Глава 5
Гордан злился, метал громы и молнии. Разнес свой кабинет. Адамир ушел. Совсем. На звонки не отвечал.
Марк вызывал омерзение, чем только больше злил. Червяк. Убрал с глаз долой. Кристиан носился со своим ассистентом, тот перегрелся на солнышке и теперь лежит в больничке. “Неженка. Твою ж мать!”
- Сучонок мелкий. Дерек, зайди ко мне. - В кабинет вошел начальник охраны.- Найди Адамира, упроси, уговори, купи. Верни мне его. Пока я не оставил здесь камня на камне!
Мужчина не подавал виду, но босса боялся. Тот был в гневе жуткий.
- Я сделаю.
Адамир, когда пришел в себя, немного окреп, собрал сумку и ничего не объясняя, уехал. Ладно психанул, бывает. Он тоже не подарок. Сорвал зло на нем. Порвал, но залечил же! Теперь он словно девственница. Но Адамир оставил всё. Подарки, часы, о которых мечтал, даже ключи от квартиры и машины.
Гордан зло смотрел на фотографии, на которых Кристиан, его дикий котик, укрывает и заботится, словно мамочка об этом симулянте. Нужно малого убрать. Бесит.
Стас крутился все утро возле больницы, был уверен, что последняя его нервная клетка почила с миром. Охрана возле палаты не пускала его к Эрику. На ломаном английском битый час он пытался объяснить этим тупым имбецилам, что он хороший друг, хотел взглянуть хоть глазочком.
Когда увидел знакомый автомобиль, рванул к Романову, желание убить эту тварь становилось все больше. Охрана поймала его и скрутила, как щенка. Он парень немаленький и не самый слабый, где только Романов понабирал этих мутантов. Сразу мелькнула в голове мысль, они не люди...
Кристиан вышел из машины опираясь на трость и направился в больницу.
- Отпусти его... - Прохрипел Стас.
Кристиан остановился, а потом схватил парня за волосы и поднял его голову, спросил.
- Зачем? Отпустить для чего?
- Он тебя не любит...
- А что тебя любит?
- Нет, но я смогу дать ему то, чего у тебя нет и быть не может, сволочь.
- Интересно и что же это?
- Сердце. Слышишь, любовь свою. Ты же даже не человек, зачем тебе он?
- Ты, парень, не понял главного. Даже если он улетит на Марс, влюбится и женится, нарожает детишек. Он все равно будет моим. Он будет страдать, ему будет плохо без меня, когда я стану трахать кого-то, он будет сходить с ума от ревности. Я чувствовал тоже самое, уже когда он ездил домой и ты едва не затрахал его, как сумасшедший. Я могу даже сказать в каких позах вы ебались. Тебя спасло то, что ты сделал ему хорошо. Я ревновал жутко. Ты рискуешь сдохнуть.
- Он тебя не любит!
- Знаю, но это пока… У нас впереди тысячи жизней, чтобы полюбить. Тебе ничего не светит!
Стаса отпустили. Он свалился мешком на землю.
- Эрик не простит тебя...
- Посмотрим. Проклятье сильнее нас.
Кристиан расстегнул пуговицу на рукаве и задрал рубашку.
- Знаешь, что это?
На изгибе локтя был синяк, большой, темный.
- Эрик дернул руку, когда был под капельницей. Я сильней, я уже чувствую метку. Эрик почувствует ее позже. Ветвь Розалии проявится со временем.
Кристиан присел на корточки возле Стаса, говорил тихо.
- Ты же умеешь держать язык за зубами? У меня мнооого врагов! Умру я, умрет и он. Ты ведь не хочешь, чтобы он пострадал?
Стас встал на ноги. Смотрел на Романова с ненавистью.
- Оставь его в покое! Он пострадает из-за тебя!
Романов зло рыкнул.
