Часть 32
Т/и посмотрела на Влада, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он был здесь, перед ней, как и раньше, но теперь всё было по-другому. Она ничего не сказала, только кивнула, и, не дождавшись его ответа, развернулась и пошла в раздевалку.
Влад остался стоять у ринга, глядя ей вслед. В его глазах читалась не только мольба, но и стена, которую он выстраивал для себя. Он знал, что она ещё не готова простить, и это, как нож в сердце, который он сам же и вонзил. Он терпеливо ждал. Не решался идти за ней, зная, что сейчас она решит, когда и как будет готова услышать его.
Тем временем Т/и быстро переоделась, стараясь игнорировать волну эмоций, которая накатывала, как огромная волна. Она понимала, что он хочет что-то важное сказать, но не была уверена, что готова услышать. Всё было слишком запутано. Всё было слишком больно.
***
Через несколько минут она вернулась в зал, где Влад всё ещё стоял, явно нервничая. Т/и, не смотря в глаза, прошла мимо него и устроилась на скамейке, положив полотенце на плечи, стараясь не смотреть на него. Тишина затянулась, и когда она, наконец, заговорила, её голос был тихим, но твёрдым:
— Что ты хотел, Влад?
Он подошёл ближе, в его глазах всё та же мольба, но теперь она была ещё более отчаянной. Он присел рядом, но не сразу начал говорить. Пауза растягивалась, но когда он заговорил, его слова звучали спокойно, как будто он боялся, что каждое слово может быть последним:
— Я пришёл, чтобы извиниться перед тобой. Извиниться за всё. За то, как я всё испортил. За то, что не был с тобой тогда, когда тебе это было нужно. Я понимаю, если ты не хочешь слушать, но я хочу, чтобы ты знала... Ты многое для меня значишь, и я не могу уйти, не попробовав сделать всё, чтобы вернуть твое доверие.
Т/и, не зная, что ответить, просто молчала. В её глазах было много вопросов, и даже в тот момент, когда она пыталась понять, что чувствует, она всё ещё не могла простить его. Но что-то в его голосе, в том, как он искренне пытался объяснить свои чувства, не могло её оставить равнодушной.
Влад молчал, его взгляд был полный боли и отчаяния. Он не знал, как ещё доказать, что его чувства искренни, что он действительно изменился и готов бороться за неё. И вот, наконец, из его уст вырвалось то, что он так долго скрывал. Он сказал, словно впервые признаваясь в себе:
— Я... я люблю тебя, Т/и.
Её глаза широко раскрылись, и она, не скрывая удивления, спросила с явным напряжением в голосе:
— Зачем ты говоришь это сейчас, Влад?
Он отвернулся, словно пытаясь собраться с мыслями, но потом взглянул на неё с такой болью, что её сердце сжалось. Он не знал, как выразить все, что он чувствовал. Просто выдохнул, сказав с тяжёлым вздохом:
— Не знаю. Я просто... хочу, чтобы ты знала. Я не мог молчать больше.
В этот момент Т/и увидела его глаза — в них были слёзы. Это было нечто большее, чем просто сожаление. Это была настоящая боль, которую он испытывал. Он не скрывал её, и это открыло её сердце, несмотря на всю её ярость и недовольство. Она не смогла удержаться и протянула руку, вытирая слёзы с его лица, будто стараясь каким-то образом уменьшить его страдание.
— Я рад, что ты жива, — сказал Влад, его голос был хриплым. — И я сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение. Я... я не могу уйти, не попробовав всё исправить.
Т/и молча кивнула, и в тот момент, словно все стены, которые она выстраивала, рухнули. Она обняла его, прижимая к себе, и его руки сразу же окружили её, как будто он боялся отпустить её навсегда. Т/и чувствовала, как её сердце забилось быстрее, а мысли путались. Она не знала, как точно реагировать, но что-то в его прикосновении сказало ей, что он искренен.
Когда она наконец отстранилась, она взглянула на него, и её слова были тихими, но твёрдыми:
— Мама всё мне рассказала. Я всё это время думала... О многом думала. И я не знаю, готова ли я простить тебя сразу, но...
Он медленно поднял голову, и их глаза встретились. В его взгляде был страх и надежда. И в этот момент, не сдержавшись, Т/и просто поцеловала его. Это был долгий поцелуй, в котором она пыталась передать всё — и свою боль, и прощение, и свою борьбу, и свою любовь. Она хотела, чтобы этим поцелуем он понял, что, несмотря на всё, что было, она готова попытаться. Но в её поцелуе также скрывалась угроза:
— Если это ещё раз повторится... — прошептала она, — тебе конец.
Влад, ощущая её горячие губы, почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он понял, что это не просто прощение — это был шанс, последний шанс, который он не мог упустить. Он поцеловал её снова, крепко и нежно, обещая себе, что будет бороться за неё, несмотря на все препятствия.
Тренер стоял в дверях зала, его взгляд был строгим и жестким. Он скрещивал руки на груди и с явным недовольством наблюдал за происходящим. Когда Т/и и Влад, всё ещё в обнимку, не замечая происходящего, продолжали стоять рядом, он решил, что пора вмешаться.
— Эй, — его голос прозвучал как гром среди ясного неба. — Зал — это святыня, а не место для... облызаний! — он резко указал на их схватку, как будто это было нечто, что должно было прекратиться немедленно.
Т/и и Влад, услышав его слова, немного отстранились друг от друга. Она посмотрела на тренера с удивлением, а затем в его глазах заметила не только недовольство, но и разочарование. Влад, почувствовав себя неловко, опустил голову.
— Извините, тренер, — проговорил он, стараясь собраться с мыслями, — мы... мы просто немного...
— Достаточно, — прервал его тренер, почти не слушая. — Это тренировка, а не романтическая встреча. Нужно соблюдать дисциплину, если вы хотите добиться успеха! Всё, я не буду смотреть на это.
Т/и, хоть и немного растерявшись, собралась быстрее. Она на секунду почувствовала горечь, но тоже знала, что тренер был прав. Она и так часто забывала о дисциплине, слишком много эмоций, слишком много боли. Сейчас ей нужно было сосредоточиться.
— Мы... мы уходим, тренер, — сказала она, забирая сумку и направляясь к выходу.
Влад, чувствуя неловкость, последовал за ней. Он не знал, как дальше себя вести. Всё было слишком запутанно — и его чувства, и их отношения, и даже тренировка. Но он знал одно: ему нужно было вернуться в этот зал. Нужно было доказать, что он может не только быть рядом с ней, но и быть её поддержкой, человеком, который помогает.