11
Чонгук
Попытка юной леди Манобан привлечь моё внимание, безусловно, удалась. Я заметил и оценил и силуэт её платья, и цвет ткани, и бесчисленные оборки, и приятный блеск серебряного шитья.
Фарфоровую кожу, идеально оттенённую чёрными волосами, забранными в красивую причёску, тоже отметил.
Ну и глаза, разумеется! Их поразительный фиалковый цвет.
Взглянуть на Лалису было приятно, а удержаться от ироничных шуток невозможно. Решила поймать меня на эти роскошные длинные ресницы? Или не меня? Что ж...
Я получил удовольствие, усаживая леди за парту и наблюдая на хорошеньком личике досаду неподготовленной абитуриентки.
А в том, что Лиса не готова сомневаться не приходилось!
Дождавшись, когда леди устроится, я занялся другими. Настроение в сравнении с утром значительно улучшилось. От минувшей бури остался лишь тонкий, но всё ещё различимый след.
А причина той бури заключалась в том, что у меня пропал артефакт, причём ценный.
Понятия не имею когда, где и при каких обстоятельствах это произошло. Даже не помню, когда в последний раз надевал тот браслет.
«Прикосновение неуязвимости» для меня некритично, я легко могу обходиться без него, но сам факт... Особенно в сочетании с предыдущим инцидентом!
Сначала татуировка, теперь это. Совпадение? Увы, верилось с трудом.
Однако говорить о краже пока не приходилось. На данный момент доверенные слуги проводили третий тщательный обыск моих покоев – вдруг браслет просто закатился куда-нибудь? Лежит в каком-то углу и пылится?
Ну и потом – подобные артефакты крайне сложно украсть. Обладая зачатками разума, они не дадутся постороннему.
Особенно татуировка. Со змеем вообще выходила полнейшая ерунда.
Я бушевал всё утро, а приехав в Академию успокоился. Теперь смотрел на подготовку к проверочной работе, и взгляд мой то и дело устремлялся к Лисе.
Когда магистры раздали опросники, я отошёл к окну и уставился на желтеющие деревья. Выждал немного, а потом начал прохаживаться по залу, оценивая что и как.
Представители высшей аристократии – надежда и опора королевства! Каждый из них важен. Каждый может стать весомым союзником.
Но «юные дарования» облегчённо выдыхали, когда я проходил мимо – словно не очень-то моему присутствию и радовались.
А вот леди Манобан выдохнуть не удалось...
После трёх кругов по аудитории я остановился возле её стола и стал смотреть, что леди там пишет. Вчитался, и мои брови плавно поползли вверх.
Очень интересно.
Она серьёзно?
А может магистр Гримс саботировал моё распоряжение и выдал Лалисе простой опросник вместо сложного?
– Разрешите, – не выдержал я.
Леди вздрогнула. Она была слишком погружена в работу и заметила меня лишь сейчас.
Я же протянул руку, забрал опросник и, вновь пробежав взглядом по строчкам, убедился, что Гримс распоряжение выполнил.
Удивительным было то, что Лалиса отвечала правильно. Она даже математическую задачу решила! Даже в точности, словно по учебнику, процитировала физический закон!
Наклонившись, я ухватил девицу за подбородок. Всмотрелся в глаза, а она вздрогнула и возмутилась:
– Ваше величество!
– Признавайся, откуда списываешь? – потребовал я тихо.
Возмущение новоявленной наследницы герцогства Манобан стало стократ сильней. Словно невиновна. Но я всё равно не поверил.
– Когда состоялся бой в проливе Ханар?
– В первый весенний день в четыреста пятом году, – после небольшой заминки отрапортовала она.
– Как звали третью настоятельницу Великого храма?
– Биниария, – ответила Лиса через секунду.
– В каких великих артефактах присутствует древесина Великого Древа?
– В... – с ну очень подозрительной готовностью начала она.
Сказала и запнулась. После чего выдала:
– Простите, не знаю.
