9
Егор взял заявление в руки и прочитал его. Его лицо становилось все мрачнее и мрачнее.
- Ты не можешь этого сделать, - сказал он, поднимая на меня взгляд.
- Я уже сделала, - ответила я.
- Ты не понимаешь, что ты творишь, Аврора Евгеньевна! - воскликнул Егор, вскакивая из-за стола. - Мы можем все исправить! Я люблю тебя!
- Нет, Егор Владимирович. Мы ничего не можем исправить. Ты разрушил все, что между нами было. И я больше не верю в твою любовь, - ответила я, стараясь говорить ровным голосом.
- Но… как же мы? Как же наше будущее? - спросил Егор, и в его голосе зазвучала отчаянная мольба.
- У нас нет будущего, Егор. Мы закончены, - ответила я и направилась к двери.
- Я не отпущу тебя! - закричал Егор, бросаясь ко мне и хватая за руку.
- Отпусти меня, Егор, - сказала я, глядя ему в глаза. - Я больше не твоя.
- Нет! - закричал он, сжимая мою руку все сильнее. - Ты моя! Ты всегда будешь моей!
- Отпусти меня! - повторила я, пытаясь вырваться из его хватки.
Но Егор не отпускал. Он стоял, крепко сжимая мою руку, и смотрел на меня с отчаянием и болью.
Его хватка с каждым мгновением становилась все сильнее, обжигая кожу на запястье. Егор смотрел на меня безумными глазами, и я видела в них не любовь, а отчаяние и страх. Страх потерять меня.
- Егор, ты делаешь мне больно, - проговорила я, стараясь сохранять спокойствие.
Он словно очнулся и ослабил хватку, но руку мою не выпустил.
- Прости, Ро. Прости, я не хотел, - прошептал он, глядя на красную полосу, оставшуюся на моей коже.
- Отпусти меня, - повторила я.
- Не могу. Я не знаю, что без тебя буду делать, - ответил Егор, и его голос дрожал.
Я вздохнула и попыталась высвободить руку. Но он продолжал держать ее.
- Егор, пойми, это бесполезно. Все кончено. Ты сам все разрушил.
- Я все исправлю, Ро. Я обещаю. Я буду другим. Я буду лучше, - умолял он.
Я молчала. Какие еще обещания я должна была выслушать? Сколько еще раз он должен был меня предать, прежде чем я пойму, что ничего не изменится?
Я вдруг вспомнила про кнопку вызова охраны под столом. Егор никогда не думал, что она понадобится против него.
- Егор, пожалуйста, давай поговорим об этом позже. Дай мне уйти сейчас, - сказала я, стараясь отвлечь его внимание.
Одновременно с этим я незаметно надавила коленом на кнопку. Он этого не заметил, продолжая буравить меня взглядом полным отчаяния.
Через несколько минут в кабинет вошли двое охранников. Их вызвали не из моего кабинета - они просто увидели сигнал тревоги на центральном пульте.
- Проводите Аврору Евгеньевну домой, - приказал Егор, обращаясь к охранникам, словно ничего не произошло.
В его словах не было приказа. Скорее, просьба. Сдался.
Охранники подошли ко мне.
- Все в порядке, Аврора Евгеньевна? - спросил один из них.
Я кивнула, стараясь не смотреть на Егора.
- Да, все хорошо. Просто… провожайте меня.
Охранники взяли меня под руки и повели к выходу из кабинета.
Егор молчал. Он просто стоял, глядя нам вслед, и в его глазах я видела боль и отчаяние.
Выйдя из здания, я почувствовала облегчение. Но оно было недолгим. Впереди меня ждала пустота.
Вернувшись в свою съёмную квартиру, я собрала вещи. Решила уехать из города. Начать новую жизнь в другом месте.
Через неделю я стояла в ЗАГСе, подписывая документы о разводе. Егор был рядом. Он молчал, опустив голову.
Когда подошла моя очередь, я взяла ручку и поставила свою подпись. В этот момент наши взгляды встретились. В его глазах я увидела боль, раскаяние и любовь. Но было слишком поздно.
Я отвернулась и вышла из ЗАГСа. Садясь в такси, я последний раз оглянулась на здание. В прошлой жизни остался мой брак, моя любовь, моя надежда. Теперь я начинала все с чистого листа.
Такси тронулось, увозя меня в новую жизнь, в другой город. Я смотрела в окно, стараясь не думать о прошлом. Впереди меня ждала неизвестность. Но я была готова к ней.
Я была свободна.
*(Егор)
После того, как Аврора ушла, мир словно перестал существовать. Я сидел в своем кабинете, смотрел в окно на серый осенний город и чувствовал, что внутри меня – такая же серость, такая же безысходность.
Она ушла. Оставила меня одного. Навсегда.
Я не винил ее. Я понимал, что заслужил это. Своим предательством, своей слабостью, своей глупостью я разрушил все, что мы строили годами.
