Непреложная пара

«После обряда Связывания в пару волки становились Непреложной парой, и жили вместе, пока кто-то из них не умирал. Они были вместе и главная цель этого, было потомство, которое должно было появиться. Но если у людей, это просто, раз и готово, то у волков не совсем так. С их любовью к спариванию, хорошим здоровьем и малой смертностью, если бы родить волчонка было просто, скоро бы мир населяли только оборотни. Поэтому природа подстраховала мир от волчьего перенаселения.

Забеременеть самке было не просто. Очень не просто. На это влияло всё: её родословная, здоровье, привычки, её физическое и психологическое самочувствие её желание. Но и этого было не достаточно, еще нужно было спариваться определенным образом. Самец должен был войти в пограничное состояние, между волком и человеком, когда тело оставалось человеческим, а все чувства, эмоции и внутренние процессы становились звериными. Именно в этом состоянии семя самца было особенно сильным, и только тогда оно могло зародить в самке новую жизнь. Вся проблема в том, что это было опасно, потому, что такой сексуальный опыт было не просто перенести волчице, волк в момент полу-обращения был особенно не стабилен, как физический, так и психологический, и мог с легкостью причинить вред своей паре, её здоровью и даже жизни. Поэтому по Непреложному закону, пары могли делать это не более одного раза в месяц, когда понимали, что прошлый раз не дал нужных результатов, и самка не забеременела, что бы ни подвергать их неоправданному риску».

Сайли почувствовала, что он настойчиво толкается в неё, пытаясь войти в узкий проход, его мужское естество стало больше, от того, что мужчина был в пограничном состоянии, между человеком и волком, в котором тело оставалось человеческим, а все внутри превращалась в зверя.

Девушка надеялась, что Крейк не станет делать этого с ней, хотя бы первые месяцы, пока она не привыкнет к нему, пока не сможет ему доверять, не боясь, что он потеряет контроль в момент такого спаривания. С Рейном они ни когда не говорили об этом, но девушка знала, что он не стал бы её торопить. Но, похоже, у Крейка были совсем другие планы, он решил сразу заявить на жену свои права и потребовать полного выполнения супружеского долга. Сайли в который раз с горечью подумала, что Крейк не Рейн.

Она знала, что когда-нибудь ей придется пережить подобный опыт, но надеялась, что в этот момент будет доверять своему партнеру или хотя бы уже научиться обращаться, что бы защитить себя в случае чего. Сейчас же девушка была беззащитна перед ним, перед страстью и настойчивостью мужчины, с которой он решительно входил в неё, и конечно, совсем ему не доверяла.

Сайли заставила себе перестать сопротивляться, потому что он больше не был полностью человеком,  теперь его внутренний зверь мог покалечить девушку, в желании подчинить. Она тихо лежала в неудобной позе, прижатая за шею его стальной рукой, и, молча глотая слёзы, сносила его размеренные резкие толчки. Было немного больно и неприятно, но гораздо сильнее боли девушку мучил стыд, от осознания, что она должна позволять это делать и не может воспротивиться: теперь он имеет право на это, на её тело, на неё саму.

Толчки ускорились, и Крейк оторвал руку от её шеи, удерживая девушку за бедра. Сайли не решилась даже шелохнуться, что бы ни спровоцировать его на очередную грубость, и осталась лежать на месте. Захват на её бедрах усилился, и девушка поняла, что он близок к разрядке, она сильно закусила губу, что бы сдержать рвущийся с губ дикий рев протеста и безысходности. Крейк сильнее прижался к ней и резко толкнулся в самую глубину, а потом грубо зарычал и начал изливаться в неё.

Сайли не сразу поняла, что он перехватил её живот и снова потянул на четвереньки, а когда осознала, для чего ему это нужно, самое страшное случилось: Крейк сильно прикусил её шею у основания ключицы, ставя на ней свою волчью метку самца, как клеймо обладателя. Сайли не сдержала стона боли и обиды и попыталась освободиться, но мужчина удержал её за плечи и живот, не давая шевелиться. Он продолжал изливаться в ней, а его зубы держать захват, Крейк не отпускал её, что бы метка глубже въелась в юное тело, и никогда полностью не зажила.

«Никогда» звучало в голове Сайли, как приговор.

А потом всё закончилось, он отпустил девушку, разжав зубы и выйдя из неё. Сайли медленно отползла в сторону и повалилась на бок, пряча лицо в изгибе локтя. На неё навалилась такая безысходность, что ей стало все равно, даже если сейчас он захочет повторить всё сначала.