- Эрик Влодарчик не твоя забота! Увижу тебя еще раз, ты пожалеешь! Я выдавлю твои глаза, вырву и съем твой длинный язык, которым ты прикасался к нему. А затем я отрежу твой член и вставлю тебе его в зад и ты будешь лежать, захлебываясь кровью и знаешь, что? Ты не будешь умолять о смерти, ты захочешь кончить... Не зли меня...
Романов сжал подбородок парня и посмотрел в глаза. Влияние не действовало... Он отпустил челюсть и дернул Стаса к себе в жесткий захват, передавил горло. Стас захрипел. Романов принюхался. "Парень - чистокровный человек. Что за дела?"
Он отпустил его и ушел.
- Чертов маньяк, ты издевался над ним, кха кхе кх кх, - закашлялся Стас. - Ты, тварь бессердечная, убил кучу невинных людей. Эрик чистый, светлый. Блядь! Он никогда не полюбит такого урода кхе кхе кх как ты! - Стас пытался восстановить дыхание.
- Открою тебе секрет. Чистота как и девственность, Пуфф! - и ее нет. Я пойду, хочу быть тем, кого увидит Эрик, когда откроет глаза. - Уже на ходу ответил Романов и оскалился.
Охрана достала оружие. Стас замер, смотрел в дуло пистолета.
Кристиан был в бешенстве. Долбанул со всей дури кулаком в стенку лифта и схватил Шона за лицо. Тяжелый взгляд в зрачок оппонента. Готов. Третий этаж, пиликнула дверь. Шон, красный от смущения, хрипел и кончал в штаны, трясся, от накрывающих оргазмов, ноги не держали, он стал сползать вниз. Личный охранник, с идиотской улыбкой на лице, лежал на полу в мокрых брюках, эрекция упиралась в ширинку и рвала ткань.
- Работает же ... Томас, ты позаботься о Шоне. Я справлюсь сам.
В палате было тихо, свежий ветерок задувал в приоткрытое окно. Эрик, слишком бледный, спал. Снова больничная койка, снова непонятно что. Он не хотел больше никогда видеть его таким слабым и беззащитным. Пусть дерется, кусается, только не лежит вот так. Кристиан вызвал врача. Доктор, сказал, что парень полностью здоров, но слаб, ему нужен полный покой, нервные потрясения противопоказаны. Назначил витамины, седативное не назначал из-за плохой реакции. Посоветовал сделать МРТ и дал направление на консультацию к психиатру. Уверен был, что у парня не все впорядке с головой. Анализы в норме, все вроде выглядит неплохо, но Эрику было не ок. Кристиан чувствовал, парень на грани. Там, за гранью, он отпустил его. Воланд выл от бессилия, но ничего не мог сделать. Согнал всех кого мог найти, Гор выкрал и приволок взашей личного лекаря императора. Даже Светлый жрец царственно помахал руками и кадилом, никчемный бездарь. Он перепробовал всё, но Эдвин пережив так много страданий, истощил все свои ресурсы и не хотел больше жить.
Эриксен. Было жаль сына, он не успел вырасти достаточно взрослым, чтобы перейти с ним. Он останется в том враждебном гибнущем мире сам, без его поддержки. Маленький Эриксен, копия своего дяди Эдвина. Очень жаль... У него впервые родился сын. Дети рождались, восновном женского пола. Жили, умирали где-то по мирам, не интересовался. Когда зачал сына, отчетливо помнил, как думал о новеньком пареньке в лагере, представлял, что трахает Эрика, оргазм был невероятным, словно часть себя отдал. Тогда он еще не знал, что Вечными уготовано ему познать боль утраты важного человека, почувствовать настоящую любовь, зависимость, терпеть невыносимую боль, удерживая любимого в живых. Воланд годы боролся со жнецами смерти, которые голодным вороньем кружили над ними, вкровь рвали его тело, готовые в любой момент забрать душу супруга.
В итоге он сам, с последним вздохом, отпустил из рук свою Розу....