Часть 4
Следующие три дня я не видела Мистера Уолдера. И слава Богу. Кто бы знал, насколько меня это радовало. Но наступила пятница. А значит, сегодня есть история. Была, конечно , мысль, чтобы не идти, но... Сегодня история была первая.
Зайдя в класс, я заняла свое обычное место за первой партой первого ряда. Учителя в классе пока что не было. Ну, и хорошо. Но, едва прозвенел звонок, он буквально влетел ( а по-другому это никак не назовешь ) в класс, громко хлопнув дверью. Некоторые ученики даже подпрыгнули от неожиданности. Я в том числе.
Положив журнал нашего класса на свой стол, он обвел глазами кабинет. Вот только на меня даже не глянул. С одной стороны — облегчение, но с другой я явственно ощутила укол обиды и, пожалуй, ревности. Вот только к кому бы... Ну, и ладно. Больно надо. Знаете, ничто так не радует, как самостоятельная работа. Я, слава тебе, Господи, все выучила, поэтому формули мне дались проще некуда.
— Можно сдать? — взяв лист с работой, я подошла к учительскому столу и , дождавшись еле заметно кивка , положила его перед преподавателем, тут же садясь обратно на свое место.
Подперев подбородок рукой, я уставилась куда-то в сторону, погружаясь в некое раздумье. Думаю, о том, что я откровенно скучала, когда другие еще только дописывали и начинали сдавать, даже говорить не стоит.
Тихо выдохнув, поворачиваюсь вполоборота и начинаю скользить взглядом по классу. Большая часть уже сдает работы, осталась пара-тройка человек. Смотрю на учительский стол. Мистер Уолдер заполняет журнал. Снова начинаю невольно залипать на его губах. Нет, они у него не были полными, словно у девушки. Наоборот: тонкая линия алых губ. Прекрасных губ. Их хочется целовать вечно.
Быстро скользнув языком по своим уже пересохшим губам, старательно отвожу глаза. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил, как я пялюсь на него. Хотя у меня чувство, что все об этом знают и только и перешептываются за моей спиной.
Меня слегка передернуло. Остаток урока мы разбирали какую-то небольшую,но очень сложную тему. Правда, я толком и не слушала. Надо вечером хоть по учебнику разобраться, а то не особо хочется двоек наполучать. Получив в " подарок " кучу домашнего задания, мы дружненько удалились из этого — я уверена, что не только для меня, но и для многих остальных — злосчастного класса.
Все остальные уроки тянулись мучительно долго. Последней была физкультура, на который мы сдавали километр на оценку. После, вся раскрасневшаяся, но жутко довольная своей полученной пятеркой, я собралась домой.
Уже выходя из раздевалки, я по привычке сунула руку в карман пальто, не находя там телефона. Мои глаза округлились. Начинаю шарить во всех местах, куда могла его положить. Тщетно. Мозг начинает лихорадочно соображать, где я его оставила. Ответ нашелся быстро. Конечно же, на моей "любимой" история. Там я его доставала и видела последний раз. Черт возьми, не хочу идти туда. Не хочу снова видеть этого напыщенного придурка. Но и телефон там оставлять я тоже не могу.
Ноги сами понесли меня на третий этаж к нашему классному кабинету. Вздохнув, стучусь и открываю дверь. Сидит сволочь. Красивая сволочь. Боже, что я несу... Я ведь его ненавижу! Смотрит на меня. Вижу, как его рука тянется к выдвижному шкафчику его письменного стола. Пошарив там секунды три, он достает на свет — о, чудо — мой мобильник.
Едва сдержав радостный визг, со всех ног мчусь к нему, буквально вырывая телефон из его рук. Не помня себя от радости (ха, еще бы! Телефон стоит больше двадцати штук. Потеряла бы — мне бы был конец), порывисто обнимаю Мистера Уолдера, чмокая того в уголок губ. Учитель побелел.
Первые пять секунд его лицо словно парализовало. У меня промелькнула мысль, что у него сейчас глаз должен нервно задергаться. Сказать, что я была в шоке от самой себя — ничего не сказать.
Какого дьявола я творю?!
— Я... это случайно, — неопределенно жестикулируя руками, пыталась оправдаться я.
Щеки горели огнем. Сейчас самовоспламенюсь. Господи, почему я такая дура... Хаос моих мыслей был прерван.
Секунда — и я была усажена на учительский стол, а сильные руки уже сомкнулись на моей талии. Затем я ощутила, как его губы соприкоснулись с моими.
Широко распахнув глаза, я начала вращать ими, до конца не понимая, что мне нужно делать. Никогда не целовалась раньше. Толком ничего не умея, раскрываю рот чуть-чуть пошире, впуская чужой язык в свой рот. То, что Мистер Уолдер вытворял им, не описать словами. Из горла невольно тихий полустон-полувздох, когда его горячий язык ловко сплелся с моим.
Мои маленькие кулачки упирались ему в грудь, но парня, похоже, это совсем не волновало. Я понимаю, что мне нужно что-то делать: либо оттолкнуть его и уйти, либо ответить на этот столь страстный поцелуй. И я выбрала второе. Вот только как ответить, если ни разу не целовался? Нет, я, конечно , не один десяток раз видела, как это делается в кино. Но сейчас совсем другое.
На свой страх и риск, как говорится, слегка прикусываю его верхнюю губу. Он разрывает поцелуй и, вздохнув , в упор смотрит на меня. Я замерла. Он, собственно, тоже. А затем Каин ( опять называю его Каином, черт возьми! ) хватает меня, вновь вовлекая в поцелуй.
Я плюнула на все и начала, как умела и могла, отвечать ему. Проведя языком по его нижней губе, запускаю руку в мягкие волосы парня, сжимая их в кулаке. Мы оба словно сошли с ума. Сколько это все продолжалось — не знаю. Наверное, долго. А вот мне этого мало. Чертовски мало.
— Мне пора, — еле выдохнула я.
Затем, нехотя оторвавшись от него и взяв с парты свою сумку и телефон, молча вышла из кабинета. Ну, и что это сейчас было? Я хочу убить этого идиота, но на деле же просто плавлюсь от его ласк. В любом случае, это все гормоны. Они у меня из ушей сейчас в этом возрасте лезут. Дааа... это гормоны. Однозначно. Не более. Ведь я все также ненавижу его.
В честь вчерашнего эпизода)