Глава 31
- Вот, это на восьмое марта. Ты хотела, - протягиваю мопса. Тяжеленький, теплый, весь в складочках.
Маленький ещё.
Катя радостно взвизгивает, вырывает у меня собаку.
- Алан, какой он, невероятно, я думала...
Она болтает, я не слушаю, топчемся у питомника, смотрю на часы.
Киса пятнадцать минут назад звонила. Она ждёт, мне нужно к ней, но Катя...
Кошусь на невесту.
Она несёт мопса к машине, снимает с плеч вязаный широкий шарф и кутает щенка. Счастливая, веселая, ничего не подозревает.
Сажусь за руль.
- Сейчас ко мне? - она целует морщинистую мордочку.
- Завезу вас, - киваю.
- А сам куда? Я надеялась, что сегодня ты с родителями познакомишься. Твоих я уже знаю. Пора.
- Пора, - отзываюсь эхом.
Пора. Это прекращать. Как-то.
Братья делят двойняшек, а я уже сутки думаю, почему пятно родимое не на шее оказалось. Это знак, чтобы я не лез, может быть. Опять, всем втроём, нервы ей трепать, а она ведь уже мама.
А у меня Катя, и кольцами разбрасываться я не привык, решил - значит, решил, себя убеждаю.
С того поцелуя в ванной, сам с собой договориться не могу.
- Алан, - ее голос раздраженный, не поворачиваясь слышу - она морщит нос. - Я с кем разговариваю. Не гони так, мы торопимся?
Бросаю взгляд на панель и киваю.
- Сегодня не получится, наверное, - скорость не сбрасываю, кажется, совсем разучился владеть чувствами. - У меня одно дело.
- Ага, тебе звонили, помню, - она соглашается и замолкает.
Кто звонил - не спрашивает. А хочется. Боковым зрением слежу за ней - с собакой ерзает в кресле.
Продолжаю гнать. Дождь прошел, на небе тучи, рядом моя женщина, я безумно рвусь к другой.
- Ну и когда увидимся? - нарушает тишину Катя, едва я торможу у ее подъезда.
- Ну, на телефоне? - натянуто улыбаюсь.
Она наклоняется поцеловать, я машинально подставляю щеку.
- Пока, - и ее терпению есть предел, она прижимает к себе собаку и обиженно хлопает дверью.
Гадство.
Открываю окно, ветер гуляет в салоне, я лечу по дороге, к ней.
Она и дети уже ждут на улице. Красный и синий комбинезоны с ушками на капюшоне, она прямо на крыльце сидит, на коленях двойняшек держит.
- Холодно, Юля, - выпадаю на улицу. - С ума сходишь? Вставай давай.
- Твои поехали в клинику, делать анализ, - она торопливо ставит детей на землю. - Обсуждали, что Андрей...- голос срывается, она шмыгает.
Белая куртка, синие джинсы, спортивные ботинки. Длинные темные волосы, бледное лицо, огромные глаза.
Моя магия, моя мания, из головы сутками не могу выбросить тебя.
- Что Андрей? - мягко переспрашиваю, сажусь перед двойняшками, - хмурые какие, - разглядываю мордочки с поджатыми губами. - На что обиделись?
Алиса первой сдается, хихикает, широкой улыбкой отвечает мне.
- Вот это зубки, - смеюсь на молочную красоту - ровные, крупные, дочка вдруг кажется очень похожей на Юлю.
- Андрей рассчитывает, - Юля отходит к машине, с задних сидений вытаскивает кресло, - что заберёт у меня ребенка, и няню ему наймет, у Юры просто пятно...
- Знаю, - обрываю ее и мрачнею.
Эта тема с подделкой анализов - кому в голову такая дурь пришла? Злость Андрея разделяю, я бы тоже не сдержался.
Я и не сдерживаюсь.
Ведь это мои двойняшки могли бы быть, меня снова, словно в насмешку, от мечты отделила непробиваемая стена.
- А ты бы смог, - она грузит детские кресла ко мне в машину, - как-то повлиять? - натыкается на мой взгляд и мнется, подходит ближе. Нерешительно укладывает ладонь мне на грудь. - Ты самый старший.
- Знаю, - повторяю, сердце ей навстречу ускоряется.
- Няню для моего ребенка нанять, забрать, - она бормочет, пораженно качает головой. - Это же ненормально.
Не выдержав, обнимаю ее, прижимаю к себе, странные чувства. Сегодня утром пообещал себе сюда не лезть.
Звонка ее не ждал.
- Конечно, никто детей на заберет у тебя, - говорю ей в волосы. - Поживешь у мамы. Пока эти дураки, - ласково перебираю прядки, - в себя не придут.
Она отстраняется, вскидывает глаза.
Темные омуты, в них тонет удивление. Смотрю и уверяюсь - она могла бы такси вызвать, но набрала мой номер.
Не просто так.
Она смирилась уже, что ее любят три брата, мечется между нами.
Сейчас хочет ко мне.
- Юль, - отбрасываю ее волосы. За подбородок тяну лицо ближе. - Ты позвонила. Хотела, чтобы я вас к себе домой отвез?
Она молча моргает длинными ресницами. Скашивает глаза вниз, на болтающих двойняшек, взглядом возвращается ко мне.
Кивает.
Ветер продувает, над нами тучи. За спиной ее дом, за моими плечами дорога.
- Хорошо. Я тебе скажу, - понижаю голос, наклоняюсь ближе, - что ко мне поедем насовсем. Ты согласишься, - губами подбираюсь к ее уху. - У нас будет ночь. Две, три. Несколько дней. Мне не хватит. Но большего я не получу. От нас не отстанут, ни братья мои, ни родители. И ты уйдешь, - она вздрагивает, удерживаю ее на месте, вливаю шепот ей в ухо. - Я останусь с памятью, один на один, с ошметками этими. Дальше, я, может быть, буду прощен. И мы поженимся с Катей. И будет дом, мопс, наши Юра с Алисой. Я умру стариком, в окружении внуков, - делаю паузу, касаюсь ее губ. - Либо нет. Это всё так тошно звучит, - усмехаюсь, - что хоть сейчас. Иди и топись, Алан. Сразу. Поэтому, - за плечи отрываю ее от себя, смотрю в глаза. - Если я вас заберу. То не из дома. Я увезу вас из города. Время на подумать, - наклоняюсь, подхватываю с крыльца ее сумки, - двадцать минут. Если нет - высажу вас у мамы.