Часть 25
Он держал её на руках легко, будто она ничего не весила, и нес сквозь коридор к раздевалке. Т/и смеялась, била его по плечу, просила поставить на землю, но Влад только фыркал:
— Ты чемпионка, тебе полагается королевский вынос. Смирись.
Тренер шел позади, переговариваясь с кем-то по телефону, но, войдя в раздевалку, быстро принялся за дело.
Т/и села на скамью, Влад рядом, не отходил ни на шаг. Рассечение над бровью всё ещё сочилось кровью, и тренер быстро, привычными движениями, обработал рану и наложил крошечный лейкопластырь. Всё время приговаривал:
— Я таких боёв давно не видел. Ты сегодня прям танк. Никакой паники, ни секунды лишней. Молодец, чёрт возьми. Ты не просто прошла — ты доминировала. Слышь, Влад? — он повернулся к нему. — Если она так дальше будет пахать, то через год её уже на профлигах разрывать будут.
— Я не сомневаюсь, — спокойно ответил Влад, глядя на Т/и. — Она сделана из титана.
Пока тренер заканчивал обработку, Т/и опустила плечи. Усталость навалилась резко и тяжело. Мокрые волосы прилипли к щекам и шее, и она чуть скривилась.
Влад, не говоря ни слова, подошел за её спину, и, аккуратно коснувшись пальцами одной из кос, начал её расплетать.
— Не двигайся, — пробормотал он тихо.
Пальцы двигались аккуратно, ловко. Он разобрал косы, освободив её волосы, а потом взял из её сумки расчёску.
Присел за её спиной и начал прочёсывать.
Медленно.
Терпеливо.
Каждое движение — как касание заботы.
Т/и на мгновение прикрыла глаза.
Это был новый вид покоя.
Покой с его руками в её волосах.
Покой после бурь.
Тренер, подмигнув, сказал:
— Всё, отдыхай. Награждение через часа три, так что пока можешь быть просто девчонкой, не бойцом. Влад, ты за неё теперь отвечаешь — чтоб она не сбежала на спарринг.
— Не беспокойтесь, я её к стулу привяжу, если надо, — ухмыльнулся Влад и подхватил Т/и за талию, поднимая на ноги.
Она устало отмахнулась, но в глубине души уже просто таяла — от его уверенности, заботы и тёплого взгляда.
— Всё, едем кормить тигра, — сказал он, уже помогая ей выйти из арены. — Такой зверь голодным быть не должен.
***
Через 15 минут они уже сидели в уютном ресторане, недалеко от спортивного комплекса.
Влад настоял на том, чтобы Т/и заказала что угодно и сколько угодно — она только фыркнула, но в итоге смела полпорции плова, мясо и десерт. Он смотрел на неё с мягкой улыбкой, и в его взгляде читалось больше, чем можно было сказать словами.
После плотного обеда они вернулись на арену, где уже начинали собираться участники и гости на церемонию награждения. Влад отвёл Т/и повыше на трибуны, где было чуть тише, и сел, а она устало опустилась рядом и уронила голову ему на колени.
— Ну что, чемпионка, — пробормотал он, поправляя её волосы, — ты знаешь, как выглядела в октагоне?
— Как? — пробурчала она, не открывая глаз.
— Как стихия. Как если бы ветер и молния подрались с землёй — и победили.
— Ага, очень поэтично, — усмехнулась она.
— Я серьёзно. Ты была великолепна.
Он коснулся её щеки, мягко, большим пальцем — провёл по коже, и добавил:
— Я горжусь тобой. Нереально. И если ты так дерёшься, когда зла... боюсь представить, как ты дерёшься, когда счастлива.
Т/и тихо хмыкнула, но сердце внутри сделало сальто.
Она почувствовала, как его рука скользнула в её волосы, а другая — успокаивающе лежала на плече.
И в этот момент весь шум вокруг словно затих.
Было только это: она, он и покой.
***
Церемония награждения началась с торжественной музыки и оваций. Финалистов вызывали по очереди, под свет софитов и аплодисменты. Когда ведущий объявил:
— А теперь — победительница в весовой категории до 61 килограмма...Т/и Т/ф, представляющая Москву!
С трибун сорвался рев — Влад встал и зааплодировал громче всех, с какой-то гордой усмешкой и огнем в глазах. Т/и вышла на сцену с прямой спиной, пусть и немного прихрамывая от усталости. Медаль повесили на шею, вручили кубок — тяжелый, блестящий, холодный. Она держала его двумя руками, будто боялась уронить.
Фотографы щелкали камерами, ведущий поздравлял и позвал её для короткого интервью.
Свет прожектора ослепил, но Т/и не отводила взгляда — лицо было спокойно-сосредоточенным, как на поединке.
