Кантарелла

Никогда прежде моё сердце не трепетало от счастья так как в объятиях Марка. С каждым вдохом и выдохом в груди ритмично отбивается биение его сердца, которое слышу в его объятиях. Он здесь, он рядом, блаженно спит в моей постели. Оставив позади все сомнения и страхи я снова впустила Марка в свою жизнь, твёрдо веря, что больше ничто и никто нас не разлучит.

В груди больно щемит тоска, отпугивая любовь так беззаботно расположившуюся в моём сердце. Забыв о том, как больно горело сердце от разлуки. Чёртова эгоистка расправляет крылья, когда захочет. А разбившись о скалы, оставляет сердце плакать в одиночестве. Зачем она снова нарушила покой моей души? Может океану лучше без прилива и отлива? А коварная луна будоражит ее покой, наслаждаясь красотой волны.
Так и я сейчас нахожусь в состоянии эйфории от близости с Марком, отгоняя прочь все страхи.

- Что ты делаешь? - сонно бормочет Марк, сквозь смех.

- Нюхаю тебя, - говорю, проводя носом по его затылку, спускаясь вдоль позвоночника.

- Мне щекотно, - он разворачивается и начинает пробираться пальцами под пеньюар, который я ночью натянула перед сном. Я всегда думаю о том, какими горящими от желания глазами он смотрит на меня.

- Перестань, - пытаюсь увернуться от щекотки.

- Иди сюда, - он притягивает меня к себе и накрывает губы в медленном поцелуе. Его пальцы вырисовывают круги на животе. Через секунду шёлковый лоскуток оказывается на полу. По телу пробегают мурашки от жара его горячего тела. Все мысли спутываются, остаётся только нестерпимое желание сократить расстояние между нашими телами до минимума.

- Ты такая сладкая, - шепчет он, затуманенным взглядом сканируя моё тело.

- И ты ничего.

Он снова смеётся так, как очень давно не смеялся. И весь мир кажется прекраснее от этого звука. С тех пор как мы впервые встретились на день рождения Джи, прошло не очень много времени. Но Марк словно переродился. Вся негативная энергия, которая распространялась на окружающих, испарилась. Я буквально умирала при каждой встрече, когда его холодный взгляд небрежно скользил по мне как на мелкой твари. Теперь эти глаза смотрят на меня с теплотой и лаской близкого друга; с восхищением и страстью любящего мужчины. Такое ощущение, что вся вселенная принадлежит мне.

Боль многолетней разлуки с каждым днём растворяется в искренности его теплоты. Он дарит столько любви и внимания, что кажется все произошедшее всего лишь кошмарный сон. Мы словно не расставались. Но какой-то осадок прошлого, невысказанные эмоции и опасения все еще преследуют меня.
Иногда возникают мысли спросить о том, где он пропадал столько лет? Чем занимался? Почему никогда не пытался встретиться, ведь ему рассказывали обо мне? Но каждый раз, когда я пытаюсь завести разговор на эту тему, неведомая сила тормозит. Я безумно боюсь потерять его снова. Боюсь, что с ним произойдет беда и жизнь потеряет всяческий смысл. Восстать из праха второй раз и продолжить жить больше не смогу. Я слишком устала и уязвима, чтобы сталкиваться с новыми испытаниями. Пусть только он будет рядом при любых обстоятельствах.

- Что? - он перетягивает меня на свое тело и усаживает на живот. На свой идеальный пресс, от которого невозможно оторвать глаза. - Что ты прошептала?

- Ты слышал? - удивляюсь я, проводя кончиками ногтей по его мускулистой груди.

- Повтори, - просит он, перехватывая мою ладонь.

- Будь рядом при любых обстоятельствах, - шепчу, когда он притягивает меня к себе.

- А если передумаешь? - спрашивает он, моментально бледнея - Если возненавидишь меня и прогонишь?

- Никогда не уходи! - прошу, очерчивая контур его губ.

- Не уйду! - выдыхает он в мои губы, прежде чем накрыть их в глубоком поцелуе.

***
До сих пор не могу поверить, что Марк не только позволил привезти Джи к бабушке, но лично едет с нами. Если бы он помнил бабушку, то никогда не позволил бы подобного. Хоть я и предупредила бабушку, что обстоятельства изменились. Принять воскрешение Марка из мёртвых оказалось нелегко для неё. Об этом говорят бледность ее лица и пугливый взгляд бегающий по нашим лицам. Но как только взгляд останавливается на малышке Джи, лицо озаряется улыбкой. Она прижимает девочку к груди, с трудом контролируя эмоции. Марк оглядывается на меня и ободряюще улыбается, словно читает мои мысли. Какая страшная судьба у моей семьи. Все дети несчастны. Моя мать не любила меня. Николь тоже не была рада рождению дочери.