Мужчина неподвижно лежал на спине, медленно приходя в себя. Всё внутри ликовало и радовалось, что он сделал это, сделал её окончательно своей. Умиротворение и гордость поселились в его душе, от осознания, что его юная  жена теперь навсегда будет с ним, и возможно уже зачала от него ребенка.

Крейк вдохнул её терпкий аромат, который после соития был особенно насыщенным и приятным. Она плакала, он чувствовал соленый запах её слез, примешавшийся к запаху тела. Она была несчастной, это он тоже чувствовал. Мужчина чувствовал её безысходность и страдания, её протест и отчаянье, которые поселились в девушке, как только он перевернул её на живот, и Сайли поняла, что сейчас произойдет. Крейк слыша её крики и рыдания, которыми  девушка хотела его остановить. Он всё слышал, чувствовал, ощущал, он перешёл в пограничное состояние, но не стал от этого другим.

Крейк чувствовал её боль, и не хотел её причинять, но мог иначе. Он не мог дать ей время, о котором она просила, не мог подождать, не мог отсрочить. Он должен был сделать это сегодня, в день их свадьбы, сейчас в этот вечер, в эту минуту. Он должен был сделать её своей, что бы она, наконец, сознала, что теперь принадлежит ему, полностью и до конца и нет никакой возможности этого избежать. Чем раньше Сайли осознает это, тем быстрее смериться и привыкнет, тем быстрее это войдет в норму её жизни, а значит станет обыденным и обыкновенным, не вызывая отторжения или неприязни. Когда она перестанет думать о нем, как о замене Рейна, тогда, возможно, она станет думать о нем, как о нем самом, и только тогда у него появиться призрачная надежда, что он сможет ей понравиться, и значит, жизнь с ним не будет казаться для девушки мучением. Ведь он не хотел, что бы Сайли мучилась, особенно мучилась с ним.

Мужчина полностью пришел в себя, и подумал, что, возможно, его логика не совсем правильная, и дай он Сайли время, она бы постепенно привыкла к нему, и тогда, все произошло бы само собой. Но Крейк осознал, что не смог бы дать ей то, о чем она просила, он нуждался в девушке как в воздухе, и просто сошёл бы сума, если бы она была на расстоянии. А его горячая кровь и волчьи гены довели бы все до беды, и тогда в один прекрасный момент он бы не сдержался, как сдержался сегодня на поляне, и сотворил бы что-нибудь ужасное со своей беззащитной женой.

«Я люблю её. Но, наверное, не настолько сильно, что бы отпустить…».

Крейк перевернулся на бок и посмотрел на девушку. Сайли лежала, поджав под себя ноги и уткнув лицо в изгиб руки, она не пыталась прикрыться и Крейк, снова возбудился, любуясь её обнаженной красотой.

- Я причинил сильную боль? – спокойно спросил он, зная, что сочувствие она не примет. Девушка отрицательно покачала головой и сильнее поджала ноги. Крейк откинул её волосы с шеи и коснулся своей метки, на которой в некоторых местах проступали капли крови, Сайли затаила дыхание, но не отстранилась. Он стер кровь пальцем, разглядывая ровный, глубокий укус, который теперь будет украшать шею его жены, говоря всем и каждому, что она ценна для него. Крейк не стал его зализывать, зная, что тогда он может полностью зажить, а мужчина не хотел этого. Но вот другое место, которому тоже пришлось сегодня не сладко, он с радостью залечит.

Крейк протянул руку и коснулся её бедра, девушка напряглась, но ничего не сказала. Мужчина нежно, но твердо отвел ногу в сторону, открывая её женственность для своего взгляда. Сайли резко придвинула второю ногу, скрывая, что он только что открыл.

- Нет, Сайли, - сказал он твердо и снова раскрыл её ноги, подтягивая за бедра ближе к себе.

Девушка, наконец, оторвала лицо от руки и, глянув на него, прошептала:

- Не надо…

- Я только хочу тебе помочь, ничего больше, - сказал Крейк и наклонил голову к развилке её ног, что бы залечить её своей слюной.

Девушка сдвинула ноги, не пуская его:

- Нет. Не надо…

Мужчина подавил раздражение и снова твердо развел её колени в стороны, открывая для себя:

    - Ты больше ничего не решаешь в этом вопросе. Я поклялся заботиться о тебе и буду это делать, даже если ты против, - он наклонился, удерживая её ноги широко расставленными, и лизнул её женственность.