— Поздравляем! Расскажите, что вы чувствуете сейчас? — с улыбкой спросила девушка-журналист.
— Усталость, если честно, — усмехнулась Т/и. — Но приятную. Очень.
— Победа — это результат большого пути. Кто помогал вам на этом этапе?
Т/и сделала вдох, на секунду перевела взгляд в толпу — туда, где сидел Влад. Его глаза встретились с её, и она вдруг почувствовала тепло до кончиков пальцев.
— Прежде всего, хочу сказать спасибо своему тренеру, — уверенно сказала она в микрофон. — За то, что верит в меня, даже когда я сама в себе сомневаюсь.И... Владиславу Череватому.
— А кто это? — уточнил журналист.
— Он... мой близкий человек, — голос дрогнул, но она не отвела взгляда. — Благодаря ему я сегодня здесь. Он дал мне силу. И веру в себя.
Аплодисменты раздались снова, и ведущая сказала:
— Это были сильные, искренние слова. Спасибо вам, Т/и. И ещё раз — поздравляем с победой!
Т/и кивнула и сошла со сцены, крепко сжимая кубок. Влад уже ждал у ступенек — с той самой улыбкой, которая всегда будто знала больше, чем он говорил.
Как только Т/и сошла со сцены, Влад одним движением притянул её к себе — без слов, просто уверенно, как будто иначе быть и не могло. Он обхватил её за талию, одной рукой сжав кубок вместе с её пальцами, другой — прижав к себе.
Он посмотрел ей в глаза. Снова. Медленно, как будто весь остальной мир в этот момент исчез.
— Горжусь тобой, — тихо сказал он.
И прежде чем она успела что-то ответить, Влад мягко наклонился и поцеловал её.
Это был не резкий, не жадный поцелуй. Он был тёплым и медленным, почти бережным. Как обещание, как будто он через него хотел сказать всё, что до сих пор держал внутри. Его губы скользнули по её сдержанно, но уверенно, как будто он точно знал, что делает — и знал, насколько это важно.
Т/и на мгновение замерла, но затем прижалась ближе, отвечая ему. В этот момент всё — шум, свет, даже вес кубка — исчезло. Остались только они двое. Сердца в унисон. И один целый мир — только в этом касании.
Щелчок.
Второй.
Где-то справа вспыхнули вспышки. Камера, камера, ещё одна. Кто-то уже снимал это на телефон. Флешки мигали, объективы ловили момент.
Но Т/и даже не сразу это поняла. Потому что Влад всё ещё держал её за талию и шепнул на ухо:
— Теперь все будут знать, что ты — моя.
И в его голосе не было ни капли сомнения.
Влад ещё несколько секунд держал её прижатой к себе, будто не хотел отпускать вовсе. Т/и чувствовала, как у неё под кожей всё будто дрожит — то ли от счастья, то ли от усталости после боя, а скорее всего — от него. От того, с какой теплотой он смотрит, касается, говорит.
— Ну всё, — сказала она, слегка отстраняясь, — теперь ты устроил нам медийную лавину.
— Ты заслужила, — усмехнулся он. — Хотя я не уверен, тебя будут обсуждать больше или тот поцелуй.
— Влад! — шепнула она возмущённо и шлёпнула его по плечу.
Он только рассмеялся, коротко, тепло, и накрыл её руку своей.
В этот момент к ним подошёл один из организаторов с телефоном в руках:
— Эээ, ребята... Это уже в сторис заливают. Вас только что показали на экранах в прямом эфире. Поздравляю, вы официально пара недели.
Т/и покраснела, как свекла, и прикрыла лицо ладонями:
— Я убью тебя, Владислав.
— Очередь за тобой длинная, — подмигнул он. — Но можно попытаться.
***
Спускаясь с трибун, они вдвоём смеялись, ощущая, как с плеч уходит напряжение последних дней.
На выходе их всё ещё поджидали камеры — кто-то просил фото, кто-то тянул микрофон. Влад ловко прикрыл Т/и собой, обнимая за плечи и ведя к выходу.
— Без комментариев, — бросил он журналистам. — У нас сегодня только один чемпион. И это она.
На улице воздух был прохладным. Т/и сделала глубокий вдох и прижалась к нему ближе.
— Поехали домой, Влад.
— Домой, — повторил он. — Звучит как музыка.
Он открыл перед ней дверь машины, и когда она села, сказал почти неслышно:
— Я рад, что ты теперь часть моей жизни.
Она посмотрела на него — удивлённо, немного растерянно, но очень по-настоящему.
— А ты — моей.
И машина тронулась с места, унося их в ночь, полную новых начал.