Кантарелла

Помутневшие глаза Марка сосредоточены на фотографии, словно пытаясь загипнотизировать изображение. Я бы тоже с удовольствием изменила их, но к сожалению не могу. Скрываемую мной из трусости ошибку раскрыл человек, который никогда не должен был ничего узнать. Тот от кого всегда исходили волны враждебности и недоверия. Он явился сюда с этой целью публичного оскорбления Марка, что позволит ему вывести из-под контроля каждого из присутствующих.
Если бы Марк не был настолько пьян моё сердце возможно не билось бы настолько отчаянно. Теплота его ладони на моей талии медленно отступает. Мне страшно и стыдно взглянуть в любимые глаза. Но когда встречаюсь глазами с леденящим душу разочарованием, понимаю, этого не избежать. Он поверил фотографиям, отодвинув в сторону веру в мою невиновность.

- Какого черта! - рычит Марк, хватая со стола снимок, на котором Тони обнимает меня в знак благодарности. Кому понадобилось это снимать не знаю? Но цель прекрасно понимаю. Разозлить Марка и натравить против Тони.

- Эй, по-легче, - осаждает его Тео, пробираясь ближе ко мне. Младший братишка готовый в любую минуту встать на защиту сестры. В другой ситуации я наверное плясала бы от умиления и гордости, но сейчас заступничество Тео заставляет насторожиться. Ни к чему хорошему разборки пьяной банды не приведут.

Но Марка не остановить этому подростку. На глубине тёмных глаз бушует пламя ревности и сомнений. Что видит он сейчас сквозь пьяную пелену глаз на фотографии, которая как красная тряпка мелькает перед глазами. Он пьян так, каким я ещё не видела его никогда. И конечно зол, что я ослушалась и действовала за спиной.

- Я тебя спрашиваю, Кейси! - срывается на крик Марк. - Что это значит? Когда вы встречались? Я же запретил тебе.

А теперь и я начинаю злиться. Почему он не может просто заткнуться сейчас и поехать домой, где можно обсудить все без свидетелей? Зачем он столько пил, и теперь не знаю, когда в нем говорит алкоголь, а когда ревность? Почему при стольких свидетелях продолжает источать враждебность?

- Перестань, - прошу, умоляюще протягивая к нему руку. Но Марк брезгливо морщится, словно от меня воняет. Словно теперь я грязная девка из дешёвого борделя. Если он поверит в измену, кроме отвращения ничего не останется от его чувств. Зная его характер, в этом нет сомнений. Но между мной и Тони ничего нет и не было.

- Как долго ты обманываешь меня? - не унимается он. - Как долго водишь за нос? Когда это произошло? Когда вы встретились тайком от меня?

- В тот же день, когда мы впервые пришли вместе в клуб, после смерти Дино, - объясняю на одном дыхании.

- То есть в тот день, ты специально уговорила взять тебя с собой? - горько усмехается он, хватаясь ладонью за затылок. - Когда мы были вместе в кабинете, ты ради встречи с ним так себя вела?

- Пожалуйста, давай поговорим дома, - умоляю, собирая снимки в кучу. Дрожащими пальцами заталкиваю их в сумочку, на что Марк качает головой и неадекватно смеётся.

- Изменяешь мне с отморозком, - мотает головой Марк. - Где это было? В сортире?

Не контролируя ярость, он осушает одним глотком очередной шот. Опустив голову, он словно собирается с мыслями. Мгновение, которое он думает, тянется вечность. Я не смею перевести взгляд на своих братьев и каждого свидетеля произошедшего представления. Лицо пылает от стыда, а сердце больно сжимается при виде разъяренного Марка. Мы действительно виделись в женской уборной. И на снимках это прекрасно видно.

Когда глаза Марка в очередной раз устремляются на меня, я непроизвольно съеживаюсь от страха.

Пальцы, недавно ласкающие меня, больно сжимают мое запястье и дёргают на себя. Не обращая внимания на шепот и возмущение вокруг, он тянет меня за собой в сторону выхода. Но через мгновение нас уже настигает его дядя и толпа друзей.

- Отойди! - рычит Марк, преградившему наш путь дяде. - Нам надо все обсудить наедине.

- Ты слишком пьян, чтобы садиться за руль, - ухмыляется тот. - В любом случае я не упущу вас из вида. Это семейное дело.