– Как не знаете? – я нахмурился. – Этот короткий перечень известен всем! – моя ложь прозвучала так искренне, что я и сам поверил.
Лалиса подумала и...
– Шпага Вей, – сказала девушка очень тихо. – Про остальные не знаю.
Я отодвинулся, с неохотой признавая поражение и немного удивляясь этим своим выпадам. Почему я вообще решился задать ей столь провокационный вопрос?
Ах да. Мне показалось, что Лалиса знает больше, чем должна. Что ей доступны сведения под грифом «совершенно секретно».
Леди слишком хорошо отвечала на другие вопросы. Хорошо и точно!
– Откуда списываете? – повторил уже звучавший вопрос.
– Почему сразу списываю? – Лиса ответила шёпотом. Пыталась замять неуютную ситуацию, хотя сидевшие поблизости отлично нас слышали. – По-вашему я такой неуч, что сама не знаю?
Я всё-таки поморщился. Сама? Мой жизненный опыт говорил, что в столь хорошеньких головках, как у леди Лалисы, полезные знания не задерживаются.
Такие девушки думают только о платьях, бриллиантах, замужестве и прочей ерунде.
– Ваше величество, всё хорошо? – к нам подошёл магистр Номан. – Всё в порядке?
Я убрал руку, отпуская девичий подбородок.
– Всё отлично. Но к леди Лалисе у меня будет ещё и устный вопрос.
Вопреки всем этикетам, представительница славной семьи Манобан горестно застонала. Это было даже обидно.
– Что такое? Вы разве не хотите пообщаться с экзаменационной комиссией? – не без сарказма спросил я.
Ответом стало единственно-верное:
– Что вы, ваше величество. Я просто мечтаю о таком общении! – Доброжелательный голос не слишком-то вязался с кислым лицом, но это уже детали.
– Отлично, – клацнул я зубами. – Как закончите заполнять опросник, подходите к преподавательскому столу.
Магистр Номан отнёсся к моей инициативе столь же кисло, как и Лалиса. Когда мы отошли в сторону, старик шепнул:
– Ваше величество, мы обещали только проверочную работу. Без сложных дополнительных вопросов. Аристократия будет недовольна. Мы и так нарушаем процедуру.
– Ничего. Переживут, – отмахнулся я.
Лалиса
Когда король спросил про предметы с какой-то там древесиной, меня словно током ударило. Интуиция неожиданно взвыла, а татуировка запульсировала, явно предчувствуя беду.
Реакция татушки насторожила особенно сильно – вдруг Чонгук сейчас полезет в мою голову? Параллельно в той самой голове взбеленилась Лия...
«Что-о-о? А он сам-то много таких артефактов знает?» – выпалила она.
Именно этот возглас навёл на отличную, но явно запоздалую мысль. Знания! Нам говорили, что проверочная работа простая, но по ощущениям это было далеко не так.
В любом случае, невзирая на то, на какой уровень рассчитан тест, знать всё на свете невозможно, а Лия как раз знала. Ну а я бодренько писала за ней.
Теперь мне предлагалось ответить на некий явно неоднозначный вопрос, и Лия стреляла названиями артефактов словно из пулемёта...
Осознав, что я молчу, Заучка притормозила и окликнула:
«Эй! Ты уснула?»
Чонгук тоже ждал, нависая скалой.
– Шпага Вейзов, – выдохнула я, помня, что в озвученном Зорой списке этот артефакт тоже упоминался.
Миг, и в голове простонали:
«Ты чем вообще слушаешь? Я же сказала...» – и всезнающая сущность принялась перечислять заново. Говорила громко и строго, словно вбивая эти сведения в мой мозг.
Я слышала, но...
– Про остальные не знаю, – сказала крайне хмурому Чонгуку.
Король посмотрел подозрительно, а Лия вдруг запнулась. Короткая пауза, и... на меня обрушился целый ментальный шторм.
«Что значит «не знаю»? – ошарашенно выдохнула помощница. – Лалиса, ты вообще нормальная? Я полчаса распинаюсь! Я дважды перечислила! Ты настолько глупа, что не в состоянии запомнить?» – последняя фраза перешла в истеричный визг.
