Глава 59
Частые эмоциональные напряжения провоцируют угрозу выкидыша - сказал врач.
Я и сама знаю, с двойняшкам тоже обследовались.
Низ живота и поясницу до сих пор тянет, верчусь на кровати и тихонько вздыхаю.
Употребляю ли я спиртное, наркотики и лекарства - повторяю про себя и морщусь.
Тут и без спиртного мысли путаются, как себе помочь?
Раглядываю люстру, белый потолок.
Поглаживаю живот и негромко рассказываю, что все будет хорошо, что мы ждём, и лакомки, и я, теперь буду очень осторожна, наплевать мне на Катю и Морозовых, главное, чтобы с ребенком ничего не случилось.
Скрипнув, приоткрывается дверь.
- Не спишь? - в проёме появляется мамина голова. - А я к доктору сейчас зашла, анализы пока не готовы, - она семенит по палате и шуршит пакетом. - вот тут, - на ходу достает термос, - травки сделала, будешь пить с медом. Витамины где, пьешь? - она брякает дверкой тумбочки. - Юля держи их здесь, далеко не убирай, - берет графин и плещет воду в с стакан.
- Мам, витамины за утро уже съела, - улыбаюсь и вытягиваюсь под одеялом. Смотрю, как она достает из пакета яблоки, тяну руку. - Спасибо.
- Куда грязное, - она вырывает фрукты. - Забыла, шла ведь мимо туалета. Сейчас сбегаю. Ты у врача была?
Киваю.
- Что сказали?
- Нужна психотерапия.
- Конечно, - она открывает дверь. - Тебе нужно беречься, и от помощи не отказывайся, врачи знают, как лучше.
Она выходит с фруктами.
Подкладываю вторую подушку и подтягиваюсь, устраиваюсь полулёжа.
Разглядываю вазу с цветами на тумбочке.
В больницу поехали все вместе, стоило почувствовать себя плохо, как они сразу заволновались, испугались, неужели раньше нельзя было?
А вчера своей паникой ещё больше перепугали, как двойняшки, всю дорогу не закрывали рта.
Кто-то ночевал в коридоре возле палаты, если мне не показалось, а сейчас где они все опять?
- Фрукты помыла, - с яблоками возвращается мама. - Ты уже обедала?
- Нет пока, - смотрю в окно.
Сегодня жара, но здесь с кондиционером жить можно. А ещё лакомок не хватает, они до сих пор у Олли, а дома Гав и Мяу голодные, если Артур не догадался заехать, покормить...
- А чего ждёшь, Юля? - мама щелкает жалюзи, и в палате становится темнее. - Тебе за двоих надо думать. Вставай, здесь поешь. Сходить, взять чего-то? Я тут, вообще-то, принесла...- она выгружает на стол контейнеры.
Отбрасываю одеяло, поправляю футболку. Осторожно встаю и влезаю в тапочки, шаркаю по полу до стола.
Замечаю бутылку с соком и тянусь к ней.
- Ты одна? - сажусь на стул и скручиваю крышку.
- Папа работает, - она открывает ванночку с салатом. - А Яна испугалась, она ведь тоже, - глазами мама показывает на мой живот. - Переволновалась. Попозже приедет.
Заглядываю в предложененный салат, вилкой ковыряю огурцы.
Я не про папу и Яну спрашивала, но она словно не понимает, кого я жду.
- В больнице кто-то вроде бы ночевал, - все таки говорю, не удержавшись. Ем салат. - Они когда уходили, решали, кто останется.
- Андрей к двойняшкам поехал, Артур домой к вам, там кошка с собакой, - перечисляет мама и замолкает.
Значит, Алан здесь оставался.
Ну ещё бы. Ребенок ведь не только мой, и мне поддержка нужна, оказаться в больнице с угрозой выкидыша это худшее, что случиться с нами могло.
- А сейчас никого нет? - смотрю в контейнер.
- А кто нужен? - у нее это вырывается немного резко. Она вздыхает и уже спокойнее продолжает. - Юля, врач запретил нервничать, ты чего хочешь, чтобы эти трое сюда таскались с утра до вечера? Я всех выгнала.
- Правильно, - бормочу. - Просто я думала...
- Надо было возвращаться к Артуру, - веско говорит она. Присаживается на соседний стул и тянет меня за руку. - Тебе выбрать сложно, а мне со стороны виднее. Те двое ещё и себя любят. А Артур только тебя. Он тебя примет.
- Что тут плохого, - отодвигаю салат. - Если ещё и себя любить. И дети. Так и будут по субботам встречаться с папой?
- А что ты хочешь, не пойму тебя?
- Ничего, - пью сок.
Молчим, вижу, что эти разговоры бессмысленны. Все к этому и вело, что я останусь одна, с детьми.
Но возить двойняшек по выходным к Андрею, а потом третьего ребенка к Алану, так теперь будет?
Это уже не жизнь, а сумасшедший дом, как я такое допустила?
В дверь стучат.
Вздрагиваю.
Мама, словно грозный охранник, рассекает палату и с каменным лицом толкает створку. Кто там пришел мне не разглядеть, только голос слушаю.
- Здравствуйте, Елена, - говорит он.
Шуршит пакет.
- Юля обедает, - бросает мама.
- Я подожду.
- Потом у нее будет сончас.
- Хорошо, я не тороплюсь.
- Алан, я тебе сказала - приезжать не надо, - она складывает руки на груди.
- Как ты это себе представляешь? - его голос звучит глухо, смешивается с негромкими разговорами в коридоре, - я узнал, что у меня ребенок будет, его мать в больнице, а мне не приезжать?
- Именно поэтому. Довели ее уже, у самого Юля сказала невеста есть, что ты там накупил, забери и уходи.
Сидеть больше не могу, встаю и к нему иду.
- Ты ещё не поела, - как маленькой, говорит мама, прикрывает дверь.
Он ставит ногу в проем, не давая захлопнуть, заглядывает в палату и взглядом натыкается на меня.
- Привет, - он держит большой пакет, оттуда виднеются какие-то игрушки. Он осторожно улыбается, с ног до головы меня осматривает придирчивым взглядом врача. - Приятного аппетита. Перед сончасом пять минут будет у тебя? Я в коридоре подожду.
Киваю и суетливо поправляю брюки, резинка пережимает бедра, я немного потолстела.
- Ну что? - смотрю на мрачную маму, когда она закрывает дверь. - Я все равно спать на этом сончасе не собиралась.
- Иди доедай, - она качает головой.
Сажусь за стол и беру вилку. Тычу в огурец.
Хорошо, что он пришел, я знаю выход.
Все, что мы можем - это не видеться больше, вообще, мы с детьми проживем сами, пусть братья забудут и заводят новую семью.
Сейчас он зайдет, и я так и скажу.