Глава 39
Лиса
Время тянулось медленно.
Я вся была в крови Чонгука — руки, одежда, лицо. Щеки стягивало запекшейся корочкой.
Персонал проходил мимо меня, никому не было дела до напуганной, трясущейся от страха девочки. Я задавала вопросы — от меня отмахивались. Я умоляла сказать мне хоть что-то, всего каких-нибудь два слова — на меня смотрели как на умалишенную и советовали не отсвечивать.
Скорая после моего звонка приехала быстро. Чонгук отключился у меня на руках, его быстро загрузили в машину. Мне разрешили ехать с ним, при условии тотального молчания. Я должна была стать незаметной.
— Девушка, уйдите с дороги. Не видите, что вы мешаете? — очередной плевок в мою сторону.
Прижимаюсь к стене, забиваюсь в самый угол. Смотрю на дверь, дальше которой мне уже нельзя, пытаюсь оттереть засохшую кровь хотя бы с лица, чтобы не пугать людей.
Из операционной выбегает девушка в халате.
— Скажите хоть что-нибудь, как он?.. Пожалуйста... — я едва не падаю, бросаясь ей навстречу.
— Слишком много крови потерял, исход туманный. Делаем переливание, пока больше ничего не могу сказать.
Хватаюсь за спинку стула, зажмуриваю глаза — пытаюсь не упасть в обморок посреди коридора, все вокруг сливается в мутную картинку.
Телефон сел, так что я даже позвонить никому не могу. Если только попытаться найти зарядку...
Медсестра на посту хмурит брови при виде меня. Молча протягивает пачку влажных салфеток и кивает в сторону скамейки для посетителей.
— Приведи себя в божеский вид, а то перепачкаешь мне тут все...
Я знаю, что медицинские работники должны отключать сострадание, потому что иначе риск сгореть в первые несколько лет возрастает в разы, но хотя бы каплю... Хоть каплю сочувствия...
Оттираю пальцы по очереди. На коленях образовалась горка из грязных салфеток, а я еще даже с одной рукой не закончила.
— Мой брат здесь? — спокойный голос сверху.
Запрокидываю голову, встречаюсь взглядом с Чон Хосоком.
— Здесь... В операционной, крови очень много потерял...
Больше меня ни на что не хватает.
Продолжаю методично стирать кровь Чонгука с рук, опустошая почти полную пачку.
Чон Хосок впихивает мне в руки бутылку воды и просит сидеть на месте. Сам он скрывается в коридоре, где расположен кабинет заведующего.
Делаю несколько глотков холодной воды, что-то проливается мимо, потому что у меня дрожат руки. Убираю волосы, они тоже слиплись в нескольких местах из-за крови.
Ждать с каждой минутой становится невыносимее.
Чон Хосок возвращается в компании пожилого мужчины в белом халате.
— Ну что же вы, девушка, себя не бережете? Все же хорошо пока, никто не умер, — врач улыбается мне, качает головой, переводя взгляд на заполненную окровавленными салфетками мусорную корзину.
— Вот и я думаю, что волноваться не о чем, правда, Евгений Семенович? — брат Чонгука подхватывает настрой врача.
— Я хирургов не с улицы брал, у меня тут все с опытом. Да и группа крови не редкая, запасы есть.
— Много? Запасов этих, — голос Чон Хосока меняется. Становится жестче.
— Да как много... Я бы не сказал, что прям много... Другим-то тоже требуется ведь. Понимаете, девушка? У нас тут пациентов хватает.
— О чем вы говорите?
— Дальше мы сами, Евгений Семенович. Договор остается в силе.
— К-какой договор?
Мой вопрос остается без ответа. Мужчина просто молча разворачивается и возвращается в свой кабинет.
— А теперь мы поговорим, — Хосок сжимает пальцы на моей руке, резко дергает на себя.
Он тащит меня на улицу, привлекая внимание всех людей в приемной, я молча переставляю ноги за ним и стараюсь не упасть от слишком быстрого темпа.
— Слушай, кивай и не перебивай, — впечатывает меня в стену, нависает следом. — Ты поняла, что без крови мой брат сдохнет?
Киваю.
Господи...
— Понимаешь, что при определенном нажиме я просто могу перекрыть ее доступ в операционную?
Так вот на что намекал этот врач...
