14
Неподалёку от центральных ворот Академии магии меня поджидала уже не наёмная коляска, а экипаж с гербами. Я заметила его сразу, а едва шагнула по направлению к экипажу, случилось занятное – от кованого забора отделились двое смутно знакомых, очень непримечательных мужчин.
Они находились на почтительном расстоянии, но уже не таились. Я закатила глаза – интересно, эти двое видели, как на меня нападали те курицы? Или вход на территорию магического ВУЗа даже королевским шпионам запрещён?
Впрочем, не суть.
Я поспешила дальше, мысленно отмахнувшись от местных сотрудников. Бабушка, которая нетерпеливо поглядывала в окно, лично открыла дверцу, и я протиснулась в экипаж.
Рядом с Эли обнаружился юрист Ви, он тоже заметно нервничал и облегчённо вздохнул, когда я появилась.
– Лиса, ты почему так долго? – спросила Эли.
Я молча показала мизинец с перебежавшим ко мне кольцом.
– Опять?
Бабушка откинулась на спинку диванчика и уставилась в потолок кареты. Потом спросила:
– Откуда?
– Снова от Чонгука, – призналась я.
Леди Манобан застонала. Ви, которого посвятили в проблему артефактов, потому что могла потребоваться юридическая помощь, скис.
– Я отправила королевскому секретарю просьбу об аудиенции, – начала Эли. – Нужно дождаться ответа, и...
– Не нужно аудиенции, – пробормотала я, и прижала ушки, понимая, что меня сейчас вряд ли похвалят.
– То есть? – не поняла Эли.
– Мы с его величеством уже поговорили.
Новый стон герцогини Манобан больше напоминал вой.
Ви был солидарен и выглядел так, словно ему очень хочется от таких ненормальных клиентов отказаться.
– Всё не так плохо. Чонгук сразу понял, что я не воровка.
– Рассказывай! – перебила Эли. – Рассказывай всё!
Я уселась поудобнее, расправила складки на платье и, едва экипаж тронулся, начала излагать.
Про экзамен и Заучку не говорила, историю с агрессивными девицами тоже пока не трогала. Зато объяснила про кольцо и последующий эпизод общения. Про выходку Чонгука, которая повергла Эли в негодование и шок.
– Что он сделал? – шипяще переспросила бабушка.
– Ну... – выдавила я.
Но повторять и не требовалось.
– Я сейчас же напишу протест! – Эли ударила в пол каблуком. – Ему лично. Парламенту. И королеве-матери тоже!
Причём тут парламент я не поняла, зато возможную заварушку вообразила вполне чётко. И отдельно – жалоба леди Мирре. Эли хочет наябедничать на короля его маме? У-у-у!
– Не надо. Пожалуйста!
Меня не услышали. Лишь в самом конце пути, на подъезде к особняку, бабушка перестала метать молнии и пообещала не рубить с плеча. И здесь же всплыл главный вопрос – про экзаменационную работу с последующей проверкой дара.
– Я сдала. Меня приняли, – ответила я, ожидая общего удивления.
Но...
– Даже не сомневалась, – припечатала Эли. В её голосе прозвучали гордость и одобрение. – Ты умница, Лалиса. Ты не могла не сдать.
Лестно? Да. Но я испытала смешанные чувства. С одной стороны приятно, что в меня верили, а с другой – у меня теперь долг перед Заучкой, да и магистр Номан слишком уж удивлён.
– У Номана возникнут вопросы, – предупредила я. – Кстати, у меня тоже есть что спросить. Я перечислила не все события.
Эли посмотрела остро.
Затем кивнула, предложив обсудить после обеда. В этом леди была очень права, мой желудок уже сворачивался в трубочку, а ещё ужасно хотелось пить.
Спустя два часа, после еды и отдыха, я вошла в кабинет герцогини Манобан, и мы действительно поговорили, но уже без юриста. Узнав про призванную на помощь Лии леди всё-таки удивилась, причём сильно, а эпизод с безымянной парочкой девиц вызвал недобрую вспышку в фиалковых глазах.
– Вопрос про мать был ожидаем, верно? – без претензии уточнила я.
