_26_
АСТЕЛЛИНА ТЕМНОВА:
Я сидела рядом с Глебом, ощущая одновременно внутреннюю вибрацию тревоги и тяжести от ответственности.
Его решение переписать на меня половину своей доли казалось нереальным, я понимала, что он доверяет мне настолько, что готов разделить не только бизнес, но и власть.
Документы лежали перед нами на столе. Глеб внимательно заполнил нужные поля. Я следила за каждым его движением, ощущая, как события становятся реальными, необратимыми.
Он подписал бумаги, затем подвинул их ко мне.
Я взяла ручку и поставила свою подпись рядом с его.
Когда всё было завершено, он позвал нотариуса, который быстро проверил документы, поставил свои отметки и скрепил всё официальной печатью.
Моя фамилия теперь стояла в документах рядом с его, как законная владелица половины доли.
Глеб смотрел на меня с одобрением и лёгкой улыбкой, а я ощущала, как ответственность и доверие наполняют меня новым смыслом.
***
Глеб посмотрел на меня тепло и уверенно, убрал бумаги в папку и тихо произнёс:
— Ты больше не танцовщица, Астеллина, про это забудь. Теперь ты будешь заниматься делами нашего казино. Я хочу, чтобы ты управляла процессами, встречалась с поставщиками, контролировала финансы.
Я удивлённо улыбнулась:
— А ты? Чем займёшься теперь?
Глеб чуть хмыкнул и усмехнулся, его взгляд стал серьёзнее:
— Мне придётся заняться вопросами безопасности. Найти того, кто ворует у нас крупные суммы, разобраться с конкурентами и при необходимости взять на себя тяжёлые переговоры.
Я кивнула и с полуулыбкой ответила:
— Звучит немного страшно... Но я справлюсь.
Он наклонился ближе, на мгновение задержал мой взгляд и тихо сказал:
— Я знаю, что справишься. Ты всегда была сильнее, чем кажется.
Глеб подошёл ко мне ближе, его взгляд был нежным, но в то же время уверенным.
Он мягко поцеловал меня, поцелуй был тёплым и ободряющим, словно обещание поддержки и начала чего-то нового.
— Идём за мной., — тихо произнёс он после поцелуя., — Я всё тебе объясню.
***
Глеб вывел меня из кабинета по коридору, объяснял каждую важную деталь на ходу.
Его голос был спокойным и чётким, он рассказывал, где лежат финансовые документы, кто из поставщиков самый надёжный, какие вопросы требуют особого внимания.
Он говорил о важных сотрудниках, тонкостях бухгалтерии и нюансах работы с посетителями казино.
— Самое главное доверяй себе., — сказал он, остановившись перед дверью клуба., — Если возникают вопросы, сразу ко мне.
Мы вошли в зал, где собрались сотрудники: охранники, администраторы, бармены, танцовщицы, все ждали, что скажет Глеб.
Он шагнул вперёд, уверенно и сдержанно.
— С сегодняшнего дня всеми делами здесь занимается Астеллина Темнова. Она отвечает за поставщиков, финансы, процесс работы. Ко всем вопросам теперь обращаться к ней.
В зале зашептались, кто-то удивился, кто-то улыбнулся. Я почувствовала на себе десятки взглядов, немного растерялась, но Глеб ободряюще кивнул:
— Всё будет хорошо., — тихо сказал он мне., — Ты справишься.
В зале послышался недовольный голос одного из сотрудников:
— Доверять такие дела девушке рискованно.
Глеб моментально повернулся к нему и в его взгляде появилась угроза, холодная и бескомпромиссная.
Он спокойно, но ясно произнёс:
— Если ты не закроешь рот, тебя найдут где-нибудь в речке убитым.
В клубе повисла тишина, все почувствовали, что Глеб настроен серьёзно.
После короткой паузы он ухмыльнулся, будто отпуская напряжение и добавил уже чуть насмешливо:
— Лучше привыкните. И да Астеллина, будь с ними по строже, любой косяк, наказывай.
Глеб без лишних слов повернулся и ушёл в свой кабинет, оставив меня в центре этого большого и шумного зала.
Ощущение было странное, все взгляды, словно лезвия, обжигали с разных сторон, но никто не осмеливался нарушить тишину сразу после его заявления.
Я стояла, ощущая на себе тонкую грань уважения и скрытого недоверия.
Вдруг ко мне приблизилась одна из танцовщиц, молодая, уверенная в себе, с огнём вызова в глазах.
Её голос был тихим, но хрустящим от сомнений и непонимания:
— Слушай, что ты такого сделала..., — спросила она, наклоняясь чуть ближе., — Что Глеб переписал на тебя свою долю?
Я посмотрела на неё спокойно, без страха и сомнений, почувствовав, как в моих глазах загорается холодная решимость.