- Я хочу вправить мозги своей жене, свидетели мне ни к чему!

Марк больно дёргает меня к себе. Не замечая никого вокруг он пытается пройти, но несколько парней рядом с его дядей тоже начеку. Пальцы Марка сильно впиваются в мое запястье, которое начинает шипеть от жгучей боли. Я отчаянно одергиваю руку и вырываюсь, теряя равновесие на высоких каблуках. Но к счастью, сзади оказывается Ленни, который обхватывает меня за талию и удерживает.

- Ну, а вот и защитники, - язвит Марк, надвигаясь на нас. - Ты лучше объяснить своей сестрёнке, что замужние девушки не таскаются к другим мужчинам.

- Заткнись, Марк! - осаждает его все ещё терпеливый Ленни. - Перестань нести бред!

- Когда ты с ним встречалась? Рога успели мне наставить? - продолжает Марк, делая шаги в нашем направлении. - Какого черта ты лезешь к моим лучшим друзьям? Сначала был Малыш, а теперь Тони. Что с тобой не так? Извращенка!

От этих слов меня отшатывает назад. Руки онемевают от слабости, глаза обжигает жгучая влага, которая медленно пробегает по щеке серебристой дорожкой. Из-за моей спины выходит Ленни и заслоняет от источника боли. Сердце пускается вскачь от страха, когда Ленни отталкивает Марка, который словно только и ждал подобную провокацию. В следующее мгновение Марк со всей силы наносит точный удар в лицо Ленни, словно не шатался минуту назад от избытка алкоголя в крови. Ленни теряет равновесие и опускается на землю. Вскрикнув от неожиданности я закрываю рот ладонью и сажусь рядом с братом, из носа которого сочится кровь. В ушах стучит, а руки непослушно дрожат. Вокруг собралась толпа. Ленни рычит и пытается остановить кровь носовым платком, который я достаю из сумочки. И тут вокруг начинается настоящая катастрофа. Охрана моей семейки набрасывается на Марка и его дядю. Музыка стихает; только слышу звуки ярости и ненависти. Крики девушек, выбегающих из клуба. Толпа здоровых пьяных мужчин начинает бешено молотить кулаками. Хорошо в клуб нельзя с оружием и охрана на входе проверяет всех без исключения. Марк отчаянно отбивается, но не может противостоять одновременно нескольким соперникам. Оказавшись на земле сворачивается клубочком, пытаясь защитить уязвимые места. Забыв о Ленни я бросаюсь вперёд, когда здоровенные парни начинают наносить ему удары пинками по всему телу, как по мешку с опилками. Носки чёрных лакированный туфель приземляются на голову, шею, в живот. Бьют не разбираясь. Ударив сумочкой одного из мускулистых парней, сажусь рядом с Марком и прикрываю его голову своим телом. Мои истошные вопли, кажутся безумием. Но это заставляет их остановиться. Под ладонями теплое лицо любимого уже потерявшего сознание, но получающего до сих пор увечья. Я поднимаю голову и кричу на урода, чтобы тот отвалил.

- Не трогайте его! Не надо! - кричу на каждого, кто подходит ближе.

Дрожащими от адреналина пальцами, укладываю его голову на колени и аккуратно убираю со лба волосы. Его губа разбита, а под левым глазом огромный синяк. Кусая губы, прижимаю его тело к груди, рыдая как маленькая девочка.

- Помогите, - шепчу, сквозь всхлипывания. - Принесите воды!

- Отойди, - приказывает Матео, хватая меня за локоть. Я пытаюсь вырваться, но бесполезно. Голова Марка снова оказывается на земле. Сильные руки парня обхватывают меня за талию и оттаскивают назад. Я начинаю отчаянно отбиваться ногами, но один из охранников перехватывает меня за ноги и они буквально выносят меня из помещения. Я лишь вижу, как рядом с Марком стоит Малыш и также, как я, секунду назад, защищает друга, прикрывая собственным телом.

- Ненавижу! Отпусти! - моя ладонь хлещет Матео по лицу, оставляя чёткий отпечаток на скуле. Тот морщится, но продолжает запихивать меня с помощью другого парня в машину.

- Не трогайте меня! - брыкаясь, ору на них, но Тео лишь хмурится. Дверь тут же захлопывается, выход заблокирован. Мой крик остаётся незамеченным. Руки болят от того, насколько сильно я бью стекло, пытаясь достучаться до кого-нибудь. Рядом рыдает Эшли, которую видимо также убрали, чтобы не путалась под ногами.

