Километры ненависти

Джейк

Проснулся я раньше, чем планировал. За окном только-только начинало светать, лёгкий туман ещё висел над дорогой. Я тихо вылез из постели, стараясь не разбудить Эмили. Она лежала, укрывшись с головой, волосы разбросаны по подушке, лицо — спокойное, будто ничего не может её потревожить. Даже в такие моменты, когда всё было относительно спокойно, я не мог не думать о том, как далеко мы зашли.

Я оделся наспех: футболка, джинсы, куртка. Вышел на улицу, в зубах — сигарета, в голове — тысяча мыслей. Куря на ступеньках подъезда, я размышлял: чёрт возьми, мы ведь действительно почти дошли до конца. Почти. Выпускной, новая жизнь, бизнес, переданный мне Эмили. Всё это казалось невообразимым ещё каких-то полгода назад.

Примерно через полчаса показалась она. Эмили вышла из подъезда, натягивая лёгкую джинсовку поверх футболки. На ней были светлые джинсы и белые кроссовки, а волосы слегка растрепались от подушки. Глаза ещё немного сонные, но в них уже читалась улыбка и готовность к новому дню. Такая милая и настоящая.

— Доброе утро, — сказала она и подошла ко мне. — Опять куришь с утра.

— Утро без сигареты — как экзамен без шпаргалки, — хмыкнул я.

— Ты всё ещё сравниваешь жизнь с экзаменами?

— А что? Работает же.

Мы сели на мотоцикл. Я передал ей шлем, и мы поехали. Ветер в лицо, легкий холод весеннего утра, но внутри — тепло. Было ощущение, что мы едем не просто за одеждой, а за чем-то большим. За новой главой жизни, которую мы наконец-то заслужили.

Хлоя и Томас уже ждали у магазина. Они припарковались раньше и стояли у входа, переговариваясь. Томас махал нам рукой, будто мы приплыли с другого берега мира.

— Ну что, голубки, приплыли? — крикнул он. — А то я уже думал, что мы тут состаримся без вас.

— Ты уже состарился, — парировал я, ставя мотоцикл на подножку.

— Ого, битва началась, — усмехнулась Хлоя. — Ну, погнали. У нас впереди великий день примерки.

Мы вошли в магазин, и сразу стало понятно, что выбора будет слишком много. Эмили схватилась за плечо, будто хотела удержаться в этом модном потоке.

— Я не уверена, что готова к этому морально, — прошептала она мне.

— Ты прошла через суд. Всё остальное — фигня, — сказал я и обнял её.

Мы начали с того, что прошлись по рядам. Эмили время от времени показывала на платья, шептала «слишком вычурно», «слишком ярко», «слишком, ну, слишком». Томас и Хлоя увлечённо спорили о том, в каком цвете Хлоя будет выглядеть «наименее раздражающе». Я просто бродил рядом, пытаясь не потеряться в этом царстве шёлка и страз.

Наконец, Эмили набрала целую охапку платьев и скрылась за занавеской примерочной. Мы сели на диванчик, что стоял рядом, и устроились с комфортом. Томас разлил шампанское в пластиковые бокалы, где-то раздобыл клубнику.

— Чисто, как в кино, — заметил он. — Не хватает только драмы.

— Подожди, сейчас Эмили выйдет в чём-то диком, и ты увидишь драму, — фыркнула Хлоя.

Первое платье было сиреневым, слишком блестящим. Второе — красное, слишком облегающее. Третье — белое, но с таким количеством оборок, что Томас сказал:

— Ты как свадебный торт, только без свечек.

Четвёртое — зелёное, и Хлоя тут же заявила:

— Эми, ты не выпускница Хогвартса, успокойся.

Эмили закатила глаза, вернулась в примерочную. Мы пили шампанское, смеялись, обсуждали, что Томас на выпускной вообще хотел прийти в джинсах и кроссовках.

— У тебя был хоть один костюм в жизни? — спросил я.

— Ну, школьный. На выпускной. Мне тогда бабушка галстук завязывала.

— А сейчас кто завяжет?

— Я, если он возьмёт нормальный костюм, — вставила Хлоя.

— О-о-о, начинается. Видите, забота. Уже как жена говорит.

Хлоя покраснела:

— Фу, боже. Ни за что. Я бы этого балбеса в ЗАГС не пустила.

— Мы это ещё посмотрим, — подмигнул Томас.

Пока они пикировались, занавеска отодвинулась, и вышла Эмили. В том самом платье.

Пудрово-розовый оттенок. Корсет плотно облегал фигуру, делая акцент на талии. Юбка спадала волнами, чуть выше колен, пышная, но не кричащая. Рукава-фонарики из прозрачной ткани мерцали в свете. На ногах — розовые туфли с ремешками.

— Охренеть, — только и сказал Томас.

Я молчал, просто смотрел. Наверное, у меня глаза стали размером с блюдца. Она казалась нереальной. Как будто вышла из другого мира. Сказка наяву.

— Ну? — неуверенно спросила она.

— Берём, принцесса, — сказал я.

— Однозначно, — добавила Хлоя.

— Если ты не возьмёшь его, я возьму себе, — заявил Томас.

Эмили засмеялась, закружилась, и я даже сделал пару фото на телефон, чтобы запомнить этот момент навсегда.

Потом пришла очередь парней. Томас нылил, как маленький:

— Зачем костюм? Давайте в пижамах.

— Томас, в пижаме ты и на свидание не попадёшь, — отрезала Хлоя.

После долгих уговоров и трёхмерного сарказма от Хлои, Томас наконец выбрал тёмно-синий костюм с бордовым галстуком.

— Ну хоть не в лосинах, — сказала Хлоя, хлопая в ладоши.

Я выбрал строгий чёрный костюм, белую рубашку и узкий галстук.

— Мог бы и не париться. У меня есть один костюм, мог бы и старый выгулять. Но ладно, ради праздника — пусть будет второй.

Эмили посмотрела на меня и сказала:

— Тебе идёт. Прям солидный мужчина.

Я улыбнулся, поправляя воротник:

— Спасибо. Только не привыкай. Обычно я в кожанке и с окурком.

Она подошла, прижалась к плечу:

— Не важно, в чём ты. Главное — с кем.

Закончив с покупками, мы решили зайти в уютную кафешку рядом. Уютный интерьер, мягкий свет, музыка фоном. Мы заняли столик у окна, заказали кофе, чизкейки и пару коктейлей.

— Ну вот, — вздохнула Хлоя. — Вы — вся такая выпускная банда, а я... я как лишняя пятая ложка.

— Да брось, — сказал Томас. — Без тебя это был бы просто скучный выпускной.

— Не слушай его, — добавила Эмили. — Ты с нами пережила всё, что и мы. Ты часть нашей истории.

— Вы даже не представляете, как я завидую вам. Но по-хорошему. У вас был университет, лекции, кураторы, весёлые пары и даже общага. А у меня... работа с девятнадцати лет.

— Зато у тебя самая чёткая выдержка, — подмигнул я. — И самая ядовитая ирония.

— Спасибо, Джейк. Приятно слышать от такого опытного язвителя.

Мы засмеялись. Тепло, спокойно, почти по-домашнему. Этот момент казался бесконечным. Мы заслужили его. Мы были вместе. И впереди — только лучшее.