Голос мой был ровным и властным:
— Не забывай, с кем разговариваешь. Иди работай.
Пауза длилась всего мгновение, но в ней прозвучало всё предупреждение, сила и уверенность.
Я развернулась плавно, чувствуя, как взгляд той девушки ещё некоторое время пронзает меня из-за спины, но меня это не трогало.
Глеб доверил мне свою долю не просто так и мне предстояло доказать всем здесь, что я достойна этого доверия. Теперь начинался этап, где уважение нужно было заслужить не словами, а делом.
***
Прошло пару недель с того момента, как я получила половину доли и взяла дела казино в свои руки.
Время изменило меня до неузнаваемости, из той, кто когда-то была просто девушкой которая разводила мужчин на деньги в сети и танцовщицей, я превратилась в настоящую жесткую и властную фигуру, которую боялись и уважали даже самые опытные игроки и сотрудники.
Моё отношение ко всем стало безжалостным и суровым, больше никаких сомнений и уступок.
Я контролировала каждый аспект работы и любые попытки хитрить или махинации тут же оборачивались для нарушителей самыми болезненными последствиями.
Без колебаний я принимала решения, иногда самые крайние. Те, кто пытался играть против нас, быстро исчезали из игры.
Тем временем Глеб уехал по делам, доверив мне полную власть.
Его отсутствие не остановило движение вперед, наоборот, оно сделало меня сильнее.
Я была готова взять на себя всю тяжелую ношу и защищать наши интересы любой ценой...
***
Я сидела за массивным столом в своём кабинете, глаза устало скользили по кипе документов, когда в резкой разгоне дверь с грохотом распахнулась.
Вбежала одна из танцовщиц, заплаканная, вся дрожащая, с разбитым видом, как будто сейчас могла рухнуть на пол.
— К... ко мне домогался посетитель..., — её голос срывался, слова вырывались сквозь рыдания. А губы дрожали, руки бессильно опускались по швам платья.
Я нахмурилась, стиснула зубы и резко встала. Мой взгляд стал жёстким, почти ледяным:
— Где охрана?
Танцовщица, не поднимая глаз, еле слышно пробормотала:
— Не знаю... Они...они не подошли...
Я встала из-за стола, не проронив ни слова и холодным жестом приказала танцовщице:
— Идём.
По коридору я шагала чётко, сбивая своим присутствием всю раскрепощённость тех, кто попался на моём пути.
В зале охранников стояли расслабленные, будто их задача просто дышать, но никак не защищать то, что им доверено.
Я остановилась перед ними, тонко переходя в статус хищника перед добычей:
— Где вы были?, — голос мой стал ледяным ножом, пронзающим каждого по отдельности., — За этим вы сюда пришли? За тем, чтобы смотреть в потолок?
Танцовщица указала на одного из парней, как раз тот, кто к ней приставал.
Его глаза расширились, он понял, что сейчас начнется ад.
Я подошла к нему, резко вцепилась в его одежду, сдавливая, чтобы он почувствовал каждую каплю моей злости:
— Ты сейчас идёшь за мной. И не просто иди, беги...
Двое других мгновенно схватили его с обеих сторон, не давали и шага сделать.
Я холодно повернулась к танцовщице, чьи глаза всё ещё блестели от слёз, но в них уже пробивалась слабая искра надежды.
Мой голос прозвучал твёрдо, без намёков на жалость:
— Ты можешь идти домой и отдохнуть. Завтра чтоб была здесь.
Она судорожно кивнула и поспешила уйти прочь, не смея оглянуться.
Я же не стала терять ни секунды, направилась в свой кабинет.
За мной, тяжёлыми шагами следом шли охранники, цепко державшие того, кто позволил себе перейти границы.
Этот парень уже не в безопасности и сегодня вечером он получит урок, который запомнит на всю жизнь.
***
ГЛЕБ ВИКТОРОВ:
Огонь разрывал ночную тьму, пули летели со свистом, разрушая всё на своём пути.
Я вцепился в оружие и вёл прицельный огонь, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь и выжигает страх. Стены здания дребезжали от взрывов и выстрелов, а вокруг не было ни единого союзника, одни враги и они не собирались останавливаться.
Внезапно, между дебрями хаоса, я заметил девушку, она сидела в углу, прижавшись к холодной стене, плечи её тряслись от рыданий, а одежда была окровавлена.
Её глаза, наполненные страхом и отчаянием, смотрели в никуда, будто она уже потеряла всякую надежду.
Я резко повернул голову и отдал жесткий приказ:
— Закройте коридор, не дайте им уйти!
Пули свистели рядом, но я уже не думал о риске. Подбежал к ней, наклонился и тихо сказал:
— Ты в безопасности. Сейчас выведу тебя отсюда.