Сайли не смогла подавить шипения, которое сорвалась с губ, как только его горячий язык, коснулся её саднившей плоти, и тело девушки непроизвольно подалось вперёд, оживая для интимных ласк. Девушка не могла поверить, что после всего случившегося еще может, что-то чувствовать и чего-то хотеть. Она поправила себя: она ничего не чувствовала и не хотела, а вот её тело совсем наоборот, оно жило отдельной жизнью. Оно стало мгновенно откликаться и возбуждаться, тяжелея и наливаясь под языком мужчины, который умело, делал своё дело. А вскоре и Сайли вслед за своим предательским телом, стала желать этих прикосновений, наслаждаясь ими, девушка сильно закусывала губы, что бы с них не слетали громкие возбужденные крики и вздохи наслаждения. В какой-то момент Сайли испугалась, что сейчас Крейк остановиться, а она так и не достигнет желанного оргазма, на пороге которого стояла. Но мужчина не остановился, и девушка шагнула за порог, сотрясаясь всем телом в сильном оргазме. Её разум отключился и перед закрытыми глазами Сайли, снова, увидела его глубокий темный взгляд, который, снова, заменил искры и круги, и, похоже, стал вечным попутчиком её оргазма.

Девушка медленно пришла в себя и поняла, что Крейк лег рядом, а его  нежные пальцы  неторопливо поглаживают её между ног. Она чуть сжала колени, стараясь закрыться от его рук, но он просунул их дальше, задевая чувствительные точки. Тогда она попыталась повернуть на бок, и тем самым уйти от его интимных прикосновений, но мужчина и тут не позволил ей отстраниться, перехватив девушку за руки и поворачивая к себе. Сайли прикрыла глаза, боясь встретиться с его пристальным взглядом. Мужчина ничего не сказал, и его руки движений не прекратили, а девушка подумала, что Крейк решил довести её до очередного оргазма. Тогда она, не открывая глаз, сказала:

- Я устала, день был очень долгим. Пожалуйста, можно я отдохну?

- Отдыхай, - тихо сказал Крейк, но поглаживающей руки не убрал.

Сайли прикусила губу, но глаза открыть не решилась:

- Я не могу, когда ты… когда… когда делаешь это.

- Что делаю? - тихо спросил мужчина и задел своими пальцами какую-то особенно чувственную точку между её ног. Девушка выгнулась и не сдержала тихий стон. – Что делаю, Сайли? – повторил он свой вопрос, когда она немного успокоилась.

«А то сам не знаешь!»

- Когда трогаешь меня…там.

- Тебе неприятно?

Сайли напряглась, а Крейк ввел в неё пальцы, которые легко вошли из-за обилия соков, увлажняющих её плоть. Девушка подалась на его пальцы, но они так, же быстро пропали, как и появились, она распахнула глаза. Мужчина смотрел прямо на неё, не прекращая легких поглаживаний.

- Зачем ты спрашиваешь, если сам знаешь ответ? - тихо спросила Сайли.

- Хочу услышать его от тебя.

- Это ничего не значит, - протянула она, отводя глаза.

- Ты пытаешь убедить в этом меня или себя?

Она недолго молчала, а потом снова посмотрела на него:

- Так не честно, Крейк. Ты опытнее, старше, не мне тягаться с тобой.

- А зачем вообще со мной тягаться? – медленно спросил он. – Мы не враги друг другу.

Она прикрыла глаза и ответила:

- Я знаю это. Просто… просто так не должно быть.

- А как должно?.. Ты должна ненавидеть меня за то, что не я умер, а Рейн. Я должен презирать тебя, что вынужден на тебе жениться. Мы должны ненавидеть друг друга и еле выносить. А от моих прикосновений ты хочешь покрываться холодным потом отвращения? Так бы тебя устроило, Сайли?

Она покачала головой.

- Тогда как? Как ты хочешь?

- Ты сильно давишь на меня. Всё очень быстро. Прошло только два дня, только два дня,.. а уже столько случилось… Это не честно…

- Я знаю, о чем ты просишь, о времени, - тихо сказал он. -  Но я не могу тебе его дать. Мы стали парой, и будем ей. И я в отличие от тебя рад, что мы не чувствуем друг к другу отвращения, что мы подходим друг другу, и нам комфортно вместе в постели. Что тебе приятны мои прикосновения, а меня возбуждают твои. Вчера вечером ты просила, если вдруг передумаешь и убежишь, что бы я догнал тебя и вернул. Я выполню твою просьбу, Сайли, и всегда тебя догоню и верну, даже если ты станешь убегать от самой себя, - сказал он и снова запустил в неё свои пальцы. Девушка от неожиданности мгновенно возбудилась и подошла к самому краю. Он нежно оттянул пальцы и снова толкнул их в неё, она кончила с легким криком, который он заглушил своим поцелуем.   