Лия не понимала. Моего мысленного «помолчи, пожалуйста!» тоже не слышала. А вот Чонгук... Что-то в моём ответе ему всё равно не нравилось.
К счастью, к нам подошёл магистр Номан и... он уже практически спас, но тут вероломный Чонгук извернулся ужом!
– Всё отлично. Но к леди Лалисе у меня будет ещё и устный вопрос.
Я застонала, и эта грусть монарху не понравилась.
Но это была мелочь в сравнении с визжащим возмущением Лия:
«Как ты могла сказать, что не знаешь? – продолжала негодовать сущность. – Я ведь тебе диктовала!»
– Ы-ы-ы, – снова простонала я.
Едва Чонгук отошёл, даже дышать стало легче, и я практически легла на парту. Вопящую Заучку уже не слушала, а когда та наконец взяла паузу, я повторила уже звучавшее:
«Лия, успокойся».
Ответа не последовало, и я добавила:
«Кажется мне не положено это знать».
Новая пауза, однако результат оказался прежним. В желеобразной голове обитательницы читального зала укладывалась масса всего, но простая мысль о том, что иногда лучше пребывать в неведении, вызывала бешеное сопротивление.
«Да это позор! – горячо объясняла Лия – Как можно? Я знаю, и мы обязаны доказать!»
Минут пять ушло на дипломатию, но Заучка так и не приняла мою позицию. Сгоряча она даже заикнулась о расторжении нашего контракта, но до такого всё-таки не дошло.
Я её точку зрения тоже не понимала. Что за мания с этой демонстрацией знаний? Какой-то комплекс отличницы? Глубокая моральная травма?
Как только Лия перестала вопить, и мы вернулись к письменным вопросам, я рискнула свою догадку проверить. Сущность продиктовала очередной ответ, а я взяла и написала только половину. При этом невольно проговаривала что пишу, и у нас еда не случился новый скандал.
Потом Лия сказала:
«Послушай! Никаких неточностей, никаких неправильных ответов! Если я подсказываю, то на сто баллов!»
«Это настолько для тебя принципиально?»
«Да!»
В общем, пунктик. Мне эта её одержимость грозила неприятностями, но панику я оставила на завтра – лучше решать проблемы по мере их поступления. Сейчас речь шла о письменной работе и устном ответе. О зачислении! Нужно сосредоточиться на них.
***
Поразительно, но я оказалась не единственной, с кем возжелали пообщаться устно. Раньше чем я закончила записывать надиктованные ответы, к преподавательском столу приблизился хлипкого вида паренёк.
Он задержался рядом с Чонгуком минут на семь, а ушёл бодрый, но в красных нервных пятнах.
После этого магистр Номан объявил зычным голосом:
– Господа абитуриенты, до сдачи работы осталось пятнадцать минут!
Эти слова были решающими. Мне требовался лимит – нечто, что ограничит время общения с монархом. Вот я и решила втиснуться в промежуток между собственной сдачей и общим дедлайном.
«Ты там как? – мысленно обратилась к Заучке. – Крепко держишься? Не упадёшь?»
Желеобразная прохладная клякса, прильнувшая к моей ноге, ощутимо шевельнулась.
«Держусь,» – крякнула помешанная на собственной правоте сущность. И пошли.
Едва я встала из-за парты, в аудитории стало совсем тихо. Пока двигалась в сторону комиссии, от посторонних взглядов чесалась спина.
Дойдя до компании во главе с Чонгуком, я протянула свою работу одному из магистров, а сама с нарочитой готовностью повернулась к его величеству. По красивому лицу монарха скользнула тень подозрительности, а потом прозвучало:
– В вашей работе упоминалось сражение в проливе Ханар. Расскажите о нём.
Лия опять колыхнулась, и я словно ощутила её возбуждение. Сущность буквально жаждала блеснуть своей осведомлённостью, и единственным, что я успела сказать ей стало:
«Лия! Только без фанатизма, прошу!»