Помедлив, Эли кивнула.
– Но ты признанная Манобан. Законная наследница, – сказала она, но объяснение было слабым. – В приличном обществе, да ещё вот так, в глаза, подобные вопросы не обсуждают.
– Я хочу понимать, что мне говорить.
Моя как бы родственница кивнула, только ответа у неё не было. В общем, стратегия как в той шутке – денег нет, но вы держитесь.
– Мы можем придумать какую-нибудь красивую легенду, если это тебя успокоит, – сказала Эли неуверенно.
Я даже не стала спрашивать какую. Нет, не стоит усложнять ситуацию дополнительной ложью. Я и так в приключениях по горло.
Королевские артефакты вдруг решили, что мне необходима защита – это раз. Я показала отличное знание теории на проверочной работе и теперь придётся как-то соответствовать, иначе обман вскроется и получится неудобно – это два. У меня загадочный долг перед странной всезнающей сущностью – три. Огромная сила дара. Герцогство. Ещё и король с его логичным, в общем-то, интересом и попыткой вербовки.
Две агрессивные аристократки в этот перечень даже не вписываются – на фоне остальных проблем они выглядят слишком уж бледно.
– Я чувствую себя птичкой, у которой коготок увяз, – сказала вслух.
Эли земную поговорку не поняла, попросила объяснить, и я уже открыла рот, когда в дверь кабинета постучали.
После повелительного «да» в кабинет протиснулся заметно взволнованный слуга с сообщением:
– Леди Эли, леди Лалиса, к вам посетитель.
– Мм-м? – удивилась Эли. – К нам обеим?
– Если быть точным, то к леди Маргарите.
Так. Если это привалила ещё одна проблема, то я, в лучших традициях светского общества, упаду в обморок. И буду лежать в нём до тех пор, пока эта проблема не уйдёт!
Чонгук
Где должен был быть король сегодня после обеда? Правильно, на совещании.
Но вместо этого я стоял в Галерее Современного искусства и разглядывал тот самый сказочный портрет.
Красивый, яркий, метафорический! Эли Манобан предстала на картине в образе «воплощённой магии» – она была отчасти женщиной, отчасти стихией. Вокруг её головы ярко мерцали семена дара, а у ног расстилался этакий золотой ковёр.
Ковёр был соткан из монет и артефактов. Критики утверждали, что он символизируем наносное и бренное, в отличие от семян.
– М-да, – глядя на картину, протянул я.
И впервые поинтересовался именем этого... учитывая последние события, это даже не художник, а какой-то писун маслом! Тиш Скромный. Ошибаюсь, или современники признавали за ним пророческий дар?
Картина была написана во времена молодости Эли, и стала едва ли не последней за авторством Тиша. Сам Скромный давно умер, не оставив потомства и предварительно уничтожив все личные записи и даже черновики.
Теперь я стоял и гадал – предсказание или совпадение? А если предсказание, то что оно означает?
Ещё и тот случай в Хранилище... Ведь его так и не смогли объяснить.
Пока я разглядывал картину, служащие галереи держали этот зал закрытым для остальных посетителей. Но одного, особо настырного, пустили – это был Чимин.
– Ну как? – услышав шаги побратима и обернувшись, осведомился я. – Всё сделал?
– Разумеется, – ответил тот с лёгким поклоном.
Тоже остановился возле портрета, и я вдруг понял важное.
– Распорядись, чтобы это, – я кивнул на творение Тиша, – прямо сейчас сняли с экспозиции. Убрать портрет до моего личного распоряжения.
Побратим помедлил и кивнул.
Он ушёл и быстро вернулся обратно. Пока служители галереи бегали к главному и вызывали мага, ответственного за сеть безопасности, которую необходимо отключить, чтобы снять картину, Чимин сказал:
– Там твой секретарь стонет.
– Что случилось?
– Его завалили прошениями о встрече и письмами.
– Что в письмах? – уточнил я.
– Разное, но в основном это касается леди Лалисы Манобан.
– А кто напрашивается на встречу?
Чимин принялся перечислять.