Сайли медленно приходила в себя: она снова начала ощущать прохладный воздух в комнате, запах их тел, после любви, его руки на своём животе, нежные и удерживающие. А потом прислушалась и услышала его ровное дыхание. Девушка медленно потянулась к покрывалу и укрыла себя, а заодно и прижавшегося к ней мужчину, боясь вставать, что бы он ни проснулся. А потом закрыла глаза и постаралась не думать о том, что произошло, и как после этого она сможет смотреть на себя в зеркало и говорить, что не хочет быть его парой.

Утром она снова стала его. Крейк разбудил её легкими поцелуями в шею и затылок, прижавшись сзади, а, потом, не дав окончательно проснуться, неспешно толкнулся в податливое тело. Сайли распахнула глаза от неожиданного вторжения и постаралась отодвинуться, но муж удержал её за бедра, и, просунув руку между её согнутых ног, нежно погладил клитор.

- Всё хорошо, Сайли, это я, - прошептал он успокаивающе, как будто это должно было её успокоить.

Девушка подавила резкий ответ и отдалась его неожиданной ласке, решая, что подумает о своем безобразном распутстве позже. Она легко кончила, дважды, перед тем, как мужчина излился в неё. После этого он не сразу вышел из её тела, а нежно обнял её за живот и грудь, сильнее прижимая к себе. Сайли стыдливо призналась себе, что не была против этого.

- Доброе утро, - сказал Крейк, целуя её в висок.

- Доброе, - тихо ответила девушка.

Он нежно сдавил грудь, от чего сосок на ней мгновенно затвердел.

- Хочешь, не будем вставать весь день, и хорошенько отдохнем после вчерашнего безумного дня?

Сайли подумала, что вряд ли они думают об одном и том же отдыхе и покраснела.
- Не хочешь? – спросил он, улавливая её чувства и нежно поглаживая её живот.

- Не хочу, давать твоим братьям повод для шуточек.

- У них он и так уже есть. У них очень хороший слух, - сказал Крейк, намекая на её ночные крики экстаза.

Сайли покраснела еще больше, а потом сказала, переводя тему:

- Я бы хотела лучше узнать ваш дом и прилегающую территорию.

- Наш дом, - поправил её Крейк. – Устроить тебе экскурсию?

- Я могу и сама, не хочу отрывать тебя от важных дел.

- Теперь ты моё самое важное дело, - сказал мужчина и, поцеловав её в висок, поднялся с постели.

Сайли натянула на себя одеяло, скрывая наготу. Крейк прошел в ванную комнату, в чем мать родила, совсем не стесняясь своей наготы. Ему нечего было стесняться, он был очень красивым. Сайли в первый раз видела его мужественное тело при дневном свете и стыдливо призналась себе, что оно ей очень понравилось. Из ванны она услышала его громкий голос:

- Не хочешь ко мне присоединиться?

Девушка покраснела от того, что почувствовала сильное желание это сделать, но удержала себя на месте. Крейк не повторил своего приглашения, и Сайли осталась лежать в постели, а когда услышала шум воды, и поняла, что муж в душе, быстро поднялась и надела халат, пока его не было.

Сайли не решилась выйти из комнаты без него, ведь он четко дал понять, что сегодняшний день они проведут вместе, поэтому принялась рассматривать его большую комнату. Все здесь говорило о том, что в ней жил мужчина: вся мебель была массивной и большой, никаких лишних отделок и безделушек, строго, лаконично, ничего лишнего. Но комната не показалась Сайли неуютной. Она как раз рассматривала пейзаж из окна, когда из ванной вышел Крейк, обмотанный полотенцем, которое прикрывало бедра. Девушка смутилась и отвела от него глаза, а потом и сама проскользнула в ванную, что бы привести себя в порядок.