Я пытался дозвониться ей, писал сообщения, умолял вернуться. Но она не отвечала. Она просто исчезла из моей жизни, как будто меня никогда не существовало.
Я знал, что она уехала из города. Мои люди нашли ее – маленькая квартира на окраине, минимум вещей, никаких контактов с прошлым. Она словно пыталась стереть из своей жизни все, что связывало ее со мной.
Я хотел поехать к ней, поговорить, попытаться все объяснить. Но я понимал, что это бесполезно. Она не захочет меня видеть. Она больше не верит мне.
Я потерял ее навсегда.
После развода жизнь превратилась в кошмар. Я не мог спать, не мог есть, не мог работать. Я постоянно думал о ней, вспоминал наши счастливые моменты и проклинал себя за то, что все разрушил.
Отец давил, требуя наследников. Компания требовала внимания. Но мне было наплевать. Все потеряло смысл.
Я запил. Сначала немного, чтобы забыться. Потом – все больше и больше, чтобы не чувствовать боли.
Однажды ночью я проснулся в своей квартире. Было темно и тихо. Пустота давила на меня со всех сторон.
Я встал с кровати и подошел к окну. Город спал. Только редкие машины проносились по улицам.
Я почувствовал внезапный прилив тоски. Тоски по Авроре, по ее улыбке, по ее голосу, по ее прикосновениям.
Я понял, что больше не могу так жить. Я не могу жить без нее.
В голове промелькнула мысль. Безумная, отчаянная, но такая притягательная.
Я достал из бара пистолет. Это был подарок отца – на день рождения. Я никогда не думал, что воспользуюсь им.
Я приставил пистолет к виску. Рука дрожала.
Я закрыл глаза и вспомнил Аврору. Ее глаза, ее улыбку, ее голос.
Прости меня, Ро. Я люблю тебя.
И нажал на курок.
Раздался выстрел. Тишину квартиры разорвал оглушительный звук. И все стихло.
*(Автор)
Наутро горничная, пришедшая убрать квартиру, обнаружила тело Егора в спальне. Рядом с ним валялся пистолет.
В кармане его пиджака нашли предсмертную записку. В ней было только одно слово: "Аврора".
*(Аврора)
Телефонный звонок разорвал тишину, как выстрел. Я сонно нащупала его на тумбочке, не понимая, кто может звонить в такую рань. Незнакомый номер высветился на экране. С неохотой поднесла трубку к уху.
– Алло? – пробормотала я, еще не проснувшись.
– Аврора? Это… это Максим…
Имя Максима, лучшего друга Егора, словно ледяная игла, пронзило меня. Что-то случилось. Что-то ужасное.
– Что случилось, Максим? – Мой голос дрогнул, несмотря на мои усилия.
Долгая, мучительная пауза. Затем голос Максима, искаженный горем, раздался в трубке:
– Егора больше нет, Аврора. Он… он покончил с собой.
Мир перевернулся. Слова Максима повисли в воздухе, не находя себе места в моей голове. Покончил с собой? Егор? Это невозможно. Это не может быть правдой.
– Нет… – прошептала я, – Это ошибка. Ты ошибаешься. Это не может быть он.
– Я знаю, Аврора, это ужасно. Я сам не могу поверить. Мне так жаль.
Я слушала, как Максим что-то говорил о похоронах, о полиции, о предсмертной записке, но слова теряли смысл, распадались на бессвязный шум. Внутри меня росла пустота, холодная и всепоглощающая.
Телефон выскользнул из моих онемевших пальцев и упал на ковер. Я сидела на краю кровати, парализованная горем. Егор… мой Егор… мой бывший муж… мертв. Намеренно лишил себя жизни.
А потом меня прорвало. Слезы хлынули, словно прорвало плотину. Я захлебывалась ими, дрожала всем телом. Боль разрывала меня изнутри, острая и нестерпимая.
Перед глазами проносились обрывки воспоминаний: Егор, смеющийся над моей неуклюжестью, Егор, подбадривающий меня, когда у меня ничего не получалось, Егор, слушающий мои глупые истории, Егор, всегда рядом. Все это – прошлое. Все это – потеряно.
Я сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Слезы продолжали литься, разъедая кожу лица. Горло болело от крика, от беззвучного вопля отчаяния.
Как? Почему? Что я могла сделать, чтобы это предотвратить? Я знала Егора, как никто другой. Почему я не заметила, что он страдает? Почему не помогла ему?
Вина сдавливала горло, не давая дышать. Я виновата. Я должна была что-то увидеть. Я должна была что-то сделать.
Егор… мой родной… моя опора… ушел. И вместе с ним ушла часть меня. Часть, которую я никогда не смогу вернуть.
Я не знала, как жить дальше. Не знала, как проснуться завтра и не вспомнить об этом кошмаре. Не знала, как дышать без Егора.
В этой темноте я чувствовала только одну вещь – бесконечную, всепоглощающую боль. И эта боль, казалось, никогда не закончится.