А дальше мне пришлось превратиться в попугая. Я успевала только повторять, даже не осмысливая слова Заучки. О какой-либо «фильтрации выдаваемого материала» речи тоже не шло, и к концу доклада я начала молчаливо выть.
Вдруг версия, выданная Лией, не совпадёт с общепринятой? Вдруг я, как в случае с теми артефактами, рискую сказать лишнее? Что если завяжется спор? А если на основе ответов Лии разразится новый скандал?
Я вот прям татуировкой чуяла, что все перечисленные варианты возможны, но, как ни странно, обошлось. Чонгук задал лишь два уточняющих вопроса, потом буркнул «Блестяще», поставил какую-то закорючку в какой-то ведомости и отпустил на все четыре стороны.
Впечатление подпортил только магистр Номан.
Мало того, что будущий репетитор слушал доклад, так он ещё успел пролистать мою письменную работу, и теперь смотрел ну очень круглыми глазами.
Кажется, с ним придётся объясняться! Впрочем, это будет позже. А прямо сейчас я натянуто улыбнулась экзаменаторам и покинула аудиторию за три минуты до официальной сдачи работ.
В коридор я практически вывалилась. Там привалилась к стене и прикрыла глаза, переживая адреналиновую бурю.
А очнулась от аромата кофе – слишком близкого и чрезвычайно манящего.
– Будешь? – спросил тот щуплый парень, протягивая мне бумажный стаканчик.
Стаканчик смотрелся в этом условном средневековье до странного органично. Сам парень тоже пил, в уголках его рта виделись остатки кофейной пены.
– Спасибо, – после секундных раздумий выдохнула я.
А отпив представилась:
– Я Лалиса Манобан.
– Джин КимВой.
КимВой выглядел очень обыкновенно. Невысокий щуплый шатен с заметно отросшими, пребывающими в некотором беспорядке волосами.
– Я видел к тебе король прицепился? – очень просто охарактеризовал ситуацию парень. – Сочувствую. Чонгук дотошный.
Пауза и Джин добавил «оптимистично»:
– Но из тех, кем он заинтересовался, получаются лучше выпускники.
Я ощутила, как Заучка соскальзывает по моей ноге вниз, и судорожно вздохнула. Понимала, что сущность выполнила обещание и оставаться ей незачем, но всё равно.
«Лия,» – мысленно позвала я.
«За тобой должок,» – ворчливо напомнила «клякса», и ощущение её прикосновения исчезло.
В общем, я снова поглупела. Уровень знаний об этом мире и о данном конкретном королевстве вернулся в точку нуля.
– Ясненько, – выдохнула уже вслух, возвращаясь к Джину.
– Говорят, у них просто не остаётся выбора, – добил меня парень. – Проще выучить и освоить всю практическую часть, чем слушать ядовитые замечания его величества.
В эту секунду мне стало дико себя жаль!
Но...
А может обойдётся? Может интерес ко мне будет временным? К тому же Эли сказала, что король появляется в Академии редко.
Тут я вспомнила про королевские артефакты, и надежда легко отделаться от внимания Чонгука рассыпалась прахом. Впрочем, если проверка моего дара пройдёт без осложнений и покажет магическую посредственность, он обязательно обо мне забудет.
– Кстати, а булочек хочешь? – отвлёк от панических мыслей парень.
– Хочу!
После этого мне показали, где тут спрятан буфет.
В буфете были и кофе, и булочки, и бутерброды, и даже салаты. Правда при посещении этого полезного во всех смыслах заведения случился небольшой конфуз.
В родном мире со мной такого не бывало. Там у меня даже мысли не возникало отправиться куда-то без денег. А тут я подрастерялась. Мы с Эли вообще не успели обсудить вопрос мелких трат.
К счастью, проблемой это не стало. Джин лишь посмеялся:
– Обычная ошибка юных леди. Вы, когда покидаете родной дом, всегда такие беспомощные.
С этими словами парень оплатил мой скромный, но такой желанный заказ.