатель. Я даже не успела опомниться, как он обернулся ко мне. Его взгляд был непроницаем, как всегда.
«Мы приехали», – произнес он. Его голос был таким же ровным, как и всегда.
Я кивнула, пытаясь справиться с тошнотой. Меня шатало. Я с трудом могла стоять.
Он открыл дверь и вновь подал мне руку. Я чувствовала его прикосновение – холодное, но властное.
В голове крутилась одна мысль: зачем я согласилась? Зачем я вообще это делаю?
Он помог мне выйти из машины. Мои ноги подкашивались, и я еле держалась.
Я не знала, что меня ждет, но меня охватило странное чувство. Это было не страх, не отчаяние, а, скорее, безразличие. Я была готова ко всему.
Он взял меня под руку, и мы направились к моему дому. Я чувствовала его силу, его уверенность. Но в то же время ощущала, как внутри меня растет пустота. Я ничего не хотела, ничего не чувствовала.
Мы дошли до подъезда. Я с трудом сориентировалась, где ключи, чтобы открыть дверь. Я была полностью потеряна.
Он помог мне открыть дверь, и мы вошли в квартиру. Я была совершенно беспомощна.
Я медленно шла по коридору, держась за стены. У меня кружилась голова.
Он проводил меня в гостиную, где я рухнула на диван.
Я была в полном отчаянии.
Я лежала, не в силах пошевелиться.
«Я не хочу домой...» – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Это было неожиданно для меня самой. Я хотела уйти. Убежать от себя, от прошлого, от боли. Куда-нибудь, где меня никто не знал, где я могла бы начать все с чистого листа.
Азат замер. В его глазах мелькнуло что-то, чего я не могла понять. Удивление? Растерянность?
Он, казалось, не ожидал такого. Я знаю его слишком хорошо, чтобы понять, что в его голове.
В тишине повисло напряжение. В его глазах читалось немое ожидание.
Он повернулся ко мне и спросил, голос его был хриплым.
«Куда ты хочешь?»
Я молчала. Думала, что сказать. Я сама не знала. Просто хотела сбежать. Убежать от всего этого.
Куда я могла пойти?
У меня не было никого, кроме него.
Но я не хотела возвращаться в эту квартиру, где все напоминало о прошлом, о боли.
Я не хотела оставаться наедине со своими мыслями, со своим отчаянием. Я была сломлена, разбита, уничтожена.
Он продолжал ждать ответа. Он, кажется, тоже не знал, чего ожидать.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. В голове был хаос. Я не могла сосредоточиться.
– Я не знаю... – наконец прошептала я, – Просто... куда-нибудь, где меня никто не знает. Где можно все забыть.
В его глазах я заметила что-то странное. Что-то, что я не могла разгадать. Он смотрел на меня так, как будто видел меня впервые.
Его взгляд был полон чего-то, что я не могла понять.
Он подошел ближе. Он был таким же загадочным, таким же сложным, как всегда. Он никогда не раскрывался, никогда не показывал свои истинные чувства.
Он наклонился ко мне, его взгляд был прикован к моему.
– Хочешь, я отвезу тебя туда? – спросил он тихо.
Я посмотрела на него. В его голосе не было ни издевки, ни злости.
В тот момент я не знала, что происходит. У меня не было сил анализировать происходящее.
Я просто кивнула.