- Это бесполезно, - говорит Эшли, вытирая заплаканные глаза подолом платья. - Их никто уже не остановит. Что случилось? Почему Марк так завёлся?

Я лишь закрываю лицо ладонями и опускаю голову на колени, пытаясь унять дрожь в теле и не прекращающиеся потоки слёз. Все сломалось в одну секунду. Во всем виновата я, и никто другой. Как я могла настолько оплошать и допустить такую ошибку!? Что будет дальше? Марк ударил Ленни! Разбил ему нос при стольких людях! А они избили Марка до потери сознания. И сейчас он лежит там, на пыльном паркете весь в крови, а рядом ни одного близкого человека. Бедный Малыш вмешался в передрягу ради друга, и у него могут быть проблемы. Все замешаны в скандале.
Но кто мог так жестоко меня подставить. Иначе никак не назвать. Никто кроме меня и Тони не знал о месте и времени встречи. Тот кто фотографировал нас, появился там не случайно и не волей судьбы. Все было спланировано.

Как только мы приезжаем в дом отца вокруг собирается толпа родственников. Все задают вопросы, суетятся, утешают, а я не могу вымолвить слово. Мой пустой взгляд скользит по экрану мобильника, из которого звучат лишь длинные гудки. Отец выходит из своего кабинета сжимая в руках мобильный телефон, так же как и я. Взгляд сосредоточен и холоден, впервые со дня первой встречи. Он одет с ниточки, хотя уже давно за полночь. Поджав губы, кивком головы просит следовать за ним в кабинет. Проглатываю таблетку от головной боли, которую даёт заботливая тетушка и отправляюсь вслед. Кабинет отца в раза три больше кабинета Марка; со мной ещё проходит на диванчики дядя Энзо, хранящий гробовое молчание. Эшли влетает в комнату в слезах. Кидается на колени перед своим отцом, сжимая его ладони в руках. Сквозь рыдания я слышу мольбу за Малыша. Боже! Что же я натворила?

- Он не виноват, - подскакивает она с места и подходит к главе семейства. - Малыш вынужден был вмешаться, иначе они могли убить парня. Марк спасал жизнь моего мужа ни один раз. Отсидел в тюрьме ради спасения его жизни. Малыш должен был заступиться за него, у него не было другого выхода.

- Он должен был заступиться за твоего брата, а не за своего друга! - холодно отвечает тот.

- Твой муж защищал того, кто оскорбил мою племянницу и напал на нашего сына, - вмешивается дядя.

- Нет! Пожалуйста, не трогайте его! - умоляет она, хватаясь за голову.

- Прекрати истерику! - встряхивает ее дядя Энзо. - Совсем потеряла гордость!

- Оставь её! - коротко приказывает отец, раскачиваясь в своём кресле.

- Моя дочь никогда не умела находить нормальных парней, - отвечает он, оставляя ее.

В этот момент заходят Матео и Ленни. Последний выглядит рассерженным и даже немного прибитым. Когда наши взгляды пересекаются, понимаю насколько сильно он зол на меня. Матео даже не смотрит в мою сторону.

- Какие новости? - спрашивает мой отец.

- Никаких, - отвечает Матео, усаживаясь в кресло. - Марка забрал дядя и уехал домой. Малыш ждёт у ворот. Что с ним делать?

- Он не виноват, - вмешиваюсь в разговор. - Это всё произошло по моей вине. Отпустите его.

- Ты не понимаешь, - возмущается Матео. - Они оскорбили нас. Ты хоть подумай, как выглядел Ленни получив удар от зятя? Такое не прощается. Теперь каждый будет думать, что мы слабаки.

- Но это не так! - в надежде на спасение обращаюсь к отцу. - Марк был слишком пьян. А его дядя специально принес эти фотографии и спровоцировал скандал.

- Какие фотографии? - спрашивает отец, насупившись.

- Я передала волосы племянницы Тони, чтобы тот смог провести тест на отцовство, - объясняю, протягивая ему фотографии. - Это ничего более, чем дружеское объятие. Они трое друзья детства.

- Тогда почему Марк рассердился? - недоверчиво спрашивает отец.

