_37_
ГЛЕБ ВИКТОРОВ:
Я застыл, уткнувшись в её глаза, сжимая руки в жесткие кулаки, каждое мгновение словно пытался прочесть всю правду, скрытую в них.
Взгляд Ники был холоден и непоколебим и в этой беседе без слов мы бросали вызов друг другу, пытаясь понять, кто достигнет края терпения первым.
Гордей, чувствуя накал страстей между нами, наконец отпустил моё плечо, шагнул вперёд и голосом, твердым, но полным злости, спросил:
— Это тот самый Юрий, который убил наших родителей?
Я молча продолжал смотреть на Нику, глаза мои не отводились ни на секунду, словно пытались прорезать её маску.
Молчание висело в воздухе, скорее тяжёлая стена.
Внезапно раздался резкий звук, Астеллина, не выдержав, вцепилась Нике в волосы, сжала их в кулак и потянула рывком.
Началась драка, наполненная яростью, страхом и обидами, которые копились слишком долго.
Я мгновенно среагировал, пытаясь удержать Астеллину, оттянуть её от Ники, но она крикнула:
— Отпусти меня! Я убью её! Дрянь!
Я осторожно оттянул Астеллину в сторону, удерживая её за плечи, стараясь заглушить пыл, что разгорается в ней.
Глядя ей в глаза, я сказал спокойным, но твёрдым голосом:
— Успокойся. Я что нибудь придумаю.
Но огонь в её взгляде не утихал и она с ревом собралась снова кинуться на неё. Я быстро схватил её руку, не давая сорваться и удержал.
Отступив на шаг, я перевёл взгляд на Гордея и внезапно заметил: он был слишком спокоен, словно отгорожен от всего происходящего, потерян в каком-то своём внутреннем мире.
Это немного насторожило меня, ведь в такой ситуации подобное равнодушие казалось странным.
Мы молчали несколько долгих секунд, в которые я пытался понять, что прячется за этим спокойствием.
Внезапно Гордей усмехнулся, эта улыбка была едкой и насмешливой и он медленно подошёл к Нике, держась необычайно уверенно.
— А знаешь..., — сказал он, глядя на неё с холодной улыбкой., — А ведь это ты слишком глупа.
Ника встретила его взгляд, её глаза сузились, в них вспыхнула смесь вопроса и злобы, словно она не ожидала такого поворота.
Гордей повернул голову к Астеллине и улыбнулся, такая улыбка, что в ней играла и самоуверенность и скрытая угроза.
Его голос прозвучал глухо и насмешливо:
— А ты знала, что у меня самая большая доля, даже больше, чем у Глеба и у тебя? И этот договор, что у тебя сейчас в ручках, я могу расторгнуть одним щелчком пальцев.
Он слегка наклонился вперёд, будто нашёптывая тайну, которая меняет всю игру.
Ника удивлённо посмотрела на него, не скрывая растерянности и спросила:
— Всмысле, у тебя доля больше...?
Я нахмурился, почувствовав, как напряжение нарастает.
Медленно повернулся к Астеллине, пристально посмотрел ей в глаза.
— Ты что, отдала долю Гордею?, — спросил я, не скрывая удивления в голосе.
Она кивнула.
Я улыбнулся, тяжёлой, почти победной улыбкой, потому что знал, этот ход многое...
Мой взгляд сразу же переключился на Гордея и между нами повисло напряжение.
Он неспешно взял документы из рук Ники, покрутил их пальцами и с ехидцей сказал:
— Глупая девчонка... Ты бы сначала изучила нас, прежде чем рваться угрожать.
Как только страх охватил Нику, её движения стали резкими и необдуманными.
Паника вспыхнула в глазах и она рванулась бежать, пытаясь вырваться из комнаты и скрыться от надвигающейся опасности.
Но Гордей был быстрее.
В мгновение ока он выхватил пистолет из кобуры, без единого колебания прицелился и выстрелил прямо в её ногу.
Резкий, оглушительный звук выстрела разорвал тишину и Ника вскрикнула, вся её фигура сжалась от острой, неожиданной боли.
Она рухнула на пол, гортанно выдыхая, а лицо исказила гримаса страдания. Судороги и жар от огнестрельной раны сковали её тело и попытка подняться оказалась тщетной.
Гордей подошёл к ней, не отводя взгляда, холодным и бескомпромиссным голосом произнёс:
— Игры кончились.
В его глазах сверкала сталь и казалось, что теперь никакие уловки уже не помогут.
Потом он обернулся ко мне, тихо, но с твёрдой решимостью сказал:
— Вызывай ментов.
***
Полицейские подошли к Нике. Один из них быстро, но аккуратно надел ей на руки тяжёлые металлические наручники.
Её взгляд вспыхнул огнём ярости и ненависти, он был как вызов, направленный прямо на меня и Гордея.
Она смотрела пристально, с неприкрытым презрением, губы сжаты в тонкую линию, словно слова гневного обвинения и обещания мести были готовы сорваться в любой момент.
Затем, не произнеся ни звука, её начали вести к машине скорой помощи, где уже ждала помощь для обработки раны.
В тишине, что осталась после её ухода, Астеллина глубоко и тяжело вздохнула.
Её голос прозвучал неожиданно холодно и жёстко, словно тая внутри равнодушие, которое казалось чуждым даже ей самой:
— Почему мы её просто не убили?
Гордей и я мгновенно обменялись удивлёнными взглядами, словно вопрос прозвучал слишком резко и неожиданно.
Я не смог скрыть своё удивление и усмешку, тихо спрашивая:
— С каких пор ты стала такой жестокой?