Он говорил, а я кривился всё больше. Герцогство Манобан действительно очень большое, и там, в силу обстоятельств, кое-что уже распределено. Договорённости были предварительными и без гарантий, но теперь некоторые мои подданные занервничали. Кстати, правильно!
– Чего они хотят? – буркнул я. – Раз появилась наследница, то всё отменяется.
– Чонгук, будет грызня, – отозвался побратим вполголоса. – И сильное недовольство тобой. Коалиция, сам знаешь.
– И что теперь? Что они предлагают?
– Пока ничего. Учитывая тот факт, что она прошла проверку на родство...
Я перебил.
– Единственный способ избавиться от леди Лалисы – убить. Но есть два момента: во-первых, её охраняют артефакты, во-вторых, я категорически против. Убийство невинных женщин – это неправильно в принципе, а Лалиса...
– Ты уверен, что она невинна?
Врать побратиму я не стал и сделал неопределённый жест. Нет, не уверен. Но думаю, что скоро узнаю наверняка.
– Леди ничего не нарушала, – озвучил я. – Она наследница и, в потенциале, очень талантливая магесса.
– Её можно выдать замуж за правильного человека, – Чимин понизил голос до шёпота. – Решить проблему с герцогством таким способом.
– Нет, – не задумываясь, отрезал я.
Никаких принудительных свадеб! Никакой делёжки! Никаких попыток вернуть обстоятельства в прежнее русло. Я перечислил фамилии и добавил:
– Сам с ними встреться. Объясни доходчиво, что все планы отменяются, а того, кто посмеет сделать хоть что-то плохое девице Манобан, я самолично придушу.
На долгую секунду во мне вспыхнула ярость, а по губам побратима вдруг скользнула лёгкая улыбка. Почти невесомая, но я заметил!
– Что? – рявкнул тихо.
Чимин сначала хотел отвертеться, но в итоге сказал:
– Говорят ты сегодня носил леди Лалису на руках. С чего бы вдруг?
– Намекаешь на симпатию? – парировал я.
– Ни на что не намекаю, – по губам Чимина скользнула новая улыбка. – Просто спрашиваю.
– Носил потому, что это было необходимо, – всё-таки объяснил я. – И понесу снова, если потребуется. И отчитываться перед теми, кто, развесив уши, слушает сплетни, не буду.
Пауза, и Чимин резюмировал, метнув предварительный взгляд на картину:
– Нравится.
Глупый вывод. Но не вижу смысла что-либо отрицать.
– Ты сделал, что я просил? – повторил изначальный вопрос я. – Всё получилось?
– Да, ваше величество, – Чимин жеманно поклонился.
– И как?
– Мм-м... – отозвался он, сияя уже не сдержанной, а самой лучезарной улыбкой.
– Ладно, по дороге расскажешь, – я кивнул на выход и быстро зашагал к нему.
Навстречу как раз бежали хранитель галереи с сотрудниками и с дежурным магом. Дежурный маг охранную сеть, разумеется, не снимет – полномочий не хватит, нужно вызывать кого поглавнее – но тем не менее. Решат.
Вообще неважно. Главное, чтобы эту метафорическую Манобан с «бренными» артефактами убрали. А то мало ли какой сплетней обернётся поистине шедевральное полотно.
Лалиса
Визитёром оказался Чимин – загадочная, как по мне, личность. Во время нашей первой встречи он вроде выполнял функцию телохранителя королевы, а потом Эли сказала, что этот симпатичный брюнет с поломанным носом – близкий друг и побратим короля.
Увидав Чимина в гостиной фамильного особняка Манобан, я всё-таки растерялась, но дальше – больше. Чимин протянул мне небольшую продолговатую коробочку со словами:
– Чонгук просил передать.
Что внутри? Там обнаружился браслет в виде тонкой цепочки и записка, в которой значились два слова «Шёпот Неуязвимости». Моё лицо после прочтения вытянулось. Эли, заглянувшая через плечо, тоже не поняла.
Ну а Чимин...
– Этот браслет носится на щиколотке. Это для леди Лалисы, лично, без передачи другим лицам и без наследования. Юридически артефакт по-прежнему принадлежит роду Чон, и его необходимо вернуть, когда... придёт время.