- Потому что на тот момент они были в ссоре, - я сажусь на край дивана, нервно заламывая пальцы.

- Причина?! - холодно настаивает отец. Но видя моё молчание добавляет более мягко. - Поверь дорогая, меньше всего мне хочется, чтобы страдали наши девочки.

- Кто-то выкрал ценные бумаги из нашей комнаты, - неуверенно бормочу в ответ. - У меня с Марком есть ключи от комнаты и кроме нас никто не входит внутрь. В тот день мои ключи исчезли. И сделал это тот, кто находился в доме. В итоге под подозрением оказался Тони и я. Но Марк смог придумать мне алиби. Таким образом, Тони остался единственным подозреваемым. Марк запретил ему входить в дом и видеться с Джи. Ребенок страдал от разлуки, нельзя было заставлять дальше страдать невинное дитя. Если бы Тони мог подтвердить, что имеет право видеться с ней, то Марк лишился бы возможности держать Джи дальше от отца. Тони возможно сволочь и бандит, но никогда не подставил бы меня и не стал бы рисковать дочерью.

- А ты не могла уговорить Марка? - обращается отец ко мне. - Действовать за его спиной было не разумно, он твой муж. Защищать семью его долг и до сих пор он не совершал ошибок.

- Пыталась, но безрезультатно. После смерти Дино у него совсем крышу снесло. Я подозреваю, что в тот день исчезли какие-то документы или вещь, повлекшие смерть Дино, - дрожащим голосом пытаюсь донести до отца мысли, которые могут помочь ребятам. - Он чувствовал себя виноватым, я видела это хоть он и скрывал. Он очень подавлен в последнее время, но мы прекрасно ладим. Он никогда не обижал меня. Вы не должны были вмешиваться!

- Я должен был спокойно слушать, как он оскорблял тебя при стольких людях? Ты понимаешь, что враги заклюют меня, как только увидят слабинку. Невероятно! - вздыхает Ленни, закуривая сигарету. - Он разбил мне нос, как мальчишке, хотя едва стоял на ногах! Ты понимаешь, что любой другой уже был бы покойником. А Марк ушёл практически невредимым.

- Практически невредим? Его избили несколько здоровых амбалов. Оскорблял или нет, неважно! - наплевав на все шагаю в сторону двери. - Я никогда не была частью вашего клана. Тем более сейчас, когда у меня есть муж.

- Ты никуда не уедешь! - говорит Ленни, захлопывая дверь перед моим носом. - Завтра мы поговорим обо всем на трезвую голову.

- Вы не можете удерживать меня силой! - мой голос звучит слабее, но решительно. - Поеду домой.

- Ты рехнулась!? - кричит Ленни, отчего я вздрагиваю. - Ты понимаешь, что сейчас...

- Ленни! - осаждает его ледяной голос отца. - Умерь свой пыл.

Я смотрю с надеждой на отца, но тот с сожалением мотает головой. Чувствую тошнотворный комок в горле, отчего слова застревают на пол пути. От беспомощности хочется выть волком, но понимаю, что все бесполезно.

- Марка привели в чувства и отправили с дядей отсыпаться, а теперь поднимись к себе и отдохни. С ним все в порядке, - более спокойно обращается ко мне Матео. - Не бойся, все хорошо, с ним Лора. Она позаботится о нём. Когда ты ушла, мы все успокоились и решили разойтись мирно. Этот Малыш, хороший болтун. Всех успокоил.

- Почему мне нельзя домой? - мой голос дрожит от беспомощности.

- Потому что Марк попросил не отпускать тебя к нему, - говорит он, склонив голову на плечо.

- Как? - держусь за дверной косяк, ощущая подступающую слабость в коленках и предчувствие боли.

- Как только он очнулся, сразу попросил меня об этом, - говорит Матео с сожалением мотая головой.

- Что ещё? Что он ещё сказал? - спрашиваю на одном дыхании.

- Кейси, он был слишком пьян...

- Тео! Скажи мне!

- Сказал, что не хочет больше тебя видеть! И лучше тебе не попадаться ему на глаза, - грустно отвечает Матео. Наверное мой братец лжет, лишь бы не отпускать домой. Марк не мог сказать такое. Он любит меня.

В этот момент кто-то стучит в дверь. От неожиданности отскакиваю назад, прижав ладонь к груди. Виноватое лицо тётушки выглядывает в проёме. Маленькие глаза сначала встречаются с моими и грустно прищуриваются, а потом с отцом. Тот кивает, позволяя говорить.