Она быстро приняла душ, опасаясь, что мужчина может войти в любую минуту, а потом, завернувшись в полотенце, с минуту разглядывала укус у себя на шее. Сайли стало так тоскливо и печально, что захотелось завыть, хотя такая метка, должна была радовать любую волчицу, она говорила всем и каждому, что её пара окончательно её признал и принял, что он доволен ею. Но девушке она говорила только о том, что больше она никогда не будет свободна, а укус напоминал ошейник её рабства. Сайли подавила в себе эти эмоции, не желая, что бы Крейк их почувствовал, ведь он не виноват, что ему попалась такая ненормальная жена. Она расчесала волосы и убрала их в хвост, а потом оделась, заклеив укус пластырем и скрыв его горлом водолазки.

Крейку не понравилось, что девушка скрыла его метку одеждой, о чем он сразу ей и сказал. Сайли подтянула горло водолазки еще выше и сказала:

- Я заклеила укус пластырем, что бы быстрее затянулся.

- Болит? – тихо спросил он.

Сайли отрицательно покачала головой, но Крейк не поверил ей. Он шагнул ближе и сказал, оправдываясь:

- Я не стал его зализывать, ведь тогда в укусе не было бы смысла.

- Я понимаю.

Крейк немного помолчал, а потом всё-таки спросил:

- Ты винишь меня за вчерашнее?

Сайли отвела глаза:

- Просто мне казалось, мы должны были лучше привыкнуть друг к другу, прежде чем… делать это.

- Возможно. Но я не стану извиняться за то, что сделал, я не жалею. И через месяц, если ты не забеременеешь, сделаю это снова.

Сайли ничего не ответила, выйдя из комнаты, они спустились вниз и вышли во двор, для утренней прогулки. Девушка медленно сошла с крыльца и  тихо сказала:

- Ты беги, я сама погуляю.

- Не хочешь гулять со мной?

- Просто ты обратишься, и я буду тебя задерживать.

- Ты волнуешься, что будешь меня, задерживать, ли что я обращусь?

Сайли тихо ответила:

- Не хочу тебя задерживать.

Крейк поднял её подбородок и, заглянув в глаза, прямо спросил:

- Ты боишься моего волчьего обличья?

Сайли не отрывая глаз, ответила:

- Я ведь не маленькая, Крейк, чего мне бояться. Правда, не хочу задерживать.

Он нежно коснулся её губ в легком поцелуе и тихо сказал:

- Ты не будешь меня задерживать, я не стану обращаться.

Девушка хотела что-то возразить, но мужчина, взяв девушку за руку, уже потянул её в сторону леса, и она решила не продолжать разговор. Она не хотела, что бы из-за неё он не обращался, выпуская своего волка побегать, но говорить об этом не стала.

Крейк повёл Сайли вглубь леса, а потом ускорил шаг, переходя на легкий бег. Сайли побежала за ним, так как он не выпустил её руки, только крепче сжал ладонь. Она постаралась выкинуть из головы все мысли и насладится свежим лесным воздухом, утренней пробежкой и ощущениям свободы, которую она дарила. Сайли бежала рядом со своим мужем и чувствовала его силу и энергию, которая мощной волной накрывала и её, принося неожиданно-приятные ощущения. Она больше не была одна, теперь он всегда будет рядом, неожиданно подумала девушка, и эта мысли оказалась волнующей.

Крейк отпустил её руку и ускорил свой бег, вырываясь вперёд. На Сайли напал азарт, и она тоже ускорилась, пытаясь не отставать от него. Это было непросто, мужчина бежал очень быстро, мастерский маневрируя между деревьями, перепрыгивая через кусты и пни, он хорошо знал местность, и одно это давала ему фору. Я ещё Крейк был самцом и гораздо старше, а значит, априори был сильнее и быстрее её. Через пару секунд Сайли окончательно потеряла его из виду за листвой деревьев и кустарников и, пробежав ещё пару метров, остановилась. Девушка прислушалась – не звука, либо он взлетел, либо тоже остановился. Она напряженно всматривалась в лес, пытаясь хоть что-то разглядеть, а сердце в её груди ускорила свой ритм, выбрасывая в кровь адреналин. Сайли почувствовала себя крольчонком, на которого взрослый хищник начал охоту, это одновременно пугало и возбуждало.