Мы садимся за стол в небольшой серой гостиной. Марк ничего не ест, только пьет кофе, не сводя глаз с бабушки и Джи. В его взгляде подозрительные огоньки, словно бабушка может навредить малышке. Трудно представить, как вел бы себя Тони, окажись здесь.

- Хочешь я покажу тебе много корабликов? - спрашивает бабушка у малышки, когда та доедает яблочный пирог.

- Да! - восторженно хлопает ресницами Джи.

- Почему бы Кейси не заняться этим? - вмешивается в разговор, до сих пор молчавший Марк. - А мы познакомились бы ближе.

- Конечно, - говорит бабушка, хлопая меня по руке.

Я с трудом захлопываю разинутый рот и направляюсь с Джи в комнату Бэна. На самом деле, Марк непонятной выходкой обрек меня на мучения. Со дня смерти брата, я еще ни была в его комнате. Естественно всё сияет чистотой и порядком. Моя комната была похожа на гробницу, когда я приехала после депрессии в поисках успокоения или вернее усмирения бесов в голове.

Джи впервые видит фотографию отца. Ее пальчики слегка касаются рамки, а потом она отходит с любопытством разглядывая полки с макетами кораблей и лодок, которые собирал брат.

- Кейси, можно мне поиграть с лодкой? ,- спрашивает она, тайком поглядывая на фотографию Бэна. Словно ища поощрения.

- Конечно, солнце, - я с облегчением вздыхаю, потому что ожидала от нее более каверзных вопросов, ответы на которые не знаю.

Для маленького ребенка совсем не понятны все жизненные испытания, выпавшие на долю её родителей. Николь и Бэна она видела только на фотографиях, а отцом называет Тони.
И этот человек, который возможно даже не является её отцом окружил девочку родительской заботой. Тот маленький промежуток времени, когда Николь и Бэн были живы, их больше заботили личные переживания.
В голове проносится мысль, что станет со всем этим, когда бабушки не станет? Вся коллекция брата, состоящая из более ста разных моделей окажется никому не нужна. Не думаю, что мама когда-нибудь дорожила нашими достижениями. Я провожу пальцами по ноутбуку, который бабушка подключила к зарядке и смеюсь. Зачем ей это понадобилось? Открываю крышку и запускаю. На заставке единственная наша семейная фотография. Тогда мне было лет пять. Примерно как сейчас Джи. Но даже в то время мои глаза не лучились счастливым детским смехом. Перевожу взгляд на Джи, а потом возвращаюсь к фотографии Бэна. Никакого сходства. Впрочем, также, как и с Тони.

Среди папок на рабочем столе, есть папка под названием Паутина. Я в сомнениях щёлкаю мышкой по ней, но в тот момент, когда она начинает грузиться, слышу голос Марка. Моё сердце беспокойно сжимается. Быстро заметаю следы преступления и мы с Джи возвращаемся в гостиную. Марк с аппетитом поглощает остатки пирога. Когда он встречается со мной взглядом, его глаза излучают странный отблеск грусти. Но он ободряюще улыбается и несколько секунд продолжает изучать мое лицо. Затем благодарит бабушку и встаёт из-за стола.

- Я выйду, немного погуляю, пока вы будете собираться. Мне надо на работу, - говорит он, засунув руки глубоко в карманы.

- Хорошо, - я медленно перевожу взгляд на бабушку, которая притаилась у окошка.

- Вы в любое время можете навещать свою внучку, - обращается к ней Марк. - Наш дом всегда открыт для вас.

Бабушка коротко кивает, провожая Марка теплым взглядом. Сегодня явно день приключений и загадок. Что произошло за тридцать минут нашего отсутствия? Как вообще эти двое могут представить общение наших семей. Не представляю, какая у Тони будет реакция, если бабушка станет частым гостем малышки. Мой вопросительный взгляд бабушка игнорирует. Молча собирает со стола пустую тарелку и чашку там, где сидел минуту назад Марк. Потом она лезет в шкафчик т достает оттуда большую коробку, обернутую в красочную зелёную бумагу. Джи с большим интересом принимает подарок и тихо благодарит. Когда Джи садится в машину, бабушка останавливает меня, схватив за локоть.

- Спасибо, - шепчет она губами, когда я оборачиваюсь.

- Тебе спасибо, - сжимаю костяшки ее пальцев. - Если бы не ты, я не дожила бы до этого дня.

Она молча кивает. Мы понимаем друг друга лучше любого. Она знает, что меня распирают невысказанные вопросы.

- В чём дело? - спрашивает она.

- Зачем ты поставила на зарядку ноут Бэна? - спрашиваю без недомолвок.