Киваю.
— Давно с братцем крутишь, а? Я все никак угадать не мог. Трахал он тебя уже? — Чон Хосок хищно усмехается, кладет ладонь на мою шею. — Сука... Все это время целку из себя строила, хвостом крутила. Мне в общем-то насрать было. От тебя требовалось только носить это сраное кольцо и спокойно выйти за меня, — пальцы сжимаются, перекрывая мне кислород. — Ты сделаешь все, если хочешь, чтобы этот щенок выжил.
— Я-я н-не могу... Д-дышать... — хриплю, царапаю его руку.
Хватка немного слабеет.
— Ты едешь ко мне без вопросов, Лиса . Через неделю мы расписываемся. Никаких истерик, никаких сцен. Ты будешь послушной девочкой, иначе я доведу начатое до конца.
У меня в глазах вспыхивает непонимание.
— Всегда хотел быть единственным ребенком, — его лицо искажается в гневе. — Давай, малышка, пораскинь мозгами. Кто, думаешь, тех двоих подослал? Вижу, что поняла. Ребятки должны были попугать, пару царапин оставить, но как-то перестарались. Хотя так даже лучше получилось, братец на горизонте маячить не будет.
— Зачем ты?..
— Не твое дело. Машину мою видишь? Идешь и садишься. Сама. Или мне снова с заведующим поговорить?
— Я пойду... Только позволь мне узнать, что с твоим братом... Хотя бы дождаться окончания операции...
— Ты меня не услышала? Либо исполняешь мои приказы, либо идешь выбирать цветочки на могилу. Какой вариант нравится больше?
В машине я забираюсь на заднее сиденье.
Чон Хосок привозит меня на какую-то квартиру, забирает телефон, от которого все равно никакого толка не было.
Он заталкивает меня в ванную комнату, брезгливо бросает «помойся» и закрывает дверь.
Вода под моими ногами окрашивается в красный. Беру первый попавшийся тюбик, отмываю волосы, пытаюсь хоть немного их распутать.
Дверь открывается без стука.
Стены у душевого уголка абсолютно прозрачные, так что Чон Хосок видит полностью обнаженную меня.
Прикрываюсь руками, как могу. Врезаюсь спиной в стену.
Если он сейчас захочет...
— Да не хочу я пока тебя трахать, успокойся. Шмотки тебе принес, не будешь же ты в своем грязном барахле ходить.
Только вот он не собирается уходить. Дергает стеклянную дверцу, выпускает скопившейся пар. Чон Хосок дотягивает до моих волос, наматывает их на кулак и заставляет меня сделать несколько шагов вперед, чтобы я оказалась ближе к нему.
Я не понимаю, что катится по щекам. Капли воды или выступившие слезы.
— Убери руки, Лиса .
— Ты же сказал...
— Должен же я посмотреть на свою будущую жену. Да и всегда можно передумать. Как ты любишь, малышка? Пожестче? — свободной рукой он обхватывает ягодицу, сжимает до боли и моего ответного писка. — Сравнишь братьев. Вдруг со мной тебе понравится больше?
— Отпусти... Пожалуйста, не надо... — гордость отходит на второй план, когда ты стоишь голая перед мужчиной, который превосходит тебя по силе.
— Не скули, у меня слишком мало времени. На свадьбе объявишь о своей беременности. Обрадуешь будущего мужа на глазах у всех. Я сейчас уеду, вернусь вечером. Поговорим нормально. Попробуешь что-то выкинуть — сильно пожалеешь, — тянет за волосы, вынуждая меня встать на носочки.
Он сейчас совершенно другой.
Истинное лицо открылось.
— А мои родители... Можно я поеду хотя бы к ним?
— Наивная глупая девочка...
— Что ты хочешь этим сказать?
Я отказываюсь верить в то, что мой отец может что-то знать. Не хочу даже думать в эту сторону.
— Только то, что деньги твоему отцу дороже. Матери, подозреваю, тоже, да? Запомни, Лиса , — склоняется так, чтобы его дыхание задевало мои губы. — Жизнь моего брата в твоих руках.
И я сделаю все, чтобы у Чонгука был шанс выкарабкаться.
Я, кажется, действительно люблю его.
Всех с прошедшим новым годом!!!!❤️🎉🎄