- Там привезли вещи Кейси, - неловко бормочет она.

Это наверное такая итальянская манера шутить. Но получилось совсем не смешно. Как такое возможно? Прошло несколько часов. Я оглядываюсь к окну, замечая первые проблески рассвета. Кажется, время бежало вскачь, оставив меня позади.
Распахиваю дверь и направляюсь в холл, где действительно ждут несколько чемоданов. Мои ноги подкашиваются, но я держусь из последних сил. Что происходит? Как он мог так быстро собрать мои вещи и отправить от глаз подальше? Не могу поверить! Неужели Марк настолько легко готов вычеркнуть меня из своей жизни? Да, я виновата, но не настолько, чтобы не позволить оправдаться.

Глаза наполнены слезами, поэтому отворачиваюсь от окружающих в сторону выхода. Мысль одна, сбежать как можно дальше, максимально отдалиться от жалости окружающих. Если попробовать сбежать, то необходима машина. Но никто не поддержит меня. Все же ноги порываются шагнуть вперёд. Дверь распахивается и входит Малыш. Он быстро пробегает глазами по окружающим и останавливаются на мне. Эшли бросается в его объятия. Схватив ее в охапку Малыш успокаивающе гладит жену по спине, продолжая изучать моё лицо. Бережно вытирая слёзы с щеки Эшли, он оставляет лёгкий поцелуй на ее лбу и аккуратно отстраняется. Шагает в мою сторону, игнорируя противоречивые взгляды окружающих.

- Мне очень жаль, - говорит он, обеими ладонями сжимая мои плечи. - Я прекрасно понимаю, что творится у тебя на душе и в голове. Но прошу тебя не принимай произошедшее близко к сердцу. Повремени немного с выводами. Ты ведь знаешь, как сильно он любит тебя?

Глотая комок в горле лишь молча киваю. Хотя на самом деле хочется реветь во всё горло.

- Вот и чудно! - ободряюще улыбается он. - Не выходи из дома отца, пока я не дам знать.

Сжимая мою ладонь Малыш, которого я всегда считала мягким и робким мальчиком, обращается к моему отцу. При этом голос его звучит холодно и властно, словно приказ начальства.

- Дайте нам время, - говорит он, с гордо поднятой головой. - Произошло недоразумение, которое непременно необходимо выяснить. Марк был не просто пьян. Я знаю этого парня всю жизнь и пил с ним сотню раз, но таким не видел его никогда. Он был не просто пьян. Там было ещё что-то. Кто-то специально провоцирует нас, желая стравить как бешеных псов. Его дядя преподнес эти фотографии, как свидетельство предательства семьи. И всячески намекал на интимную связь между Кейси и другом детства Марка. Не представляю, как бы повел себя я на месте Марка! Как бы вы поступили, оказавшись в подобной ситуации. Я никуда не сбегу, но и вашу сторону не приму никогда. Для меня нет никого важнее Марка и если надо будет, я рискну всем.

- А как же я? Что будет со мной, если.., - вмешивается Эшли.

- Это мой долг перед ним, как перед родным братом, - прерывает ее Малыш.

Эшли бросается на диванчик, сжимая голову руками. Дядя Энзо испепеляет взглядом зятя, но Малыш абсолютно спокоен. Отец безмолвно кивает ему в знак согласия, не обращая внимания на реплики окружающих. На правах единственного главы семьи тихо разворачивается и уходит в свою комнату. Я выпускаю ладонь Малыша и тоже медленно бреду на второй этаж. Там ждёт теплая постель без сна и голос разума, как палач над гильотиной. Мне предстоит лежать, глядя в потолок с разбитым сердцем и тревогой о самом любимом человеке. Безумно хочется оказаться рядом с ним, обнять как в последний раз. Прижаться носом к теплой груди и вдохнуть родной запах, дарящий покой и блаженство.

/ С наступившим Новым годом вас, дорогие мои, где вы не были. Как бы плох не был прошлый год, пожелаем ему всего наилучшего. И пусть все плохое уйдет с ним. Мирного неба каждому, крепкого здоровья вам и вашим близким, теплой постельки, много вкусняшек и захватывающих историй. С любовью и бесконечной благодарностью ❤️/