- Ох, совсем забыла. Хотела попросить, чтобы ты нашла там фотографии Бэна и видео с детства, - с мольбой произносит она. - Пусть девочка посмотрит на своего отца.

- Хорошо, - соглашаюсь я, - в следующий раз посмотрим.

- Нет, - шепчет она. - Лучше сейчас забери. Зачем он понадобился мне? Я и забыла о нём совсем. Когда твой брат умер, приходил мужчина и спрашивал, задавал вопросы. Но я сделала вид, что Бэн был изгоем. Ничего ему не показала. С трудом выпроводила его. Опасный тип!

- Кем представился?

- Не помню имени, но точно не настоящее, - заговорчески шепчет она. - Сказал, что они вместе работали и там остались какие-то документы. Не кажется ли это странным? Ну после этого случая я эту штуку спрятала в подвале. А недавно убиралась и нашла.

- Да, подозрительно, - соглашаюсь с ней.

Быстрыми шагами, она направляется к дому. Через несколько минут вручает мне ноутбук, сжимая мою руку. На крыльце она снова машет нам на прощание. Наконец старость хоть немного сгладила острые углы ее скверного характера. К тому же она старается ради малышки Джи, единственной кровинки своего умершего внука. Она знает, что я связующее звено между ними. И без меня никто даже не позволил бы ей взглянуть на девочку.

По дороге Марк молчит, порой бросая на меня мимолетный взгляд. Что-то изменилось в его настроении, но он явно не горит желанием делиться. Хочется встряхнуть его и вытрясти правду, но не думаю, что будет результат. Он замкнут и молчалив.

Джи довольно обнимается с подарком. Её глаза светятся неподдельным радостным светом.

- У меня есть папа, дедушка, бабушка и дядя, - лепечет она, загибая пальчики. - Только мамы нет. Совсем никуда не годится. У всех девочек есть мамы. А ты можешь стать моей мамой?

У меня перехватывает дыхание. Я замечаю взгляд Марка в зеркале заднего вида, которое он устанавливает так, чтобы всегда видеть меня. Девочка совершенно не ждет ответа, словно говорит сама с собой. Но я чувствую, как к глазам подступают слёзы.

- Конечно, - отвечаю, притягивая её к себе. - Я могу быть твоей мамой.

- Тогда, ты должна выйти замуж за моего папу, - она поднимает взгляд на меня и смотрит в глаза, теперь уже явно ожидая ответа.

Я прикусываю губу от неожиданности. Эта девочка сведёт меня с ума! Не знаю, как деликатнее объяснить, что тётя влюблена в дядю. А её папу никогда не полюбит.

- Кейси выйдет замуж за меня, - говорит Марк, оглядываясь назад. Никаких отговорок, только чистой воды правда. Марк переводит взгляд на меня и подмигивает, лукаво улыбаясь. - И будет жить с нами.

- И будет моей мамой?! - удивляется она, сжимая маленькими ладошками мою руку.

- Конечно, - кивает он, весело барабаня пальцами по рулю. - Самой лучшей мамой на свете

Мои щеки начинают гореть от смущения. Как он умудрился сказать столько приятных слов за пару минут, при этом не вставив гадость? Ещё месяц назад все было совершенно иначе. В груди теплеет так, что кажется весь мир обнимает меня. Вжимаюсь в спинку сиденья, прячась от пытливого взгляда Марка. На что он еще громче смеётся, подглядывая за мной в зеркальце.
Джи укладывает голову на мои колени и засыпает. Мне страшно, что Марк начнет развивать эту тему, но через некоторое время к нему возвращается задумчивость. Он включает тихую мелодию и снова уходит в свои мысли. Что же произошло? О чем он говорил с бабушкой, ведь настроение у него изменилось именно после того, как я оставила их одних. Любопытство распирает, но не хочу сталкиваться со стеной.

***

Естественно нас встречает с порога Тони. Его волосы слегка растрёпанны, в глазах притаилось нечто похожее на страх. Этот большой, жестокий мужчина с невероятным трепетом прижимает к груди хрупкое тельце малышки Джи. Вдыхает аромат волос и с облегчением выдыхает. Неужели он боится потерять её? Но никто ведь не претендует на его место. Коротко кивая нам, он отправляется с девочкой в ее комнату. Перед глазами картина пытки незнакомого мужчины по приказу Тони. По спине озноб. Как один человек может быть таким разным? От тирана и изверга до любящего и заботливого отца. Его реакция на нас была совершенно скрыта под семью печатями. Он даже не посмотрел на меня.

- Я здесь, - вмешивается в мои мысли Марк. Чувствую комок в горле от неловкости.