 Девушка попятилась и медленно, крадущимися шагами, пошла обратно, а потом её нервы не выдержали, и она бросилась наутек, скрываясь от невидимого преследователя. Но вскоре услышала за собою быстрые шаги, говорящие о том, что её действительно преследуют. Её внутренняя волчица возликовала, и девушка ускорила бег, подгоняя преследователя в погоне. Сайли резко маневрировала между деревьями, меняя направление, зная, что на прямой дистанции у неё нет шансов. Она начала не только слышать его шаги, но уже и чувствовала его запах, и ей показалось, что она слышит его дыхание на своём затылке. Девушка преодолела паническую необходимость обернуться, и посмотреть далеко ли её преследователь и заставила себе еще ускорить бег, хотя и так была на краю своих возможностей. А потом сильные руки мужа схватили её за талию и дернули на себя. Они вместе не удержали равновесие и упали на землю, Крейк извернулся, и девушка приземлилась на его грудь, но мужчина тут, же перевернулся, подминая Сайли под себя.

Он нависал над ней, вжимая в траву, а его горящие глаза захватили её глаза в плен. Так они и лежали, не говоря не слова, и только отрывистое дыхание вырывалось из их легких. Крейк перевел взгляд на губы жены и медленно наклонился, собираясь её поцеловать, но мгновенно напрягся и резко поднял голову, уставившись в деревья перед ним. Сайли тоже напряглась, почувствовав его возбуждение, и попыталась извернуться, что бы посмотреть, что он там увидел. Но мужчина не дал ей этого сделать, сильнее вжимая в траву, и не отрывая взгляда от деревьев. Тогда девушка подняла руки и нежно провела ладонями по его плечам, пытаясь привлечь к себе внимания. Это помогло, Крейк оторвал взгляд от леса и глянул на неё, а потом резко оскалился и снова поднял голову.

Сайли, наконец, услышала, как шелестит трава, под лапами других волков, а потом и почувствовала их запах. Крейк быстро скатился с неё и уже стоял на ногах, когда девушка, наконец, избавившись от его тяжести, извернулась и увидела двух больших волков, которые медленно выходили из-за деревьев. Сайли села и неосознанно ближе подвинулась к мужу. Крейк был хмурым и неприветливо сказал:

- Идите своей дорогой.

Волки замедлили шаг, и один из них огрызнулся и по этому рыку, Сайли поняла, что перед нею самки. Её волчица жалобно поскреблась по сердцу, просясь на выход, и девушка сжала кулаки от своей беспомощности. Сайли поднялась и встала рядом с мужем, не имея возможности обернуться в волка и прогнать соперниц.

Похоже, волчицы не собирались уходить и только остановились в пару метрах от них, напряженно вглядываясь в семейную пару. Крейк не отрывая от них хмурого взгляда, медленно повторил:

- Идите своей дорогой.

Волчицы одновременно оскалились и рыкнули на Сайли, и девушке поняла, что тем самым они говорили, что уйти должна она.  Они прогоняли её, а Сайли не могла обернуться в волка, что бы дать им отпор. Она ещё сильнее сжала кулаки, вспоминая шестой Непреложный закон, о сильном и слабом волке и медленно сделала шаг назад. Крейк схватил её за руку, удерживая на месте, и тоже оскалился, а потом тихо зарычал, от чего по спине Сайли пошли мурашки. Девушка взмолилась, что бы его теперешний гнев ни касался её. Волчицы ещё сильнее оскалились, но немного пригнули головы и уши, признавая его силу, а потом медленно попятились назад, сделали пару шагов, развернулись и быстро побежали в лес.

Сайли перевела дыхание, но тут, же напряглась снова, услышав тихий голос Крейка:

- Ты что, собиралась уйти, отступить?

Девушка попыталась высвободить свою руку, которую он до сих пор сжимал, но мужчина не отпустил.

- Они сильнее меня, - медленно сказала Сайли, оправдываясь, - я должна была подчиниться их силе.

- Они не сильнее тебя, - сказал Крейк, а девушке его слова показались абсурдными.

- Я не могу обращаться, значит, они сильнее меня.

- Вовсе не значит, - сказал Крейк и посмотрел на Сайли. – Ты моя пара, ты сильнее их.

Эти слова показались ей еще более абсурдными, но она промолчала об этом, и только тихо поблагодарила:

- Спасибо, что вступился за меня.

- Ты моя пара, как иначе?

Сайли опустила глаза и тихо сказала:

- Ты мог и не вступаться, а заставить меня самой разбираться со своими проблемами.

- Твои проблемы, это теперь мои проблемы. Запомни это.

Мужчина развернулся и пошел к дому, ведя Сайли за собой, так и не отпустив её руку. Девушке показалось, что она снова сделала и сказала все не правильно, снова чем-то обидела его.