Я немного запуталась, но после паузы до меня дошло. Не наследуется! То есть вернуть, когда скончаюсь?
Захотелось отдать браслет немедленно, припечатав Чимина недобрым словом, но что-то остановило. Ситуация была, с одной стороны, логичная, а с другой вопиющая. Разве приличные люди могут поступать подобным образом? Ведь точно нет!
– Вещь очень ценная, – добавил Чимин, поэтому, если не возражаете...
С этими словами он достал из внутреннего кармана камзола уже составленную расписку на моё имя, где обозначался факт передачи и гарантия возврата артефакта.
Я поняла, что опять закипаю, однако взорваться себе не позволила. По кивку бабушки я вооружилась пером – тем, что высасывает кровь из пальца – и подписала.
– Было очень приятно повидаться с вами, леди Лалиса, – заявил Чимин.
Кивнул бабушке и добавил:
– Леди Эли.
– Передайте его величеству Чонгуку нашу благодарность, – отчётливо скрипнув зубами, ответила герцогиня.
Чимин ушёл, а я аж подпрыгнула от возмущения. Я не претендовала на какие-либо подарки, и вот такая передача «под подпись» по-прежнему была логична, но блин! Меня действительно задело. Этой распиской Чонгук словно намекал, что я – я! – могу его обмануть.
– Вот ведь жлоб – не выдержала я. – Подарил, а чувствую себя как оплёванная.
– Всё не так уж плохо, – отозвалась Эли. Но выглядела леди не многим спокойнее меня.
После этого мы отправились в библиотеку и заглянули в уже знакомую книгу. На странице с описанием «Дыхания Неуязвимости» пометок о том, что у браслета имеется пара не было.
Зато в следующем разделе – том, где перечислялись штуки, которые носят на ноге, – мы отыскали и изображение принесённой Чимином цепочки, и ремарку, сделанную очень мелким почерком: «симбиотирует с Дыханием Неуязвимости».
Сибиотирует! Какие неожиданно умные слова!
Причём строчка, в которой указывался владелец артефакта, внезапно мигнула. На секунду вместо фамилии Чон появилась фамилия Манобан, но тут же прыгнула назад.
Интерактивности книги я не удивилась, просто вздохнула и вернулась к теме «Шёпота».
Браслеты были абсолютно непохожи – даже с бутылкой не догадаешься! Поколебавшись, я всё-таки застегнула цепочку на щиколотке, и по всему телу прокатилась золотистая, вполне осязаемая, волна.
«Шёпот» имел те же свойства, что и «Дыхание», но браслеты усиливали и подпитывали друг друга. Шансы выжить становились значительно выше. Но интересно, почему Чонгук решил преподнести мне этот второй браслет?
Я посмотрела на бабушку и спросила вслух, а Эли пожала плечами:
– Может, раз первый браслет у тебя, Чонгук не видит смысла держать второй в сокровищнице? К тому же второй явно женский, зачем он Чонгуку?
Ну, да.
– А что если это попытка откупиться? Усилить мою защиту, чтобы новые артефакты не перебежали?
Леди Манобан опять пожала плечами – всё верно, знать наверняка мы не могли.
Под непонятным взглядом бабушки я снова принялась листать страницы книги. Вернулась к заметке, посвящённой «Дыханию», и убедилась, что и тут владельцем по-прежнему значится род Чон. То есть оба браслета мне не принадлежат.
Я вообще-то не претендовала, но...
– В любом случае подарок с возвратом – это как-то неприятно, – не выдержав, озвучила я.
Эли весело рассмеялась.
– Ты не вертихвостка, Лиса, но я уверена – поклонников у тебя будет достаточно. Так что не волнуйся, подарки не заставят себя ждать.
Угу. А если кавалеры узнают, что Манобан я только по временному договору?
Впрочем, не суть.
Я в любом случае не собиралась ни с кем флиртовать. Принимать подарки тоже не планировала.
Чонгук в этом смысле исключение – ведь он король, а королям не отказывают. Особенно после того, как ограбили его несколько раз подряд...