Глава 29
Рассеянно машу маме, провожаю минивэн. Увозит Юлю и двойняшек, а мы остаёмся.
Я, отец, брат - мокнем под дождем.
- Теперь ключи дашь? - отец раскрывает ладонь.
Андрей пикает сигналкой, хмуро сует ему брелок, дёргает дверь и плюхается вперед, рядом с водительским креслом.
- И куда они? - киваю вслед жене.
- Сейчас за ними поедем, - папа миролюбиво настроен, как всегда. Садится за руль, ждёт, когда я загружусь в салон. - Андрей, тебе на работу не надо?
- Выходной взял, - буркает брат. - Машину только забрать за городом.
- Ха-ра-шо, - по слогам тянет папа. Неспешно выруливает, чуть ли не насвистывает. - Довели девчонку. Что делать будете?
Я ничего.
А этим, которые братьями называются, неплохо бы руки отрубить, как в Саудовской Аравии, за кражу.
Потому что они воруют мою семью.
Что Алан. В санатории.
Что этот.
Кошусь на каменный профиль Андрея.
Уже и до детей добрался.
Воры.
- Молчите, - констатирует папа. Вжикают дворники, урчит двигатель. - Тогда я скажу. Живите втроём, - предлагает он так буднично, словно новый супермаркет нам советует, мол, в нем акции есть - два в одном, три в одном, задумайтесь.
Андрей поворачивается к нему.
Я тоже подаюсь вперед.
- Чего? - мало ли, вдруг, примерещилось.
- Втроём, спрашиваю, будете жить? Артур, Андрей, Юлия.
А, нет.
Не кажется.
- Ты рехнулся совсем? - выплевываю. Натыкаюсь на его острый взгляд и режусь. Подбираю слова. - Извини. Просто. Пап. Думай, что говоришь.
- А я здесь один и думаю, - он усмехается. Руки в перчатках скрипят на оплётке в такт работающим дворникам, он сворачивает на светофоре за мамой. - Вариантов у вас нет, парни. Либо так. Либо двойняшек разделить.
Переглядываемся с Андреем.
Вариантов мало, правда. Но это не значит, что мы должны сейчас слушать всякую ересь.
- Как это? - Андрей слушает.
- Как люди разводятся, Андрей. - спокойно продолжает копаться в моей судьбе этот вершитель. - Один ребенок остаётся с матерью, второй с отцом.
- Мы не разводимся, - отрезаю.
- Это я уже не знаю, - человек за рулём, по-другому этого предателя не назвать, бросает взгляды в зеркало. - Артур, не грейся. Я вам предлагаю путь, как из ситуации выйти. В которую вы себя сами загнали.
- Ты это Юле предложи, - хмыкаю. - Двойняшек разделить. Ответ ее запишу на диктофон. И буду в машине вместо рэпа включать. Потому что столько матов речитативом никто за раз не вывалит.
- С Юлией я поговорю, разумеется, - он посмеивается. - На самом деле. Нет тут никакой трагедии. С детьми мы помогать будем, с тобой они будут жить или с Андреем. Со временем все привыкнут.
- С чего бы с Андреем? - не верю, что этот разговор в действительности звучит. - Может, Андрей к ним никакого отношения не имеет.
- Тест сейчас сделаем. Детей не таскать в клинику, взять мазки. Анализ завтра будет готов. Может, сегодня успеют, доплатим за срочность.
- Почему я должен привыкать? - это абсурд, таким валом ерунды давно меня не кантовали. - Отдавать кого-то - мне это зачем? Жена моя, двойняшки мои.
- А что делать, Артур? - он отрывается от дороги.
- Андрею надо быть мудрее. И отвалить.
- Артур, захлопнись, - брат усиленно морщит лоб.
- Серьезно, думаешь над вариантами? - вклиниваюсь между сидений.
- А ты, ненадолго хотя бы, - он оглядывается, - барана упертого выключить можешь? Собственник. Где мы теперь? Два года на месте. Если бы ты ее отпустил.
Откидываюсь на диване, это бесполезно.
- Я не ломаю чужую семью. Я просто хочу оставить себе мою. Главный человек меня простил, мне больше ничего не нужно, только пусть все от нас отвалят, занимайтесь собой, какого черта вы лезете, - этот поток вот-вот выльется в проклятия.
Они слушают. С такими лицами, будто передача по радио идёт.
Вжикают дворники, скрипят перчатки на руле, светофоры, повороты, стекло в каплях, асфальт черный.
Город мокрый.
Минивэн подъезжает к нашему коттеджу, вползает в ворота.
Пристраиваемся следом.
- В общем, думайте, - отец тормозит. - Может, и Юля ваша задумается. Кто ей дороже.
Он первым хлопает дверью, идёт к маме, из салона выгружаются Юля с двойняшками.
Сидим с Андреем, ждём.
Наверное, отец всё возмет.
Или надо выходить, не соображаю, тру лицо.
- Андрей, - зову брата. - Если дети твои. И если ты у нее заберёшь кого-то. Она нас обоих пошлет. Уйдет.
- Если ты их отпустишь - так будет лучше всего, - он шмыгает носом. Сквозь стекло разглядывает мою жену, хочется ему втащить, к дьяволу.
Не отпущу я ее.
И ему она не простит.
И мне.
И втроём мы жить не будем. Рядом ещё один вор крутится, по темноте явится, знаю, мы оба уже в закате где-то, если лакомок готовы отобрать, шантажировать.
Бл*ть.