Астеллина закатила глаза и в её тоне появилась легкая усталость и ирония, словно сама не понимала перемен, что произошли в ней:
— Даже не знаю.
Гордей тихо усмехнулся и в его улыбке промелькнула нотка понимания и принятия того, что мы все стали другими, жестокими, суровыми, готовыми идти на всё.
Он взял документы, удерживая их крепко, словно держал ключ к новой игре.
Его взгляд стал холодным и безэмоциональным.
Затем он медленно достал из кармана зажигалку, щёлкнул её и голубое пламя вспыхнуло в темноте.
Без колебаний он поднёс огонь к бумаги и документы начали плавиться и гореть, отчётливо шурша и искрясь.
Гордей бросил обгоревшие остатки документов на землю.
Затем достал сигарету, зажёг её и глубоко вдохнул дым, будто пытаясь унять внутреннее напряжение.
— Знаете..., — пробормотал он с лёгкой усталостью в голосе., — Я как-то заебался от всего этого.
Я и Астеллина обменялись усмешками, в них читалась смесь иронии и понимания, что игра ещё далека от завершения.
***
Прошла неделя, наполненная затяжными днями и ночами, где каждый миг тянулся тягуче, словно вязкая паутина.
Я сидел в своём кабинете, в одиночестве, скрестив руки на столе перед собой, ловя каждое шорох и шаг в коридоре, в предвкушении появления Гордея и Астеллины.
Когда наконец их голоса раздались рядом, я медленно поднялся с кресла и подошёл к окну, глядя на город, погружённый в приглушённый свет вечерних огней. Пальцами я достал сигарету, зажёг её и глубоко вдохнул дым, ощущая, как он медленно заполняет лёгкие и даёт странное облегчение от того хаоса, что назревал вокруг меня.
С тяжёлым вздохом я произнёс, не отрываясь от окна:
— Я больше не хочу такой жизни. Я отказываюсь от своей доли…
Тишина заполнила комнату и я почувствовал как Гордей и Астеллина обернулись ко мне, их взгляды полны неожиданного удивления и возможно, даже шока.
Астеллина, нахмурив брови, не скрывая тревоги и легкой обеспокоенности, спросила:
— А кто тогда будет всем этим заниматься?
Я медленно повернулся, встретив взгляд Гордея и почувствовал, как напряжение между нами растёт, словно перед решающим ходом в шахматной партии.
Гордей усмехнулся, в его улыбке слышалась лёгкая издёвка и понимание:
— Что, устал людишек убивать?
Я ответил усмешкой, которая скрывала больше мыслей и чувств, чем слова:
— Что-то в этом роде.
В этот момент стало ясно: прежняя жизнь, полная борьбы и кровавых игр, уходит в прошлое и я стою на пороге новой главы, где другой путь может иметь значение.
Я глубоко вдохнул дым сигареты, поворачиваясь к Гордею с той самой усталой улыбкой, которая давно стала моей защитой.
— Если ты хочешь..., — сказал я, делая паузу и глядя ему прямо в глаза., — Забирай всю долю себе. Но если ты против, ничего, я найду кого нибудь, кому можно доверять.
Гордей, не торопясь, покачал головой, словно принимая неизбежность такого выбора, в его взгляде не было ни страха, ни сомнений, только уверенность:
— Я не против., — ответил он спокойно, без тени колебаний, словно это решение уже давно зрело в нём.
Его слова слегка удивили меня, я не ожидал, что он примет всё так спокойно и без споров.
Но я быстро восстановил своё спокойствие, улыбка стала шире.
— Тогда, я подготовлю все необходимые документы.
***
Мы с Астеллиной устроились на мягком диване в гостиной, погружённые в атмосферу простого домашнего уюта.
Я обнял её за плечи, чувствуя, как её тепло соприкасается с моим телом. В одной руке я держал пачку чипсов и время от времени хрустел ими, внимательно смотря на экран телевизора, где тихо шёл фильм.
Вдруг Астеллина повернула ко мне голову, её взгляд был мягким, но наполненным искренним интересом и лёгкой тревогой.
— Почему ты отказался от всего?, — спросила она тихо, словно боялась услышать ответ.
Я задержал взгляд на ней, глубоко вдохнул и улыбнулся, отразив ту усталость, что накопилась за всё время.
— Знаешь, я просто устал., — сказал я медленно, голос стал теплее и мягче., — Устала эта вся гонка за властью, игры, предательства… Надоело жить в постоянном напряжении.
Я нежно прикоснулся губами к её щеке, давая понять, что теперь хочу быть рядом не для борьбы, а для чего-то более светлого и настоящего.
— Пора уже задуматься о чём-то большем..., — продолжил я с хитрой улыбкой., — О свадьбе, детях, семье, о настоящем счастье без этих бесконечных войн и хитростей.
Астеллина усмехнулась, игриво приподняв одну бровь, её глаза блеснули весельем и надеждой, словно признавая, что вместе мы можем изменить наш путь и открыть новую страницу.
Я осторожно, но решительно подхватил Астеллину за талию и мягко повалил на диван, оказываясь нависшим над ней.
Наши взгляды встретились на мгновение, наполненные теплом и напряжением.
Моё дыхание участилось и я медленно приблизился.
Губы коснулись её кожи сначала нежно, а затем страстнее, пробуждая между нами заряд эмоций.
Руки мои обняли её крепче, удерживая, как будто боясь выпустить из объятий эту хрупкую связь между нами.
В этот момент мир вокруг перестал существовать, были только мы и этот близкий, тихий момент.
________________________________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020 💜