Она застонала, но не могла встать, кровь текла по коже, смешиваясь с грязью и пылью.
Я осторожно поддержал её под руку и начал вести к выходу.
Это не входило в мои планы...
Я осторожно помог ей устроиться на заднем сиденье машины, стараясь не причинить ей боли.
Её тело дрожало, губы бледнели, а дыхание было прерывистым, боль и страх буквально застилали взгляд. Я сел рядом, скользя глазами по её лицу и попытался заговорить мягче, чтобы хоть как-то отвлечь от кошмара, который она пережила.
— Как тебя зовут?, — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, уверенно.
Она долго молчала, тяжело дышала, глаза искали во мне хоть каплю надежды. Наконец, тихо, почти шёпотом, сказала:
— Ника.
Имя прозвучало хрупко, как крик души и мне стало ясно, эта девушка висит на тонком краю между жизнью и смертью.
— Мне нужно вернуться.., — сказал я твёрдо, чувствуя, что других вариантов просто нет., — Ты остаёшься здесь. Никуда не уходи. Поняла?
Ника вздрогнула и в порыве отчаяния схватила мою руку, сжимая её так, словно я был её единственной опорой:
— Не уходи... Пожалуйста, не оставляй меня.
Я медленно покачал головой, смотрел ей прямо в глаза, но не мог поддаться слабости. Аккуратно, но решительно, ослабил её хватку и убрал руку, не желая причинять боль, но отдавая себе отчёт, что время не ждёт.
— Я должен. Ты сильная, выдержишь. Я обещаю, я вернусь за тобой.
Я выскочил из машины, не оглянувшись и кинулся обратно в бой, где каждый выстрел мог стать последним...
***
Последний выстрел прогремел и враг рухнул на землю, мёртвый.
Я почувствовал резкую жаркую боль, к судьбе прицепился проклятый выстрел. Нога стягивалась огнём, кровь сочилась сквозь одежду, но остаток силы держал меня на ногах. Пульс бился в висках, но я знал, бой окончен.
Ко мне подбежали мои люди. Они быстро обложили с обеих сторон, поддерживая, помогая сделать каждый шаг, чтобы добраться до машины.
Когда мы подошли к машине, из неё выбежала Ника, её глаза широко раскрылись.
— Как ты?, — выдохнула она, быстро наклонившись ко мне.
Я усмехнулся:
— Живой.
Она сделала шаг ближе, словно готовая помочь и спросила осторожно:
— Можно я помогу? Я врач.
— Ладно., — сказал я, усмехнувшись.
Её руки были твёрдыми, но нежными, когда она осторожно нащупала пулю и медленно достала её, вызывая у меня резкую боль.
Она сразу же обработала рану, взяв стерильный бинт и накладывая его плотно, чтобы кровотечение остановилось.
— Тебе нужно ехать в больницу и накладывать швы., — сказала она спокойно, глядя в глаза., — Рана глубокая, а инфекция может всё осложнить.
Я отмахнулся, стараясь скрыть уязвимость:
— Не нужна мне больница.
Она лишь бросила на меня взгляд, в котором читалась тихая настойчивость, которую нельзя было игнорировать.
Чтобы отвлечь себя, я изменил тему:
— Как ты вообще здесь оказалась?
Ника оторвала взгляд, словно вопрос тревожил её больше, чем боль. В её глазах промелькнули тени и тихо сказала:
— Об этом я не хочу говорить.
Я сжал рану, чувствуя каждый удар боли, обрывающей дыхание и заставляющей крепче держаться за жизнь. Взгляд мой лег на неё, на её опустившиеся глаза, полные тусклого безысходного свечения. Видел в них не только страх, но и долгую, гнетущую пустоту.
Я тихим, почти осторожным голосом спросил, стараясь до неё достучаться:
— Есть ли куда тебе идти? Где ты будешь ночевать после всего этого?
Она подняла глаза на меня, но взгляд был пуст, словно все опоры уже обвалились. Её голос, едва различимый, с хрипотцой и болью прорезал тишину:
— Нет… Эти ублюдки забрали у меня всё, дом, всякую надежду. Родных у меня давно нет. Мне некуда идти.
Я глубоко вздохнул, подавляя усталость от боли и смелость своих слов и сказал:
— Если хочешь, я устрою тебя в клуб. Я не просто предлагаю работу, я предлагаю крышу над головой и защиту. Там ты будешь в безопасности.
Она молчала, будто каждое слово нужно было переварить, принять с боязнью и сомнением. В её глазах боролись тьма и вопрос, который казался слишком страшным, чтобы озвучить вслух.
Наконец она приподняла голову и с тихим, почти сломленным голосом сказала:
— Хорошо. Я согласна...
____________________________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020 💜