Он показывает глазами на лестницу и подмигивает. Мотаю головой, вспоминая его реплику про работу. Что же теперь получается, некуда торопиться? Он прищуривается и через мгновение уже закидывает меня на плечо и несёт как пёрышко наверх. Его ладонь накрывает мои ягодицы, заставляя нервишки вытянуться в струнку.

- Спусти меня сейчас же, - ворчу, пряча улыбку.

- В ближайшие минимум тридцать минут, ты никуда не вырвешься, - говорит он, крепко обхватывая мои бёдра, чтобы полностью обездвижить меня. Только бы никто нас не увидел.

Как только мы оказываемся в его комнате, он бросает меня на постель и бежит в сторону двери. Запирает нас, а ключ убирает в карман брюк. Стараюсь как можно сильнее разыграть уязвленное самолюбие, но он словно ничего не замечает. Загадочно улыбаясь усаживается рядом на темно синем матрасе. Приподнимаюсь на локтях, не представляя, что делать с его неожиданной сменой настроения. Когда теплые пальцы опускаются на щиколотки, расстёгивая тонкий ремешок босоножек моя кожа покрывается мурашками. Так неожиданно заставляя меня забыть обо всем на свете. Затем руки медленно поднимаются, пропуская сквозь кожу волны удовольствия.

- Знаешь, когда ты спала в комнате Джи, всю ночь я представлял, как похищаю тебя сюда и набрасываюсь словно одержимый, - говорит он, выводя круги на внутренней стороне моего бедра.

Мой смех тонет в его поцелуе, медленном и томительном. Его руки тем временем стягивают с меня юбку. Начинаю ерзать под ним, чтобы освободиться, но Марк сильнее. Он отрывается от меня и смотрит с недоумением.

- Ты торопился на работу, кажется, - отвечаю, глядя на него снизу. Его губы немного распухли и манят ещё больше.

- Успеем, - отвечает он, опуская губы на мою шею, присасываясь со всей силы.

- У меня будет синяк! - возмущенно, бью кулаком его в плечо.

- Вот и отлично! Пусть все знают, что ты моя, - бормочет он, прокладывая дорожку из поцелуев от уголка губ до ключицы. - Хочу тебя.

- Не будь собственником, - задыхаясь от волнения рычу в ответ.

Я уже начинаю нервничать, не понимая как избежать близости. Мне неловко из-за присутствия в доме стольких людей. Тем более ребенка, который в любой момент может постучаться в дверь. Начинаю спешно описывать свои страхи. На что Марк долго смеется, крутя пальцем у виска. Но видя мое серьёзное выражение лица обречено вздыхает. Он больше не настаивает, но желание в его темных глазах сменяется обидой. Совсем как мальчишка! Ложится на спину, закинув руку под голову.

- Мы находимся здесь уже десять минут, - говорит он в воцарившейся тишине. - По твоему, они считают, что мы здесь разгадываем кроссворд?

- Ты не выносим!

- Я невыносимо хочу тебя, - он прижимается губами к моему плечу. - Хочу быть всё время рядом.

Я разворачиваюсь и теперь наши лица на одном уровне. Слегка провожу пальцами по его волосам, наслаждаясь их шелковистой структурой. Мне бы такие послушные и мягкие волосы!

Марк с интересом изучает моё лицо, словно видит впервые. Его непоколебимое самообладание дало трещину и теперь в его глазах слишком много эмоций. Весь как на ладони. Без каких либо масок и защиты.

- Хочу быть в каждом биении твоего сердца с этой секунды до тех пор, пока бьётся моё, - он прижимает ладонь к моей груди. Затем проводит пальцем по моему виску. - Во всех твоих мыслях с момента пробуждения до каждого сна, который ты видишь, но забываешь проснувшись.

От искренности его слов внутри плавятся все льдинки, которые спрятала в уголках души так далеко, что даже сама забыла об их существовании. Все сомнения и страхи кажутся теперь совершенно бессмысленными и незначительными. Как я могла сомневаться в нас?

Я начинаю медленно приближаться к нему губами, как заворожённая пылающим взглядом. Наматывая темные локоны на свой палец, он жадно вдыхает запах моих волос. Проводит пальцами по скуле, очерчивает контур губ, не разрывая зрительный контакт спускает бретельку топа нежно проводя костяшками до ложбинки между грудями.

Ладонь медленно накрывает грудь, слегка щекоча нервишки. Хитро ухмыляется проводя рукой вдоль талии, пробуждая во мне опасные желания. Когда ладонь накрывает низ живота, не могу сдержать тихий стон. От смущения утыкаюсь лицом в его ключицу.

- Хочу раствориться в тебе, забыть прошлое и никогда не оглядываться, - шепчет он, накрывая мои губы своими.

(Спасибо дорогие мои за Вашу поддержку. Простите меня за долгое отсутствие. Буду стараться впредь не пропадать.)