1
Время три часа ночи. За окном, где-то там, внизу, шумит Москва, но здесь, в моей крошечной студии, царит тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старых часов и моим собственным дыханием. Я не сплю. Не могу. В такие моменты, когда город засыпает, а мои мысли начинают бежать быстрее, я люблю вспоминать. О себе. О том, как я оказалась здесь, с этим бесконечным потоком тканей, эскизов и чужих жизней, которые я стараюсь собрать воедино.
Меня зовут Агата. Мне двадцать. Двадцать лет, которые кажутся одновременно целой вечностью и лишь мгновением. Я – стилист. Звучит, наверное, гламурно. Бесконечные примерки, роскошные платья, известные люди, вспышки камер... Ну, что-то вроде того, конечно, есть. Но большая часть моей работы – это кропотливый труд, часы, проведенные в магазинах, среди мотков пряжи, в попытках понять, что же на самом деле хочет человек, который пришел ко мне.
Я работаю в небольшом, но очень стильном ателье на Патриарших. Не самое престижное место, но зато там царит какая-то особенная атмосфера. Владелица, Мария Ивановна, – дама, которая сама выглядит так, словно сошла с обложки журнала Vogue образца 70-х. Она видит моду не просто как одежду, а как искусство, как отражение личности. И она научила меня видеть то же самое.
«Агата, дорогая, – говорила она мне, – одежда – это не броня, это язык. Он говорит за тебя, когда ты молчишь. Он показывает твои мечты, твои страхи, твои желания». И я стараюсь говорить на этом языке. Для меня мода – это не просто тренды и тренды. Это возможность создать образ, который раскроет человека, поможет ему почувствовать себя иначе. Поможет почувствовать себя... живым.
Это, наверное, главная причина, почему я выбрала эту профессию. Потому что сама я иногда чувствую себя... как будто не совсем живой. Легкой, словно перышко, которое ветер носит куда хочет. Я всегда была такой – немного потерянной, немного наивной. Мои эмоции – они такие открытые, такие прозрачные. Если мне хорошо – я сияю. Если грустно – слезы сами текут. Я не умею скрывать. Не умею играть. И, честно говоря, часто это мешает. Люди как будто не знают, что делать с такой открытостью. Им нужны загадки, тайны. Им нужна броня. А у меня её нет.
Я ценю, когда ко мне относятся бережно. Когда мои чувства уважают. Когда меня слушают. Вот Мария Ивановна, она такая. Она никогда не обесценивает мои идеи, даже самые смелые. Она верит в меня. А еще... я верю в то, что люди должны быть честны друг с другом. В отношениях, в словах. Если ты любишь – говори. Если тебя что-то не устраивает – говори. Может, это наивно, но я верю, что честность – это основа всего.
Когда я пришла в ателье, я была совсем юной, полна мечтаний и страхов. Я любила моду, но не знала, как в ней ориентироваться. Но Мария Ивановна увидела во мне что-то. Возможно, мою искренность. Или мою способность видеть в людях то, что они сами в себе не замечают.
Моя работа – это постоянный поиск. Поиск идеального силуэта, идеальной ткани, идеального сочетания. Я могу часами бродить по магазинам, разглядывать коллекции, изучать историю моды. Я люблю все это – от винтажных шелков до самых смелых современных решений. Я люблю, когда одежда рассказывает историю, когда она становится частью личности.
И вот, среди всего этого, я нашла его. Не в реальной жизни, конечно. А в музыке. В треках. Его зовут newlightchild. Настоящее имя – Азат. Мне никогда не нравились рэперы, их агрессия, их бравада. Но его музыка... она другая. Она цепляет. Там есть что-то такое... настоящая боль, настоящая злость, но при этом – какая-то завораживающая сила. Я не знаю, как это объяснить. Он как будто кричит о своих проблемах, но делает это так красиво, так артистично.
Его образ – это отдельная история. Черный. Всегда черный. И эти очки от Rick Owens, которые скрывают его глаза. Он словно не хочет, чтобы его видели. Но при этом он так ярко заявляет о себе в каждом треке. В его текстах – ярость, вызов, полное отрицание боли. Он говорит, что никогда больше не почувствует боли. Это кажется таким... безумным. Неужели можно так жить? Не чувствовать ничего, кроме агрессии?
Но меня в нем что-то притягивает. Возможно, это как раз эта маска. Маска неуязвимого, который на самом деле, возможно, очень раним. В нем есть что-то от... от темной стороны моды. От той смелости, которая пугает, но при этом завораживает. Его стиль – это то, что я сама иногда пытаюсь создать для других, но для себя... Для себя я предпочитаю что-то более мягкое, более нежное. Но когда я слушаю его, я чувствую что-то особенное. Какое-то странное восхищение. И... немного страха.
Его образ – это эталон. Эталон того, как можно быть собой, даже если ты весь в черном и скрываешь свое лицо. Эталон красоты, смешанной с ведьминным ядом. Он говорит, что тебя пленила его взглядом, и предостерегает: "Пытаться меня заманить – для тебя же и опасно". И я верю ему. Он опасен. Опасен своей откровенностью, своей силой. Опасен тем, что он может заставить тебя почувствовать что-то такое, чего ты сама от себя не ожидала.
Недавно я услышала его новый трек " 3 AM IN MOSCOW" И я, сидя здесь, в три часа ночи, на Патриарших, чувствую себя так, будто я тоже там, рядом. Я смотрю на свои эскизы, на разложенные ткани, и понимаю, что мой мир – это тоже своего рода черный хром. Мир, где я создаю образы, где я пытаюсь сделать людей живыми, но сама... сама не всегда чувствую эту жизнь.
Я смотрю на свой телефон. Столько пропущенных от него. Моего другого... того, кто не такой, как Азат. Того, кто говорит о чувствах, кто предлагает стабильность. А я... я смотрю на них и думаю о newlightchild. О его словах. О его вызове. И чувствую, что что-то внутри меня начинает меняться. Что-то, что я сама от себя не ожидала. Какая-то смелость, которая, возможно, и есть настоящая жизнь. Опасная. Но настоящая.